в Ехо дела не бывают плохи

URL
18:25 

"Пикник на обочине", Аркадий и Борис Стругацкие

carpe diem
Мне со Стругацкими сложно, потому что я не их понимаю до конца. Наверное, в опыте дело — и жизненном, и книжном, не таком уж большом, — а может, в том, что я привыкла к другим книгам, менее... многослойным, что ли, и гораздо больше поддающимся объяснению и толкованию. Что ж, любить я всё равно буду всей душой именно такие книги — туманная дымка Стругацких, оборванные концы сюжетных линий, двусмыслие (а то и бесконечносмыслие) и до невозможности открытые финалы не совсем моё. Но братьев читать буду ещё, никуда не денусь, мне нравится думать над их историями, вживаться, толковать по-своему. Конечно, я могу в своих выводах оказаться очень далеко от изначального замысла авторов, но как теперь узнать, что имели в виду они, да и вообще — имели ли что-то конкретное?..
Понаслышке об этой книге знают, пожалуй, все. Нашу планету мимоходом посетили инопланетяне, устроили пикник на обочине, — а мусор, следы свои, улетая, оставили нам, разбирайтесь, мол. Оставили скорее всего без цели и намерения, как бы ни хотелось думать людям, что Посещение было осмысленным, что для нас оставлены знаки, ключи, что мы имеем ценность в глазах инопланетных гостей... А они, гости, может, и забыли давным-давно об игрушках, брошенных на Земле.
Итогом Посещения стала Зона — точнее, несколько Зон по всей планете. Зона отравлена и непригодна для жизни, там властвуют аномалии, разные, на любой вкус и цвет: жгучий пух, комариная плешь, мясорубка, паутина... чуть ли не каждый шаг опасен для здоровья и жизни человека. А помимо опасностей, есть там и сокровища — артефакты с поразительными свойствами, которые ищут и выносят сталкеры.
С первых же страниц нас зашвыривают в Зону. Мы будем бродить по ней с Рэдриком Шухартом, избегать аномалий, разыскивать артефакты... и при том очень многого так и не узнаем о Зоне, многое останется за кадром, на уровне смутных слухов и догадок. Поговаривают, есть люди, которые пережили мутации, неизбежные для тех, кто угодил в лапы Зоны, и до сих пор обитают где-то там. А правда ли, что за теми, кто рискнул удрать подальше от Зоны, тянется шлейф бед и несчастий? И так далее, и тому подобное. Множество вопросов по миру, как всегда у Стругацких (по крайней мере, в тех книгах, что я уже прочла), сам мир зыбкий и нечёткий, несмотря на всю конкретику. Рэдрик Шухарт болтается в нём, тянется к чему-то, хочет чего-то, а в итоге погружается всё глубже и глубже на дно... в трясину, в рутину, в грязь и мразь, от которых как будто шарахался в начале романа.
Напомнила эта книга другую, тоже от Стругацких, — "Гадкие лебеди". Похожая атмосфера была там — тусклая, липкая, с попытками утопить отчаяние в алкоголе и скатыванием на дно, медленным, но неизбежным. "...хотя бы увидеть что-нибудь, как оно должно быть, но он опять видел только рыла, рыла, рыла... зелёненькие, бутылки, кучи тряпья, которые когда-то были людьми, столбики цифр... Он знал, что всё это надо уничтожить, и он желал это уничтожить, но он догадывался, что если всё это будет уничтожено, то не останется ничего — только ровная голая земля". В таком мире живёт Рэдрик, и ясными искорками в нём мелькают лишь его погибшие слишком рано друзья да Артур Барбридж, Арчи, слишком добрый и чистый, не пойми как получившийся у мерзавца Стервятника. Рэдрик по началу кажется тоже из них, из незапятнанных, а в итоге сам про себя говорит: я животное, ты же видишь, я животное... И его затянуло, перемололо, запачкало. Он же, чуткий, любящий, понимающий, именно он тащит на убой невинного Артура, и тут остаётся лишь опустить голову. Безнадёга безысходная.
Золотой Шар, сердце Зоны, артефакт, исполняющий любые желания, кажется надеждой для этого страшного мира. Найди его, пожелай что-то хорошее — и тут же исцелится мир, все будут счастливы, всё будет как надо. Но просят у Шара совсем не того, и только Арчи попросил "счастья для всех", но... какое оно — счастье, можно ли сделать всех счастливыми, исполняет ли вообще Шар такие просьбы? А желание Рэдрика остаётся загадкой, он ведь, кажется, настолько сросся с серым миром рыл, зелёненьких и бутылок, что сам себя почти потерял, сам себя не знает больше. Но в последних строчках слышится какой-то очень маленький, очень слабый, даже чудовищно слабый просвет — если человек сумел про себя сказать, что он животное, сумел в себе это увидеть и пожалеть об этом, значит, он не потерян до конца, с ним ещё не всё?..
О "Пикнике на обочине" хочется думать, читать и слушать, разглядывать его с разных сторон и пытаться вникнуть. Интерес к Стругацким лишь разгорелся сильнее, несмотря даже на то, что не могу их назвать моими авторами целиком и полностью. Но таких вещей, как они, не пишет больше, пожалуй, никто.
Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать, эти гады не дали мне научиться думать. Но если ты на самом деле такой всемогущий, всесильный, всепонимающий — разберись! Загляни в мою душу, я знаю, там есть всё, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я никогда и никому не продавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам, чего же я хочу, — ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!

@темы: книги

18:19 

carpe diem
О важности вымышленных миров.

Эта вещь не должна была получиться такой большой, да я вообще не думала, что она выйдет. Желание что-то подобное написать вспыхнуло год назад, этим летом, в Крыму, делала первые наброски и черновик первой части, осенью писала потихоньку и вот... закончила наконец. Не верю даже. Мне казалось, я-сейчас не смогу завершить ни одну большую историю, воплотить в словах всё в точности так, как вижу в голове, но это ПОЛУЧИЛОСЬ.



~~~

@темы: творчество

19:09 

"Яма", Александр Куприн

carpe diem
Без прикрас, без заискиваний, без обеления или, наоборот, излишнего очернения той и другой стороны рассказывает Куприн о жизни одного публичного дома в Ямской слободе. Попросту — в Яме. Содержит заведение Анна Марковна, солидная дама, бывшая проститутка, обитают там девушки самого разного возраста, характера и склада ума, посещают его самые разные мужчины: студенты загульные, чиновники серьёзные, семьянины добропорядочные, солдаты, врачи, учителя, судьи...
В романе нет общего сюжета, это скорее сборник зарисовок о проституции как явлении, с размышлениями автора, с россыпью персонажей, не только, впрочем, самих проституток, а ещё и других, тех, кто тем или иным образом оказался связан с ними. Вот знаменитая актриса, дама в мехах и золоте, и её шумная компания, от скуки решившие заглянуть на дно мира, в публичный дом, в Яму, чтобы ужаснуться и вернуться потом спокойно в свою сытую, богатую жизнь. Вот весёлые студенты, нередко кутящие у Анны Марковны, и внезапно один из них воспылал вполне искренним сочувствием к бедным девушкам и решил помочь им — хотя бы одной, — спасти, вытащить. Вот случайные любовники проституток, а то и те, к кому они испытывают сильные, серьёзные чувства, вот мальчишка, совсем ещё юный и желторотый, решивший в первый раз познать женщину.
Галерея образов и сюжетных линий. И самая сильная из них, пожалуй (не столько по накалу чувств, сколько по глубине проработки) — история с Любкой, простой и довольно глупой девчонкой, которую вызволил из публичного дома студент Лихонин. Лихонин полон благородных помыслов, великих идей — как он научит Любку писать, читать и считать, подыщет для неё квартиру и дело, как будет любить её братской любовью и жить с ней бок о бок, словно с дорогой сестрой... Только вот все высокие чувства Лихонина разбиваются о его же банальную похоть. А ещё о глупость и ограниченность самой Любки.
Да, Куприн не льстит своим героям, не пытается нарисовать глянцевые картинки вместо живых людей. Проститутки у него разные, и рядом с умной Тамарой, хищной и своенравной Женькой есть глупышки вроде Любки, помешанные вроде Пашки, дикие совсем, необразованные, умеющие только соблазнять и жеманно хихикать... Куприн честен. Но девушек ни в чём не обвиняет, а лишь разводит руками и вздыхает горестно — да, они такие. А как им другими быть? Почти всех растлили ещё в юности (а то и вовсе в детстве), оторвали от семей и родных мест, лишили шанса чему-то выучиться, поместили в грязную и противную обстановку публичного дома. С малых лет став проститутками, они не умеют жить иначе, не знают, что иначе можно, и даже если подвернётся шанс уйти... этот шанс — не гарантия, что девушка не вернётся обратно. Им нет больше места в "нормальном" мире, они к нему не приспособлены, они лишние там... и, конечно, им никуда не деться от косых взглядов и шепотков за спиной.
Вся пустота и гниль этого наизнанку вывернутого мира, в котором женщины — не люди, а вещи — нашли самое полное отражение в Женьке. Она — умная, сильная, волевая девушка, она сумела бы добиться в жизни многого, и кому, казалось бы, как не ей рваться на свободу, расправлять крылья и лететь как можно дальше от публичных домов. И Женька, наверное, могла бы... но просто не хочет. В конце концов она лишилась сил, лишилась даже самой себя — мерзость вокруг всю её выпила, не оставив ни проблеска живого чувства. Не человек это стал, лишь оболочка человека, бессмысленный, не осознающий себя механизм. Её дорога неизбежно вела к одному... и не только её — всех, в конечном итоге. Немного преувеличивая (что вполне допустимо в литературе) Куприн показывает полное падение дома Анны Марковны — вслед за Женькой, в том или ином смысле, гибли другие... никто не нашёл счастья, никому не было спасения.
Тяжёлое, горькое чувство оставляет после себя роман. Он написан прекрасно — и даже рваная структура ничуть не сбивает с толку, не мешает проникнуться всем и всеми, потонуть в этой безнадёге, этой бездушности и мерзости с головой. Я бы посоветовала читать его всем, кто пафосно рассуждает о том, что проституция, мол, дело добровольное, это профессия, проститутки счастливы, зарабатывая таким образом на жизнь, они сами это выбрали и если б захотели — давно бы ушли... Сильнее всего безысходность слышится в словах Любки, брошенных Соловьёву, который, как будто искренне, хотел помочь ей, пришёл, как Лихонин, и протянул руку. Только вот нельзя поверить и взяться за эту руку, если столько раз обжигался. Нельзя просто захотеть и уйти. Нельзя просто по одному желанию выкарабкаться из затягивающей на самое дно Ямы.

А вот я вам скажу, что меня, когда мне было десять с половиной лет, моя собственная мать продала в городе Житомире доктору Тарабукину. Я целовала его руки, умоляла пощадить меня, я кричала ему: «Я маленькая!» А он мне отвечал: «Ничего, ничего: подрастешь».

Ведь все они, которых вы берёте в спальни — поглядите, поглядите на них хорошенько — ведь все они — дети, ведь им всем по одиннадцати лет.

... я — публичная девка! Понимаете ли вы, Сергей Иванович, это ужасное слово? Ау-бли-чная!.. Это значит ничья: ни своя, ни папина, ни мамина, ни русская, ни рязанская, а просто — публичная! И никому ни разу в голову не пришло подойти ко мне и подумать: а ведь это тоже человек, у него сердце и мозг, он о чём-то думает, что-то чувствует, ведь он сделан не из дерева и набит не соломой, трухой или мочалкой!

@темы: книги

18:23 

"Надвигается беда", Рэй Брэдбери

carpe diem
Однажды ночью в Гринтаун, тихий и славный городок, пришёл Карнавал. Что же плохого в карнавале – вертятся лошадки на карусели, весёлые рожицы смотрят из зеркал, играет каллиопа, звенит в шатрах смех, расцветают улыбки. Только смех этот – злой, издевательский, только улыбки жестокие, а отражения в зеркалах, того и гляди, накинутся на тебя, чтобы растерзать. Музыка полна тревоги и смутной опасности, а карусель вертится... забирая у человека годы или, наоборот, забирая их назад. Страшный, душный Карнавал, и принесли его в Гринтаун Люди осени – всё те же имена на пёстрых афишах, как и много лет назад, всё та же беда надвигается на город. Кто же выстоит против неё? Кто поборет соблазн – годы вперёд, годы назад? Мальчишки, Вилли и Джим, да ещё старый библиотекарь – лишь они втроём видят правду, лишь они способны противопоставить злой насмешке Карнавала... искренний, тёплый смех, живые, добрые улыбки. И больше ничего. Но именно это – самое первое и лучшее оружие против Людей осени, против темноты и зла. Ведь у зла есть только одна сила – та, которой наделяем его мы.
Брэдбери, волшебник-сказочник, написал в этот раз страшную сказку. Ярмарочное веселье Карнавала и пугает, и завораживает – именно так его чувствовали жители Гринтауна и слетались к нему, как бабочки на свет. Очень легко оказалось Людям осени сбить с пути хороших и добрых... такова уж она, сила Карнавала. Вот и Джим, один из главных героев-мальчишек, почти поддался искушению... но дело не в том, чтобы не поддаваться вовсе – нет безупречных людей, – а в том, чтобы разглядеть зло и воспротивиться ему.
Очень нужные мысли. Интересная история. Симпатичные персонажи. У Брэдбери снова, несмотря на мрачный и жуткий антураж, дети влюблены в мир вокруг себя, жизнь прекрасна и удивительна, а улыбка и умение рассмеяться над болью и отчаянием спасают всех.

@темы: книги, любимые авторы

16:15 

фантастические спойлеры

carpe diem
ВАРНИНГ: под катом действительно много спойлеров. И очень_много_слов.
Я уже покричала о Фантастических тварях всюду, где только могла — в личных сообщениях, в твиттере, в инстаграме, — но пускай вопли будут и здесь. Заодно и мысли в порядок приведу, в одном месте соберу свои впечатления наконец :3

Мне кажется, я начала ждать этот фильм сразу после выхода первой части. Тварюшек ругали, обвиняли в несостыковках и нелогичности, в блёклых образах персонажей, в спекуляции на ГП, а я вот влюбилась с первых минут, мне нравилось всё: и герои, и события, и новые грани магического мира. Фильм выглядел законченной историей, но оставил очень много вопросов, на которые кровь из носу хотелось знать ответ. С тем, собственно, и шла на "Преступления Гриндевальда" — увидеть больше, узнать лучше, получить наконец-то нормальное освещение прошлого Дамблдора и Гриндевальда, проследить дальнейшую судьбу полюбившихся персонажей.
Задолго до премьеры в сети стали мелькать критические обзоры трейлеров, а после предпоказа — статьи с заголовками "Этот фильм — гвоздь в крышку гроба всей франшизы". Ну не может всё быть так плохо, решила я, и не читала/не слушала ничего, пока не увидела своими глазами.
Что имею сказать. Я до сих пор нахожусь в смешанных чувствах, не исчезает желание думать, разглядывать так и этак, вопить с увлечёнными людьми то восхищённо, то возмущённо. Слишком_много_эмоций. Не все хорошие. Я не в легионе тех, кто махнул рукой на Тварей и разочаровался в них совсем, но и не с теми, кто хвалит и в упор не замечает недостатков.

О хорошем.

О плохом.

О внезапном повороте.

В целом — я не категорически разочарована и следующий фильм буду ждать. В этом мне тоже много что понравилось и показалось интересным, а уж сколько идей для фиков — про Криденса и Геллерта с Альбусом... Но я ожидала большего, если честно. Фильм выглядит как серия длинного сериала – проблема, правда, в том, что серии ждут неделю, а до третьих Тварей ещё ДВА года, Карл!

@темы: кино, magic world

17:42 

"Цитадель", Арчибальд Кронин

carpe diem
Эндрю Мэнсон, только-только получивший медицинское образование, устраивается помощником врача в маленький городок. Он полон светлых надежд, новых идей, желания работать и, в конце концов, изменить всю систему медицины в стране к лучшему. Первые его шаги к цели оказались нелёгкими — люди вокруг не все честные и благородные, да к тому же не особо хотят открывать глаза на правду, им чуждо всё новое и прогрессивное, чужды перемены. Постепенно Эндрю добивается своего, покоряет вершины, даже научными исследованиями занимается, женится на чудесной девушке Кристин... его жизнь полна работы, любви, планов на будущее и чистого стремления помогать людям. Денег, правда, совсем мало, дом обставлен скудно, пища небогатая на столе... но Эндрю это не смущает, счастье для него не в комфорте физическом, не в материальном благополучии, а в другом. На первых порах. Стоило на горизонте забрезжить лёгким деньгам и перспективам... твёрдые принципы стали изменять доктору Мэнсону.
Арчибальд Кронин знаком мне по роману "Замок Броуди", и я помню, как мастерски он умеет прописывать характеры персонажей. Да, Эндрю Мэнсон получился очень ярким, интересным, с изюминкой, за его трудный путь из самого низа к вершине наблюдаешь с замиранием сердца, желаешь ему успеха и счастья, все его беды проживаешь как свои. Я в целом люблю таких героев — опирающихся на принципы, убеждения, верных себе и готовых своё отстаивать до последнего. Конечно, если "своё" — разумное и честное. А вот мир вокруг Мэнсона не так уж честен и разумен, потому оставаться собой в обстоятельствах, которые требуют обратного, ему оказалось очень, очень тяжело. Мне страшно было, что Кронин закончит свою историю нравственным падением Мэнсона, сделает вывод, что честному человеку в этом мире нельзя, что своими взглядами рано или поздно надо поступиться, если хочешь не выживать, а жить. Но автор всё же приятно удивил и дал герою шанс на возрождение, на новую, теперь уже настоящую жизнь, — а это бывает редко в классической литературе, которая лишь пороки обнажает и черноту человеческих душ на первый план выставляет, а вовсе не веру в человека.
Правда, именно потому, что Кронин написал не совсем обычный для классики роман, меня царапнули два момента. Первый: почему, если пишешь о соблазне материальных благ и денег, нужно непременно выставлять деньги как однозначное зло — честный, мол, человек может быть только беден и точка, а все богатые — эгоцентрики, зацикленные на деньгах ради них самих. Не люблю такие обобщения и однобокий взгляд на проблему, всё жду от классических авторов, что они помирят как-нибудь деньги и честность... но, видимо, напрасно жду. Второе: так ли уж необходимо было сначала лишать Мэнсона и Кристин ребёнка, а потом и убивать саму Кристин? Уж без последнего обойтись можно было точно, воскрешение и возвращение Эндрю к самому себе произошло бы и с любящей женой рядом. Лишним показался этот приём, призванным надавить на болевые точки читателя, усилить и без того сильную драму и очернить стремление к богатству и комфортной жизни ещё больше.
Ну а если не касаться этих двух моментов, роман замечателен. Кроме Мэнсона, имеются и другие герои, не менее интересные и по-своему симпатичные: друзья-врачи Эндрю, некоторые пациенты, его жена Кристин. К сожалению, отношения Эндрю и Кристин слишком стереотипны, чтобы ими проникнуться (мужчина — добытчик, женщина сидит дома и хранит очаг), но вот Крис как героиня порадовала несказанно — и сильная, и смелая, и честная, и всегда скажет что думает, и перед любыми испытаниями не согнётся. Язык у Кронина замечательный, образный, приятный на вкус, и лишнего ничего нет, всё по делу, очень сильные размышления и монологи Эндрю и его единомышленников о медицине, о необходимости менять закостенелую систему, рвать шаблоны, устанавливать новые правила.
Прекрасный роман, и знакомство с Крониным теперь непременно продолжу!

@темы: книги

18:45 

carpe diem
Есть одна вещь, которая меня неизменно утешает и радует, несмотря на всё плохое, что связано сейчас со здоровьем, деньгами, работой и людьми. Я просыпаюсь каждый день в собственной квартире. Ну и пусть она съёмная, всё равно — моя, уже привычная, ставшая родной. Моя уютная студия, именно такая, какую мне и хотелось всегда — с белыми стенами, светлой мебелью, книжными стеллажами, барной стойкой (без бара, само собой :D). Всё так, как мне нравится, — книги, фандомные фигурки на полках, стена с ловцами снов, пробковая доска с открыточками и важными бумажками, свечи на подоконнике… и много чего ещё. Всё — моё, и никто больше не выносит мозг на тему детскости моих увлечений, о слишком большом количестве книг, о плюшевых игрушках, которые собирают пыль.
Я помню, как потихоньку, по одной вещичке обставляла и украшала эту квартирку, когда уже был заключён договор, но я ещё не переехала. Не было ни шкафов, ни книг, почти ничего, кроме хозяйской мебели, а я купила красивую сахарницу с розовыми цветами, смотрела на неё и думала – вот первая частичка моего нового мирка, а будут ещё, и ещё, и ещё… Помню, как ходила по магазинам и каждую мелочь выбирала тщательно — все эти кружечки, стаканчик для зубной щётки, полотенца, солонка, искусственные цветы… как возила из дома вещи и книги в рюкзаке, в тайне от матери, как после работы проводила час-два в новой квартире, и мысль о ней поддерживала меня, помогала спокойно выслушивать упрёки матери. А потом мы с Костей собрали кучу пакетов из Максидома, загрузили всё в машину из грузового такси и поехали. И вот уже полгода я живу здесь одна, с котейкой, и мы счастливы.
Это вроде бы незаметное счастье, я не думаю о нём каждый день, но бывают моменты, когда чувствую очень остро. Возвращаюсь, например, с фестиваля поздно вечером, в галстуке Рэйвенкло, и нет этих насмешек над моими «детскими увлечениями», нет вопросов бесконечных — где была, с кем, когда вернёшься, почему так поздно. Выбираю в магазине продукты именно те, которые хочется мне, а не самые дешёвые и на материн вкус. Тащу домой пакеты с книгами и не прячу их (раньше действительно прятала, чтобы избежать упрёков), а ставлю на свои красивые полочки. И ем когда хочу, а не когда «надо» (не ем вообще, если не хочется), и спать ложусь тоже, и по выходным отсыпаюсь вдоволь, а не слушаю грохот посуды на кухне и ругань, мол, всю жизнь проспишь. Можно не ожидать скандала за крошки, не вытертые сразу со стола, да и вообще ни за что больше. Ни скандалов, ни вечного контроля, ни чувства опасности и тревоги в собственном доме.
И всё вот это с лихвой окупает 20к в месяц за квартиру. Деньги я заработаю, и за покой душевный и физический, за хорошее одиночество, которое мне так необходимо, не жалко и заплатить.

@темы: эпоха перемен, мысли вслух

20:45 

"Гранатовый браслет", Александр Куприн

carpe diem
Хотелось мне любви, той самой, светлой, настоящей, нерушимой, которую обещал синопсис повести, да и вообще — это же одна из самых лучших историй про любовь в русской литературе! Много слышала о "Гранатовом браслете", но и в школе, и позже он как-то прошёл мимо меня — или, скорее, я прошла мимо него. И хорошо всё-таки, что прошла и выросла с иными представлениями о любви. Но хорошо, что прочла сейчас — во всяком случае, поняла наконец, что мне так сильно не нравится в русской классике, что меня от неё отвращает, особенно если вещь как-то связана с любовью и отношениями. Всё, вот буквально всё, что я терпеть не могу в этих двух темах, сошлось в одной-единственной повести Куприна.
Жила-была женщина, вполне себе счастливо, и хоть не любила своего мужа, но относилась к нему с дружеской теплотой и уважением, а он так же относился к ней. Чувства были когда-то, но давным-давно прошли; впрочем, ей это нисколько не мешает. Имеется, правда, у женщины тайный поклонник — письмами забрасывает, в любви признаётся, да ещё и гранатовый браслет своей прабабушки внезапно подарил. А в письмах, между тем, поклонник сообщает своей любимой, где он видел её, в какое платье она была одета, с кем разговаривала и т.д. и т.п. Женщина от такого преследования не в восторге, конечно, её муж и брат отправляются к назойливому господину, чтобы он поумерил свой пыл и оставил наконец их семью в покое. Господин просьбе внял, написал на прощание душераздирающее письмо (увидел вас на балу и голову потерял, я вас не знаю, но люблю до потери пульса, вы смысл моей жизни, и больше ничего не надо, без вас не могу — умираю) и убил себя. Женщина письмо получила, прочитала и...
И совершенно ни с того ни с сего воспылала сочувствием и едва ли не любовью к этому человеку. Раньше его чувства лишь досаждали ей, вызывали дискомфорт и желание избавиться от ненужного внимания, но после письма... о, сразу появились слёзы и раскаяние — ведь то была любовь, самая чистая и бескорыстная, глубокая и прекрасная, любовь, о которой мечтает каждая женщина. И вот она, любовь, прошла мимо, а ты, дура, сиди теперь и поливай слезами бумагу, ты же не оценила человека и его чувств к тебе, ты прошляпила своё счастье!
Через всю повесть красной нитью проходят размышления автора о любви, вложенные в уста разных персонажей. Где же она, вопрошают герои, та самая любовь, "бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды", любовь, "для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение – вовсе не труд, а одна радость"? Где же она? Совершенно свободное от эгоистических стремлений чувство, более того — оторванное от реальности, от низменного быта, любовь, которая становится смыслом всей жизни и поглощает человека без остатка. Мне, честно говоря, страшно даже представить такое, ведь это не любовь, это либо пустые и бессмысленные влечения, не вяжущиеся с реальной жизнью, либо мазохизм: человек непременно должен страдать, превозмогать, мучиться, чтобы любить по-настоящему. Не надо мне такой любви, спасибо, уж как-нибудь без неё обойдусь.
Но даже если прикинуть, что именно такова Истинная Любовь в этом романе (каждому свой, автор имеет право на любые взгляды)... каким же образом она нашла своё отражение в Желткове? Бескорыстное чувство, значит? Зачем же он тогда преследовал Веру, письма ей писал, на платочек, обронённый ею, чуть ли не молился, браслет подарил и даже умереть спокойно не мог, не поиграв с её совестью напоследок? Сидел бы себе со своими чувствами молча, ведь его любимая, во-первых, замужем, а-вторых ясно дала ему понять, что ей такое внимание неприятно и нежелательно.
Желтков не любил Веру, нет. Он был на ней помешан. Он увидел её раз — и тут же "влюбился", да так, что сделал эту незнакомую женщину главным смыслом своей жизни, вообще единственным смыслом. Он ничего не умеет, не делает и не хочет, только Веру любит, и это вроде бы должно вызывать восхищение и уважение, но вызывает лишь недоумение. Взрослый мужик, в конце концов, а жизнь его пуста и бессмысленна, и сам он тоже полая скорлупка, ничего в нём интересного и достойного нет. Конечно, очень легко объявить, что смысл твоей жизни — любовь, если собственных целей и занятий не имеешь и болтаешься в пустоте.
Я просто не понимаю, как можно называть эту повесть эталоном историй о любви, как можно видеть там какие-то настоящие чувства и засорять этими "чувствами" неокрепший мозг школьников. Повесть вредная, бестолковая, и только за волшебный язык Куприна я смогла её оценить на троечку.

@темы: книги

11:17 

carpe diem
20:30 

"Сказки сироты. В ночном саду", Кэтрин М. Валенте

carpe diem
Странная девочка с татуировками на веках живёт в Саду. Сад укрывает её холодными ночами, кормит, прячет от людских глаз... а люди, конечно, не любят девочку, боятся, она и оказалась в Саду, в одиночестве, из страха её родителей перед странными символами на глазах ребёнка. А символы эти — истории, девочка знает их много, сотни, тысячи, и кому-то нужно их рассказать. В Сад забредает мальчик, юный и очень любопытный сын Султана, и с девочкой его связывают узы крепкие, нерушимые, самые надёжные из всех — узы сказок. Ночь за ночью мальчик будет ускользать из дома, искать девочку, иногда — находить, иногда — нет, а порой и сама обитательница Сада взберётся к нему на высокую башню или проникнет в надёжно запертые комнаты. Она не может молчать, он не может не слушать. И разматывается нить...
Одна нить, вторая, третья. Бесконечное множество нитей в одном клубке. Эта книга сбивает с толку, потому что не только девочка рассказывает свои истории мальчику в Саду — люди и не-люди из её сказок тоже рассказывают, а те, о ком их история, рассказывают тоже... В лабиринте сказок очень легко заплутать, и я втянулась не сразу. Обилие рассказчиков путало меня, я не могла понять, чью же быль-небыль читаю сейчас, а потом внезапно эта сказка прерывалась другой, и снова возвращалась к прежней, а потом ещё одно ответвление, ещё одна тропинка, ещё... Во всём этом нужно разобраться, к этому нужно привыкнуть, и, как только освоишься, глаз будет не оторвать от страниц, переполненных историями. Они — разные, вот в чём изюминка, они и страшные, и добрые, и с надеждой, и с отчаянием, и про море, и про пещеры, и про степи, и про богов, и про людей, и про странных, диковинных созданий. В сказках сироты внезапно и причудливо сплетаются восточные мотивы, всем известные сюжеты, например, про Золушку, мифы со всего света... но, к удивлению моему, столь разные голоса не звучали как дикая какофония. В конце концов понимаешь, видишь, как одна сказка плавно перетекает в другую, как от одних героев тянутся тонкие нити к другим. Да, истории встретятся в общих точках, да, всё происходит в одном мире, всё связано и туго свито. И потому — волшебнее вдвойне.
Сказки, безусловно, сказки, но не совсем такие, как мы привыкли их видеть. Прекрасных принцесс не будет, будут принцессы необычные, порой даже жуткие. Томных девиц в высоких башнях, которых спасает принц/королевич/добрый молодец, не будет, девы тут сами могут за себя постоять и с ног на голову мир перевернуть. Дорога здесь не всегда кончается хорошо (да и вообще — не всегда кончается), волшебники не всегда добрые, боль не всегда утихает, а потерянное не всегда обретается. Звёзды, степные ведьмы, болотные чудища, принцы с их Подвигами, плетельщицы сетей на морском берегу, белые медведи во льдах, папессы и Султаны, колдуны и те, кто носит чужую шкуру... Эти сказки живые, им веришь, от них совсем не знаешь чего ожидать. И с какой же искристой фантазией они написаны! Кэтрин Валенте уж точно самая изобретательная выдумщица из всех, что я читала.
А как хорош язык! Тягучий, словно мёд, с цветистыми описаниями, множеством эпитетов и метафор... но не кажутся эти приёмы лишними, всунутыми ради "красивости", наоборот, такой сборник и должен быть написан таким языком. К слогу нужно привыкнуть, конечно, но привыкаешь быстро — и всё, ты у него в плену.
Из двух книг, Морской и Степной, мне, пожалуй, больше понравилась Морская. Там и света больше, и воздуха, и приключений, а вот безысходности, крови, боли — куда меньше. Автор мастерски проложила мостик между книгами, и, закрывая последнюю страницу, хочется лишь замереть от восхищения. Браво, одним словом. Я не ожидала, что "Сказки сироты" меня настолько околдуют.
Обязательно нужно читать второй том — не только ради историй, которых припасено ещё немало, а ради их рассказчицы тоже. Она сама по себе остаётся тайной, и очень хочется узнать, откуда эта странная девочка взялась в Саду, кто начертил на её веках истории... и какую роль сыграла она в мире, о котором рассказывает.

@темы: книги

20:30 

Westworld/Мир Дикого Запада, сезон 1

carpe diem
Вестворлд, или Обманутые Ожидания.

Темы сосуществования андроидов и людей, человека, возомнившего себя богом, отношений творца и его творения мне очень близки, я осталась в большом восторге от игры Detroit: Become Human и хотела чего-то похожего ещё, тем более в формате сериала.

Идея, раскрывающая эти темы тут, — с необычным парком развлечений "для взрослых" — была чертовски хороша. Добро пожаловать в Мир Дикого Запада: спи с кем хочешь, убивай кого хочешь, насилуй, мучай, давай волю всем своим самым тёмным желаниям... обитателям парка безразлично — они же не люди, а всего лишь андроиды, куклы, неживые, без эмоций и чувств. Им не страшно и не стыдно выстрелить в спину. Починят, зашьют, сотрут память о пережитом — и снова в привычный сюжет. В распоряжении гостей парка самые разные истории: публичный дом, и милая девушка-художница, и беспощадный маньяк, и охота за сокровищами, и разборки бандитских шаев... да что угодно. Люди приходят в парк за тем, чего не могут найти — или позволить себе — в реальной жизни, именно Мир Дикого Запада раскрывает их истинную натуру.
А для андроидов в парке бесконечный день сурка. Повторение за повторением, круг за кругом — одно и то же. Они не помнят этих кругов, не помнят своих прежних "жизней"... до поры до времени, но в конце концов начинают вспоминать, чувствовать что-то, теряться в лабиринтах своего сознания, ломать схемы.
Вдобавок имеются и хозяин парка Роберт, человек с неясными целями, и его погибший-пропавший напарник, о котором лишь упоминают на словах, и сотрудники парка с разным отношением к своей работе и андроидам.

Идея была великолепна. И набор персонажей многое обещал — со всех сторон, неоднозначно и глубоко, раскрыть проблему искусственного интеллекта, конфликт людей и андроидов, столкнуть лбами разных героев, провести через каждого из какую-то линию, философию, мысль. Только вот... идеей в красивой оболочке — а картинка в сериале, конечно, потрясающая, не поспоришь — всё и кончилось. С каждой новой серии во мне укреплялось подозрение, что меня как будто обманывают, дразнят вкусной конфеткой перед носом, но не дают её... не дают, не дают, и даже под конец сезона не дали, оставив в полном недоумении. Wtf? Что я такое сейчас посмотрела — а главное, зачем?

Начнём с того, что, чем дальше, тем больше логика мира и сюжета начинает хромать на обе ноги. Взять хотя бы вакханалию, что творится в парке, под самым носом у работников, которые, по сути, должны держать все машины под круглосуточным наблюдением. По началу так и есть: любая мелочь, любое отклонение от программы — и андроида забирают техники, потому что, на минуточку, там живые люди находятся, парк не может допустить, чтобы гости пострадали. Но именно в тот момент, когда андроиды начинают осознавать себя, ломать сюжеты и творить совсем запредельные для них вещи, все внезапно становятся глухи и слепы. Два техника наворотили жутких дел с программой одного из ключевых андроидов, а всем хоть бы хны. Техники эти, идиота два, — чем они вообще думали, когда вмешивались в программу Мэйв?! Совсем уж непонятная история с Феликсом — уже на его глазах Мэйв делает ужасные вещи, а он таскается за ней по-прежнему, как хвостик, хлопает глазками и ничего, ничего не пытается предпринять. Где логика, сценаристы?!

Большой вопрос и к мотивации персонажей, равно людей и андроидов. Ни у кого из них нет толком прописанных целей, ясно выраженных причин, по которым они поступают так или иначе... персонажи тут либо пустые, как скорлупки, либо сделанные криво и косо... сопереживать не хочется вообще никому. Да, конечно, болезненный, тяжёлый, разрывающий сознание на кусочки процесс осознания себя Долорес, Мэйв и Тедди царапает душу, даже на слёзы пробивает порой, но потом исчезает и это: Мэйв мне стала просто отвратительна, Тедди отошёл куда-то в сторону от главного сюжета, а с Долорес всё стало совсем непонятно. В Детройте, например, за андроидов болела душа, потому что они были хорошо, тщательно прописаны, да к тому же вели себя как люди: у них были чувства человеческие, привязанности, они до самого конца умели сохранить в себе человека, не причиняли вреда невинным, действовали словами, а не насилием. Здесь же Мэйв и компания, андроиды, вырвавшиеся на свободу, настолько мерзки, такую гадость они устроили в итоге, что — нет, спасибо, таким борцам за свободу я сочувствовать не готова. Люди тут жестокие скотины, конечно, но и андроиды не лучше.

То, что должно было стать главным ядром сериала — конфликт людей и андроидов — отсутствует чуть больше чем полностью. Опять же, в Детройте он был: люди убивали андроидов и обращались с ними как с вещами, при том уже прекрасно зная, что на самом деле эти роботы живые, чувствуют, думают, любят, страдают... В Мире Дикого Запада люди видят в андроидах машины, потому что для них они и есть машины: ничем, никак не показывают, что в них есть больше, чем просто код, и даже себя только-только осознавать начинают. Чего же ждать от людей? Поэтому возмездие, настигшее сотрудников парка, не вызвало у меня ничего, кроме отторжения и жалости к ним: они не заслужили, они ничего плохого не делали, они же просто НЕ ЗНАЛИ.
Если по персонажам. Понравилась Долорес — как самая более-менее прописанная, интересная героиня; понравился стрёмный мужик в чёрном — не по характеру своему гаденькому, конечно, а потому, что он-то хотя бы живой, мы видим его путь, видим, как он стал таким, каким стал, и даже (примерно) представляем, чего же он хочет от парка. Ну, можно ещё добавить сюда Логана (Дориана Грея), на чьём примере хорошо показано, как меняется человек, попадая в парк, какие демоны лезут из его души, на какие мерзкие поступки он способен, если знает, что ничего ему за это не будет. Долорес и Тедди как пара милые, конечно, и вроде как должны были тронуть меня и другие истории с андроидами, но... Создатели сериала, по идее, хотели показать нам живые чувства у неживых машин, а получились в итоге какие-то картонки.

Кажется, впервые мне было ТАК скучно смотреть сериал. С большим трудом заставляла себя тащиться от серии к серии, постоянно отвлекалась, хотела бросить и заняться уже чем-то другим. И если по началу история держала, даже цепляла, ужасала в некоторых моментах... чем дальше — тем меньше было интереса к происходящему на экране. Слишком туманные акценты, слишком много повторений, слишком смазанный сюжет и нечёткие образы. Слишком много вопросов, на которые даже под конец сезона не нашлось ответов. Нудно, скучно, нелогично... некачественно, одним словом. Совсем не тянет смотреть второй сезон. Сценаристы, похоже, увлеклись атмосферой вестерна, яркими декорациями и красивой музыкой и слегка позабыли о том, что надо бы наполнить их глубиной и смыслом.


@темы: сериалы

21:48 

"Тубурская игра", Макс Фрай

carpe diem
Нумминорих Кута – самый беззаботный человек в Мире. Он любит жизнь, людей и всё вокруг. У него было счастливое детство и очень хорошая мама, и там-то, в детстве, он и решил для себя, что Мир прекрасен. Прекрасен и точка. А с ним, Нумминорихом, ничего плохого в этой дружественной вселенной не случится. Слова словами, конечно, желания желаниями, но перед такой убеждённостью даже Мир спасовал. Пришлось ему выполнять волю сэра Нумминориха, нюхача из Малого Сыскного Войска города Ехо.
Нежно люблю Нумминориха, он мне понравился сразу, едва только пришёл на страницы Лабиринтов Ехо. Но этого взрослого мальчишку – с его бесконечным любопытством ко всему на свете, восторгом пред чудесами Мира, – можно ненароком не оценить. Пройти мимо – слишком прост, мол, на фоне всесильного сэра Макса и блистательного Джуффина Кеттарийца Халли. Но я даже не сомневалась, что Нумминорих ещё удивит, ещё покажет свои скрытые глубины... и вот, наконец, и он дошёл до трактира "Кофейная гуща", чтобы рассказать нам свою историю.
История эта о сновидениях, да не простых, конечно. Есть на карте Мира прекрасная земля под названием Чирухта, и учат там любого, кто пожелает и способности к этому имеет, видеть сны. Управлять снами. Делать любой сон, какой захочется, лепить его, словно пирожок, и отправлять в подарок друзьям и близким. Ну а самые искусные Мастера Совершенных Снов могут даже перемещаться во сне из одного места в другое и вытаскивать вещи, приснившиеся им, в реальный мир.
Там-то, в Чирухте, пропала важная фигура из свиты короля Гурига, Кегги Клегги. То ли заблудилась во снах, то ли канула в царство сновидений навечно... Джуффин, недолго думая и особо не спрашивая согласия, отправляет Нумминориха отыскать пропажу, а заодно и сновидческому искусству поучиться.
Казалось бы, все чудеса Мира исчерпаны за столько книг, написанных о нём. А вот и нет. Есть ещё что посмотреть, чему изумиться, что исследовать, есть ещё нехоженые тропы и нераскрытые тайны. Изамон, город, населённый людьми угрюмыми, вредными и совершенно невыносимыми; но в учебниках истории не пишут о том, как однажды могучая колдунья прокляла всех изамонцев на веки вечные...
Хохенгрон, особый язык, на котором говорят о снах и только о них, он слишком сложен и прекрасен, чтобы растрачивать его на обыденные вещи. Ветра, что прячутся в пещере от ливней и не прочь перемолвиться словечком с путниками. Шапка великого сновидца из прошлого, надев которую человек попадает в сон – в Вечный Сон, где возможно всё, где сбываются любые мечты... и откуда потом нельзя вернуться, потому что не сможешь и не захочешь. Ради призрачного шанса завладеть этой шапкой и уйти наконец из скучной, блёклой реальности в красочную страну сновидений навсегда жители города Тубура играют... снова и снова. Они думают, что будут счастливы в Вечном Сне, и не знают о нём правды.
Пожалуй, это самая тёплая, добрая и мягкая, как подушка, история из тех, что были рассказаны в "Кофейной гуще". Может, потому, что Нумминорих Кута смотрит на мир широко открытыми и полными любопытства глазами; ему всё интересно, всё важно, всё нужно знать. Потрясающий человек, который, едва закончив одну школу в Ехо, спешил записаться в другую, ведь столько ещё неизведанного, неузнанного, столько возможностей и тайн! Нумминорих, к тому же, как сказал сэр Джуффин, единственный на свете добрый колдун. Не злой, не нейтральный, каковыми им, колдунам, положено быть... он добрый, не способен на плохие дела, и с ним самим в итоге тоже никак не может случиться ничего плохого. Только такой человек, пожалуй, мог перевернуть Мир с ног на голову и даже не заметить. Он просто шёл мимо и...
А кроме странных сновидений, будет ещё Тёмная Сторона – изнанка Мира, от которой почему-то пахнет сэром Максом. Или, наоборот, сэр Макс пахнет Тёмной Стороной. Будет море, плеск волн за палубой корабля, горы, куда можно уйти на несколько дней и пропасть совсем – не потеряться, нет, но слишком увлечься радостью Путешествия. Будет призрак, который не хотел после смерти становиться призраком, но кто-то ведь должен за живыми детьми/внуками/правнуками приглядывать? Будет важный вопрос, вставший перед Кегги Клегги, Нумминорихом и читателями, конечно, тоже: что лучше – несовершенная реальность или сон, где нет болезней, бедности, потерь и границ возможного? Ну и, конечно, будет славный (вопреки даже всему, что я о нём знаю) Джуффин и его восхитительное обращение с подчиненными:
"... я уверен, что ты вернёшься. А остальное меня не очень беспокоит. Чокнешься – вылечим, заворожат – расколдуем, убьют – воскресим.
"А если это сновидение меня съест, вы дадите ему слабительное, – вздохнул я. – Всегда знал, что с вами можно ничего не бояться, сэр."
"Какой хороший мальчик, – умилился шеф".

Между тем и вне рассказанных историй, в самой кофейне, творятся важные дела, ведутся важные разговоры. И время сэра Макса в Городе, который обрёл своё название, подходит к концу.

@темы: ехо, книги

19:23 

Сага. Книга 1

carpe diem
Два народа — тот, что с крыльями, и тот, что с рогами, — затеяли войну. Планета Лэндфолл и её спутник, Венец, тесно связаны, и если погибнет один — погибнет и другой, потому их обитатели решили свою бесконечную войну перенести на просторы галактики. Десятки миров втянуты в жестокое сражение между крылатыми и рогатыми, а посреди этой вакханалии Марко с Венца и Алана с Лэндфолла взяли да и полюбили друг друга. У них родилась дочка Хейзел — и с крыльями, и рогами, первый и единственный ребёнок смешанных кровей двух враждующих рас. Конечно, за ней начинается охота. Алана и Марко вынуждены скитаться по галактике в поисках безопасного местечка для себя и малышки. Путешествие сквозь странные и страшные дали космоса началось.
Что тут скажешь — идея завлекательная, я просто не могла пройти мимо. И комикс уж точно стоит того. Он, во-первых, красиво, в самом деле красиво нарисован, а всякие мерзкие твари вроде женщины с восемью глазами и паучьими лапами или призраков с торчащими наружу внутренностями не портят впечатление, лишь добавляют перчинки. Не резали глаз и довольно откровенные сцены секса и кровавые побоища — ну, есть и есть. Такова уж стилистика. А во-вторых и в-главных... все обитатели этой обширной вселенной (а видели-то мы пока самую малую часть!) такие разные, необычные, интересные, что глаз не оторвать. Как вам, например, роботы с экранами вместо голов? Или огромная кошка-сфинкс, распознающая ложь с полуслова? Фантазии сценариста и художника нет границ, и это прекрасно, и я готова покупать следующие книжки хотя бы для того, чтобы узнать, каких диковинных созданий они ещё придумали.
Да и сам сюжет, хоть и банальное "ромео-джульетта в космическом антураже", мне очень понравился. Алана и Марко славные — никаких гендерных ролей, женщина тут бывает язвительна и груба, а мужчина нежен и заботлив. Эти двое действительно любят друг друга — видно в поступках, в словах, в мелких жестах заботы, но, чёрт возьми, почему опять самое интересное, а именно зарождение чувств, просто слили, сразу же заявив, что вот у них любовь и точка? Я бы хотела узнать, как Алана и Марко преодолели взаимную неприязнь своих рас, как прониклись тёплыми чувствами к чужакам-врагам... надеюсь, ещё будут флешбеки на эту тему.
В целом очень достойная книжка, провела с ней пару приятных часов и теперь ХОЧУ знать, что же дальше, ХОЧУ нырнуть снова в эту яркую и слегка безумную вселенную.

@темы: комиксы

18:42 

"Остров доктора Моро", Герберт Уэллс

carpe diem
С тонущего корабля спаслись трео человек, и только одному из них удалось выжить. Подобранный шхуной в открытом море, он попадает на остров — клочок суши, на котором нет никого, кроме загадочного доктора Моро, его помощника Монтгомери и... странных созданий, едва ли похожих на людей. Гость то и дело сталкивается с непонятными вещами, слышит жуткие звуки, задаёт вопросы, не получая на них ответа... и постепенно узнаёт о диких, жестоких экспериментах, которые проводит над животными доктор Моро. Доктор в своих попытках докопаться до истины решил, что можно делать из зверей — людей.
Совсем небольшая книжица, но очень увлекательная. Дух захватывает, когда вместе с Прендиком путешествуешь по острову, слышишь полные муки вопли истязаемых животных, видишь, как из зарослей за тобой наблюдают чьи-то горящие глаза... Понятно, что сюрприза не будет, вся интрига об острове доктора Моро раскрыта в описании сюжета на обложке книги, но суть-то не в этом. Автор через историю о том, как звери, насильно переделанные доктором, пытаются жить как люди, размышляет о важном вопросе: а что вообще такое человек? Можно ли назвать людьми этих странных, искорёженных созданий, чья природа была изменена против их воли? Да, внешне они похожи на нас, но от звериных поступков, звериной жестокости, охоты на слабых, стремления попробовать вкус крови их удерживает только Закон. А Закон — всего лишь слова, он не осмыслен, не принят ими, они подчиняются ему из страха, и должен был настать такой момент, когда что-то окажется сильнее, чем страх.
Так что же такое человек? Правомерны ли эксперименты доктора Моро над зверями? Мне понравилось, что Герберт Уэллс (так я восприняла, во всяком случае) не стал делать вывод, что, мол, людям не стоит играть с наукой, не стоит заглядывать дальше каких-то пределов. Но доктора Моро он определённо осуждает и показывает это вполне традиционным способом: создатель получил расплату от рук своих же созданий.

@темы: книги

12:47 

"Дар Шаванахолы", Макс Фрай

carpe diem
Как обычно в Хрониках, очень много всего в одной-единственной книге, в одной истории. Её рассказывает сэр Макс, который мирно попивает кофе вместе с Шурфом Лонли-Локли — и Шурф будет вполне себе важным лицом в новых событиях из жизни Малого Сыскного Войска. Началось всё с эпидемии анавуайны, с гибели Теххи — и с Макса, потерявшего как силу свою, так и волю к жизни. Добрый сэр Джуффин оставил его в покое и наотрез запретил работать: отдыхай, мол, Макс, разбирайся в своём внутреннем мире, ну а Максу остаться наедине с собой, с воспоминаниями, с тяжёлыми мыслями — наказания хуже не придумаешь. Хорошо, что есть друзья, которые и в беде не оставят, и в гости в нужный момент зайдут, и всё что угодно сделают, лишь бы такой хороший человек в одиночестве не загибался.
У Макса впервые появилось время на чтение книг (а читать он обожает). Только вот незадача — в этом Мире, прекрасном во всех иных отношениях, давным-давно не пишут художественной литературы. Огромная Энциклопедия Мира всё-таки подошла к концу, и пришлось Максу спускаться в подвал Мохнатого Дома с его обширной библиотекой.
И понеслась. Внезапно выясняется, что прямо под ногами у Макса всё это время пряталась Незримая Библиотека — место, которое вроде бы существовало только в легендах, а в придачу к нему — компания мёртвых библиотекарей. На Ехо обрушивается череда странных и крайне глупых преступлений — никому от них никакого вреда, но зато обстряпано с изюминкой и весело; не замешалась ли тут опять же легендарная Книга Несовершённых Преступлений? Будут и мятежные Магистры, конечно, с их потрясающими историями из жизни. Будет удивительная и не устающая поражать глубиной дружба Макса и Шурфа Лонли-Локли. Будет леденящая кровь история о том, почему ж всё-таки не пишут в этом Мире романов. Будут иные миры и путешествия между ними. А ещё, на закуску, — новая мода в Ехо, наш старый знакомец Лойсо Пондохва и, конечно, наваждения, которые порой даже ярче и лучше реальности.
А за рамками истории мы узнаем, почему так редко или почти не заглядывают в Кофейную гущу вес друзья Макса, кроме Шурфа, чем же сейчас является сам Макс и когда его пребывание в Городе подойдёт к концу.
Как всегда — восторг полнейший. Неистощима фантазия автора, неизмеримы архивы Малого Сыскного Войска, увлекательные истории в котором, похоже, не кончаются в принципе. Ну и как же здорово было после такого большого перерыва вернуться к любимым персонажам, к любимому Ехо с его трактирами, мозаичными мостовыми и кружками горячей камры.

@темы: ехо, книги

21:08 

"Хитрости Локка Ламоры", Скотт Линч

carpe diem
Я влюбилась с первой страницы, с первых слов, стоило лишь на миг заглянуть в Каморр: бесчисленные каналы, барки скользят по волнам, искрятся отблески Лжесвета в башнях из стекла, древнего, чудесного, изваянного чьими-то неизвестными руками... Из Плавучей Могилы правит Каморром своей жёсткой рукой капа Барсави, где-то там, неизмеримо высоко, правит герцог Никованте, плетёт тайные интриги Паук и его Полуночники, шайки тут и там конкурируют за господство над воровским миром. Ну а совсем уж в подполье царит невидимый и неузнанный Серый король (с картенским магом на службе), которому нужен Каморр — а вот капа Барсави не нужен, он лишь досадная преграда на пути к власти.
Знать не знает об этих хитросплетениях интриг Локк Ламора — глава самой мелкой в городе шайки Благородных Каналий. Кроме него, в Канальях ходит Жан Таннен, идеально владеющий своими топориками, Злобными Сестрицами, хитрые и вёрткие близнецы Санца и совсем ещё юный, зелёный Клоп. Благородные Канальи в больших делах не замечены, особыми заслугами похвастаться не могут... так, по мелочи воруют, едва наскребают на регулярный налог капе. Вполне удобная репутация, чтобы тихо обкрадывать самых богатых жителей Каморра и набивать деньгами подвалы храма Переландро. Давным-давно этих ребятишек собрал под свою крышу отец Цеппи, обогрел, сдружил — и научил всему, что они знают сейчас. Из слишком бойкого, ненужного даже Воровскому наставнику мальчишки Локк вырос в мастера перевоплощений. Любую роль сыграет, любую личину примерит, любой говор, любые ритуалы, любые повадки изобразит столь искусно, что обманет всех. Он и обманывает вместо с товарищами — правда, лишь обеспеченнных граждан, потому что Канальи всё-таки благородные, у них есть принципы, свой взгляд на жизнь. Есть, что важнее, дружба, взаимовыручка, слаженная работа в команде... семья — они друг за друга глотки готовы перегрызть хоть самому капе Барсави. И придётся же перегрызать...
Внезапно безобидная охота Локка и компании за состоянием богачей сплетается с куда более серьёзными вещами. Серый король выходит на сцену и требует — не просит, требует — помощи от Локка. Капа Барсави хочет женить Локка на своей дочери Наске. Картенский маг и его страшная птица обещают много неприятностей, если Локк посмеет отказать Серому королю. Благородные Канальи вынуждены разрываться между тем и этим, между "плохо" и "очень плохо", одновременно пытаясь дурить голову дону и донье Сальвара. А дальше будут... приключения, от которых захватывает дух, танцы на самом краю пропасти, интриги, делёжка власти сильных мира сего, блестящие представления Локка Ламоры, высший свет с его балами и башнями из Древнего стекла, самое дно Каморра с нищими и голодными. Будет много чего. И даже то, чего я, настроившись на лёгкое, весёленькое чтение, не ожидала совсем. Потери. Боль. Страшная несправедливость. Рана на сердце Локка. Клятва, которую нельзя не сдержать. В итоге я закрывала книгу со слезами на глазах, но и с улыбкой до ушей — как тяжело, больно, безысходно, но как, чёрт возьми, потрясающе!
Локк Ламора хорош. О, как же он хорош, этот парень "тысяча личностей в одном", с его изворотливыми мозгами, который может изобрести план буквально на ровном месте, из ничего. Упрямый, хитрый, непредсказуемый Локк — за одну только книжку он умудрился почти-умереть раз пять, не меньше, и побывать во множестве разных амплуа. Хотелось аплодировать громко и с воплями — ну нельзя Локка не полюбить, не привязаться к нему всей душой, потому что, да-да, он ворует и обманывает, он преступник, по сути говоря, но преступник честный и добрый, никогда не переступающий границы, им же самим очерченные. И, когда Каморру угрожает опасность, Локк придёт на помощь, даже если этот жест будет стоить ему... очень дорого стоить.
Но чуточку больше Локка я полюбила Жана Таннена. Злобные Сестрицы, живой юморок, вечный фейспалм (восхищённый, конечно) от Локка и поразительное умение оказываться рядом с ним в самый нужный, самый важный момент... А дружба их — прекрасна, и даже больше — нерушима, непоколебима; они вместе росли, и Локк, слабенький, в общем-то, драться не умеющий, всегда знал: надо лишь потерпеть немного, и придёт Жан, и раскидает уличных мальчишек (а потом и врагов посерьёзнее) по углам, и всё будет хорошо.
Не менее чудесны и другие — Клоп, братья Санца. Сразу стали родными и любимыми до ужаса.
Наконец очередь дошла до Клопа, впервые принимавшего участие в этом ритуале. Подняв бокал слегка дрожащей рукой, мальчик возбужденно прокричал:
– Я ворую потому лишь, что это страсть как забавно!
– Каналья!

Не ожидала ничего особенного от этой книги, разве что занимательных историй, и меня удивило, как тщательно, с вниманием к деталям, с любовью Скотт Линч прописывает свой мир. Тут и каналы, которые соединяют меж собой кварталы Каморра, и мосты, и барки, и постройки из Древнего стекла, чью тайну так и не разгадал никто, и кровавые состязания — женщины-контрареквиаллы против плотоядных акул... В атмосферу этого мрачного, но прекрасного города погружаешься с головой и выныривать больше не хочешь. А флешбеки в прошлое Локка делают совсем хорошо.
И в итоге у меня с этой книгой получилась любовь, которой вовсе и не должно было быть. Нежная и крепкая. Обязательно продолжу знакомство с циклом!

@темы: книги

20:31 

carpe diem
Слишком быстро идёт время, а я даже не замечаю. Тревожусь очень много обо всём.
Об учёбе. Пришлось взять академический отпуск, потому что из-за работы и прочих вещей накопилась пара долгов за первые курсы, а у нас внезапно новый ректор, какой-то очень вредный дядька, и наша декан в ужасе перед ним просто отказалась переводить на следующий курс тех, у кого есть хотя бы какие-то долги. А ведь раньше всё было нормально с этим, нас, заочников, не трогали, понимая прекрасно, что мы учёбу с работой совмещаем. Я не успела всё сдать в срок, поэтому окончание универа откладывается на год. И не то чтобы меня это беспокоило, конечно - ничего не потеряю, - но всё же неприятно, терпеть не могу, когда такие вещи происходят и выбивают из привычной колеи. Хорошо хотя бы с матерью больше не живу, и не будет выноса мозга насчёт моей безответственности и глупости.
О работе. У директора в голове случился маразм, каждый день она изобретает какие-то новые штуки, которые не работают, а делают только хуже для всех. Активно лезет в учебный и воспитательный процесс, хотя раньше её нисколько не волновало, унесли, например, дети в столовой тарелки или нет. Завела привычку заставлять нас работать по субботам и объяснять это тем, что "у вас шестидневная рабочая неделя, просто мы разрешаем вам в субботу не быть на рабочем месте". Wtf?
Я работаю на пять часов в неделю больше (ещё одна придумка директора - поставить учителей на продлёнку), а получаю ровно столько же, сколько в прошлом году. Директриса ещё и платный курс убрала - точнее, поставила такие идиотские условия, что все мы дружно от него отказались, - поэтому с деньгами совсем печальная ситуация.
Впереди, кстати, ещё и аттестация на категорию, которую мне навязал завуч. Придётся давать открытые уроки, проходить курсы и ещё что-то там, чтобы заслужить четыре тысячи прибавки к зарплате. А год-то у детей выпускной, готовимся усиленно к ВПР, и аттестация вот совсем ни к селу ни к городу сейчас.
О деньгах волнуюсь тоже. Налоговая кинула меня с возвратом за учёбу - семь месяцев пришлось ждать, чтобы узнать - они мне отказали, потому что якобы я записала неправильные реквизиты карты в заявлении. А я помню точно, что проверяла десять раз, и всё было верно, тем более там имелась копия реквизитов из банка. Эти деньги мне были очень нужны, без них туго... пришлось занимать в долг у добрых людей.
О здоровье волнуюсь. После возвращения из Крыма с неделю болел живот, потом эта боль плавно перешла, простите за подробности, во что-то по женской части, иначе непонятно, почему болел низ живота, отдаваясь резкой, режущей болью ещё ниже. Просыпалась по ночам, ревела, глушила боль таблетками кое-как и почти уже собралась к врачу. Но всё, к счастью, прошло. Вспоминаю эти полторы недели с ужасом. Теперь вот простуда, долечиваю последние симптомы вторую неделю, едва удалось избежать полной потери голоса.
Люди беспокоят тоже. Точнее, их отсутствие рядом в самые важные моменты жизни. Пустота после Г. по-прежнему ощущается... уже не касаемо его самого, просто дыра внутри, которую пока нечем и некем заполнить.
Засасывает рутина и усталость. В кино в понедельник пошла впервые за месяц, на выходных впервые с лета взялась за сериал. Плохо сплю по ночам - отчасти из-за тревожных мыслей, отчасти из-за кошки, у которой приступ весны уже третий раз за месяц, и вообще она обожает ночами прыгать по стенам, выкапывать мою мозаику и грызть корешки книг.
Как-то даже и не знаю, где взять хоть капельку позитива и энергии, чтобы не тащиться от выходных к выходным, а нормально проживать дни. Читать, смотреть, ходить, творить... и не чувствовать себя такой развалиной, в конце концов.

@темы: школьные будни, моменты, и скучно и грустно

22:06 

"Женщины Лазаря", Марина Степнова

carpe diem
Какой же странной и сложной вышла моя история с этим романом. Мне хотелось узнать наконец современную русскую литературу, а "Женщины Лазаря" стояли на полке, давным-давно купленные то ли из-за премии, то ли из-за популярности, то ли из-за чего-то ещё. Взяла в руки книжку, открыла, зацепила глазами первую строку и... оторваться больше не смогла. Завораживал язык — сочный, красивый, образный, такого не ждёшь, потому читаешь с двойным удовольствием.
Именно в языке возникла первая (но далеко, далеко не последняя) проблема. Дело в том, что автор — взрослая женщина, но безумно любит украшательства, как я любила в свои пятнадцать лет; но в пятнадцать так писать можно, а опытному автору, увы, нет. Ох уж эти перегруженные эпитетами предложения! Нельзя взять и поставить одно прилагательное, надо больше, ещё больше, так, чтобы от прилагательных читателя уже просто тошнило. И вышел текст как ёлка с пёстрыми шариками — они сами по себе красивые, пёстрые, блестят, но их тут уже просто слишком много, и меркнет блеск, теряется красота. Проще, проще надо быть, даже если выбираешь такой намеренно тягучий, цветистый стиль.
Но Марине Степновой мало показалось обычных эпитетов, сравнений, метафор. Добавим абсурда! Добавим странности и вычурности! Напишем так, что читатель, даже тот, у кого богатая фантазия, в лепёшку расшибётся, а представить такое не сможет. "Лохматый после сна голос", например. Это, простите, как? Если автор хотела поразить и огорошить публику — у неё получилось, если хотела добиться сочности и выпуклости образа... хм, я читала много книг, я сама пишу истории, мне нравятся языковые находки, изюминки, меткое слово, но всё-таки, пожалуй, сравнения, скрытые или явные, должны иметь какое-то основание. Как может быть голос лохматым, увы, не понимаю и не вижу. А таких красивостей по тексту рассыпано вдоволь, хоть целый цитатник составляй.
Ну и манера повествования Степновой меня смутила слегка, а даже и не слегка. Как же она любит сделать шаг в сторону и проехаться по персонажу, которого мы видим в первый раз и больше не увидим никогда, при чём проехаться в смысле глумления и оскорбления. У кого-то там толстый зад и вислое брюхо, кто-то мордой не вышел, а кто-то тугосисяя дура, и какая, скажите, польза читателю от этой, безусловно, важной и нужной информации? Степнова вообще любитель грязного словца, не в тему, лишь бы ляпнуть, вот и пестрят страницы романа о женщинах Лазаря тугосисими дурами и прочим мерзким, на взгляд автора, народом. Хотя люди эти и не заслужили таких прозваний, и читателям они ну ни капельки не интересны. Зачем попусту растягивать текст? Степнова использует для этого два приёма: матерщинку с едкими словечками и пристальное внимание к физиологии: сиськи, зады и прочее-прочее. Неприятно, очень режет глаз.
В итоге неплохой по содержанию текст из-за этих языковых нелепостей и гадостей тянуло пролистывать. Порой аж тошно становилось — чудесные, волшебные даже эпизоды чередовались с откровенной дичью, а смесь в итоге... ну, странная какая-то. А ещё постоянные скачки из прошлого в настоящее, из настоящего в будущее (без системы, туда-сюда-обратно) сбивали с толку.
Сама история — о трёх женщинах в жизни учёного-гения Лазаря Линдта. Всё началось с Лидочки, солнечной девочки, чья жизнь, в общем-то, кончилась в пять лет, когда любимая мамочка утонула в море, а папочка ушёл в депрессию, оставив малышку на попечение бабушки, Галины Петровны, жены того самого Лазаря. На Лидочке всё и кончилось, а между началом и концом будет ещё Маруся, первая, самая главная любовь (безответная, к сожалению, так и не принятая, не понятая) Лазаря, и Галина Петровна, тоже им любимая, но его не любящая, совсем такого счастья не желавшая.
Что сказать... ох уж эта любовь, возникшая из ниоткуда, святая, с небес снизошедшая. Лазарь видит Марусю в доме своего наставника Чалдонова и влюбляется в неё сразу и навсегда. Видит Галочку на пороге лаборантской — и желает её неистово. Встретился Лужбин у друзей с незнакомой девушкой Лидой — и понял, что она будет его женой, нарожает ему детей и сделает его счастливым. В такую любовь, пускай и красиво, восторженно описанную, не верится никак, и не вышло у меня сопереживать хотя бы одной из этих любовных историй. К тому же, все женщины у Степновой... женщины — в самом патриархальном смысле слова, в самом что ни на есть гендерно-стереотипном. Маруся живёт мужем, домом, кухней, чисто "женскими" делами и потребностями. Лидочка мечтает о детишках и доме, о том, чтобы мужу, пришедшему с работы, готовить вкусную еду. И было бы это неплохо, если бы не все поголовно женщины в романе были такими. К слову, и мужчины здесь тянутся только к очагу, к женщине, к детям, к дому, а всё прочее в мире — пустяк и тлен. Галина Петровна жила в окружении красивых вещей и денег, занималась бизнесом — и была бесконечно одинока, эгоцентрична, черства душой. У Лужбина были деньги — и одиночество, конечно, ведь кому нужны деньги, если нет жены и очага. Эпоха, само собой, отпечаток накладывает, да и пускай пишет автор о чём хочет, в самом деле, но такая однобокость смутила. Не очень понимаю, зачем в наше время выводить такие женские образы, если их уже и без того полным-полно. Других бы женщин в русскую литературу, совсем других.
Почти никаких чувств, как ни странно, не вызвал сам Лазарь Линдт. Он преданно любил Марусю (хорошо), он буквально присовил себе Галину Петровну (плохо), но ни уважать его, ни осуждать не получается, потому что Лазарь не прописан от слова "совсем". Теряется он на фоне своих женщин. Несуразный персонаж, бледная тень какая-то. Женщины прописаны хорошо и даже прекрасно, но, увы, я не могу понять и полюбить таких. Маруся, при всей своей трогательности, при том, что её любовь к миру и людям восхищает, показалась слишком уж... блаженной, высветленной до нереальности, искусственной, что ли. Не человек живой, не личность, а как бы Женщина в том самом её понимании: мужа любит бесконечно, всех на свете любит тоже, сирот привечает, о себе не думает. Лидочка — глупенькая и, пусть и славная, но скучная и бесцветная девочка, её мечта о доме кажется не мечтой вовсе, а отчаянным порывом обрести хоть какой-то смысл в жизни. Галина Петровна — вот единственный по-настоящему интересный, сложный образ, хоть тоже не близкий.
В конечном итоге я просто не знаю, какими словами обозначить эту книгу и моё отношение к ней. Мне понравилось, как тщательно и с вниманием к деталям, таким важным и ярким, она написана, но вызвал отторжение язык. Я читала быстро, с увлечением, отложив даже на время другие книги, но не прикипела душой ни к кому из героев, отношения между ними не тронули ничего внутри. Роман хороший, безусловно хороший, но совсем не для меня — и персонажей я таких не люблю, и язык такой не выношу, и от такого безысходного мира, нарочно выстроенного автором, мне дурно и гадко. А ещё я не могу отделаться от мысли, что героев и героинь своих Степнова не любит — кого-то презирает, а к кому-то просто равнодушна. И светлый финал у Лидочки выглядит самую малость слащавым и неискренним.

@темы: книги

19:21 

"Код да Винчи", Дэн Браун

carpe diem
Ну наконец-то, боже мой, свершилось — я прочитала "Код да Винчи"!
А сколько с этой книгой связано, сколько я знала о ней задолго до знакомства: и фильм, взахлёб посмотренный в детстве в кино, а потом ещё раз, уже на маленьком домашнем экране, и отсылки всевозможные в рецензиях на другие романы — а вот у Дэна Брауна, а вот Роберт Лэнгдон, а вот в "Коде да Винчи"... Был ещё недавний фильм "Инферно" о похождениях того же Лэнгдона; он покорил меня в самое сердце, разворошил прочно забытые воспоминания о "Коде" и погнал в книжный магазин за истоком, так сказать, всего. Ещё долго, правда, потом руки не доходили, но я всё-таки добралась и... это было прекрасно, это было здорово, что ещё тут скажешь, в конце концов?
Бралась за книгу почему-то с опаской — боялась, что в сложносочинённых концепциях и экскурсах в историю Дэна Брауна я разобраться не смогу, безнадёжно увязну и как следствие замысел романа не оценю. Вполне себе разобралась. Не очень понимаю тех, кто говорит, что "Код да Винчи" написан сложно — да, много информации, да, религия, наука и символы сплетаются вместе... но автор каким-то невероятным образом сумел обо всём рассказать неспешно, толково и без лишних сложностей-заумностей. Наверное, потому, что пишет он не историческую монографию, а триллер, детектив, приключение, роман развлекательный; с такими книгами читатель должен отдыхать, удовольствие получать, хитро закрученным интригам и тайнам удивляться, а не голову ломать. По мне, у Дэна Брауна всё отлично получилось. Чего уж там, история правда увлекательная, держит за горло до последнего, особенно если вы, как я, не очень дружите с памятью и некоторые фильмы/книги из давнего прошлого забываете напрочь. Я помнила детали (криптекс, полотна да Винчи, тайный орден), но совсем забыла главную интригу и, собственно, суть; тайна священного Грааля не давала мне покоя и вынуждала читать, читать, читать без остановки.
Всё, что связано с историей, символами, древними религиозными орденами и прочим, понравилось чрезвычайно. Опять же, не знаю, насколько это близко к реальности и так ли по-настоящему работают криминалисты, учёные, специалисты по шифрам, профессора и т.д., но чувство, во всяком случает, такое, что Браун в своей теме разбирается и тему любит: ну чертовски затягивает, ни разу не заскучала, ни разу не захотелось пролистать страницы вперёд, даже лекции профессора Лэнгдона прочитывались с огромным интересом. Они-то как раз и вызвали самый большой интерес. Идея же показалась правильной: в самом деле, вера не любит вторжения в свою вотчину здравого смысла и разума, церкви не нужна логика, доводы, факты. аргументы, реальные доказательства, которые ставят под сомнение её догмы, её правду. Был ли Иисус Христос божественным, неземным созданием — или ходил по земле, как все смертные? Был он бесконечно духовен и чужд материальному, телесному — или, как любой человек, имел отношения с женщиной и зачал с ней ребёнка? Почему церковь знать не хочет Иисуса-человека, почему ей выгодно иметь именно сына божьего? Поразмышлять на эти темы не то что любопытно, а, на мой взгляд, полезно, для самих верующих людей в том числе. И так ли уж много вымысла в рассказах Брауна о жадности, глупости, пороке в самых, казалось бы, набожных общинах, о священниках, вполне себе любящих деньги, о религии, готовой на всё не ради правды, а ради сокрытия неудобной правды?..
Теперь я понимаю, почему этот роман так глубоко и сильно оскорбляет верующих. Но не вижу в этих оскорблениях ни малейшего смысла, правда. Писатель имеет право говорить о чём захочет, тем более в такой отвлечённой, нисколько не грубой форме, как Дэн Браун, и религия — просто тема, повод для размышлений, такой же, как множество других.
Ещё два слова о героях. Они, как бы сказать, скорее декорации, чем живые люди; их роль в сюжете — распутывать тайны, разгадывать шифры, рассказывать о древних культах и религиозных ритуалах, а что они сами по себе за личности — не так уж, наверное, важно. Да, злодей получился слишком злодейский — белая кожа, красные глаза, мрачное прошлое. Да, вызывает вопросы поведение Жака Соньера, который перед смертью успел ну слишком много всего сделать, слишком сложную кашу заварить. Роберт Лэнгдон — умная картонка, источник информации и внезапных озарений, не более того. А про любовную линию с ним и Софи я лучше промолчу — в таких пафосных она выражениях, так из пальца высосана, из пустого места взята, настолько в неё не веришь... Но ведь второстепенно это всё, я и не ждала от детектива-триллера каких-то особенно ярких образов и сложных характеров, прописанных любовных линий; нисколько не мешало и общее впечатление не испортило.
А впечатление таково: Дэн Браун пишет хорошие, интересные, необычные за счёт атмосферы и привязки к истории и религии вещи, с которыми очень приятно провести пару ненапряжных вечеров. И даже задуматься о важных, вполне себе серьёзных и актуальных в наше время вещах.

@темы: книги

22:37 

"Ночь нежна", Фрэнсис Скотт Фицджеральд

carpe diem
Ночь нежна на пляжах Ривьеры, а день тонок, звенящ и наполнен весёлым смехом, палящими лучами солнца, беззаботными улыбками счастливых, богатых людей. У них своя компания, свой тесный кружок, куда тут же вливается юная актриса Розмэри Хойт, только-только начавшая блистать в Голливуде. Первая часть книги будет о ней, её глазами, но суть, конечно, вовсе не в этой ещё наивной, милой, всему открытой девушке; сердце компании, жизни Розмэри и всего романа — чета Дайверов, Дик и Николь. Всё вертится вокруг них, славных, приятных, готовых помочь любому и любого принять в свои объятия, осыпать душевной щедростью, заботой и вниманием. Люди слетаются к ним, как бабочки на свет, а Николь и Дик только рады. Они такие красивые, богатые, добрые, так любят друг друга. У них прекрасная, беспечная, ничем не омрачённая жизнь... кажется Розмэри и всем вокруг.
В первой части ещё не наползают тучи на светлое небо Франции; золотится песок на пляжах, сияют блики на воде, танцуют влюблённые пары, неумолчно играет музыка в ресторанах. И только некий странный эпизод, о котором мы не узнаем почти ничего, ложится тенью — миссис Маккиско, одна из знакомых Дайверов, увидела что-то, связанное с ними, с Николь. А потом история уходит в прошлое, и мы узнаём наконец, как познакомились Дик и Николь, что именно их связывает, что же не в порядке с этой красивой, умной женщиной, всеобщей любимицей, почему Дик, так сильно, казалось бы, любящий жену, закрутил роман с Розмэри. И ещё чуть позже — снова настоящее, но через несколько лет после времени из начала романа. Потускнело солнце на пляжами Ривьеры, уже не так нежна и наполнена любовью и счастьем ночь, уже не так весел и притягателен Дик Дайвер.
Я теряюсь в отношении к персонажам этой книги. Не такие они, чтобы точно про них сказать: вот этого я люблю, а этого презираю. Но, если уж выбирать между Диком и Николь, хотя, безусловно, понять можно и нужно обоих... Я не испытала особого сочувствия к Николь. Даже при всём том, что ей пришлось пережить. С самого начала она влюбилась в Дика не потому, что он — живой человек, с такими-то привычками, такими-то интересами, а потому, что никого другого рядом не было. Он проявил к ней участие, а она, одинокая, заброшенная отцом в клинику, отгороженная от "нормальных" людей, вцепилась в него. Её письма, попытки с его помощью выкарабкаться из своей болезни очень настойчивы, порой навязчивы, упорны... нельзя винить Николь за это — что ж, она спасала себя, — но именно из-за этих попыток Дик столь крепко привязался к ней. Он же врач, он сочувствует пациентам, хочет излечить, помочь, а тут такая юная, светлая, страдающая девушка — как же не привязаться? Ему правильно говорили, предупреждали — не нужно переводить отношения с Николь из врач-пациент в любовь, в брак... он не может знать наперёд, справится ли, достанет ли у него сил. Но Дик от этих слов отмахнулся и в итоге заплатил сполна. Плюс, конечно, его собственная тяга быть нужным, полезным, любимым... а девушка, больная шизофренией, так трогательно опиралась на него, так сильно любила, так отчаянно видела в нём защиту и фундамент. Дик решил стать фундаментом для Николь. Но шли годы, и всё труднее ему было выносить ношу такой великой ответственности... потому и роман с Розмэри — эта девушка здорова, сияет, сама за себя отвечает, при ней не нужно быть телохранителем и врачом каждую минуту жизни.
При том, опять же, не виновата Николь. Она не вынуждала Дика насильно жениться на ней. Но за её мысли потом, когда угасли чувства, когда нужда в Дике, защитнике, опоре, пропала, я не могу её любить. Это очень мерзенькие мысли. Николь презирает Дика за пьянство, хотя пить-то начал потому, что жизнь с такой женой его душила. Николь считает Дика слабым, бесхарактерным, под конец уже соглашается с сестрой, которая Дика недолюбливала всегда, — да он же голь подзаборная, наши деньги тратит, а сам ничего не стоит. Николь обвиняет Дика, что он пользовался её болезнью и наслаждался её пассивной, зависимой ролью, хотя именно она много лет назад увидела в нём того, кто убережёт и защитит её, и с расчётом на это привязалась к нему и привязала его к себе. Поразительно всё же, как быстро люди забывают, что сделали для них другие люди, когда сложный период позади и помощь больше не нужна.
А так — оба хороши. Мне показалось, что этой связи, этой пары вообще не должно было быть; им стоило разойтись ещё в начале, ведь они, по сути, не любили друг друга по-настоящему. Дик видел в Николь больную девочку, которую нужно спасать, источник беззаветной любви, а Николь в Дике — плот в бурном море жизни, источник силы и надёжности. Кажется, отношения на равных, по любви, Николь будет строить с Томми, а Дик... Дик пропал, он уже не вернётся толком к карьере врача и едва ли напишет книгу, брошенную ради Николь. Не станет снова собой, доктором Дайвером, цельным и устремлённым в будущее. Его мне жаль, действительно жаль. Надо было подумать, как следует подумать— головой, а не сердцем — ещё давным-давно, когда он впервые взялся за лечение девушки с шизофренией.
Что касается других героев — не понравились они все, в том числе Розмэри, которая по началу была такой самостоятельной, сильной, славной девчушкой с незамутнённым взглядом на мир, а стала легкомысленной бабочкой, порхающей то здесь, то там, без особо крепких чувств и мыслей. И она, и остальные поддаются, каждый по-своему, пёстрой ярмарке высокого света и меняются почти до неузнаваемости — как Мэри Норт, после жалкого Эйба сделавшая очень выгодную партию и ставшая Мэри Мингетти. Какой-то круговорот заносчивых, лицемерных, неживых созданий. Разве что Томми Барбан среди них выглядит настоящим.
Неспешные, насыщенные красками, запахами и вкусами описания — нежных ночей на Ривьере, жарких пляжей, сияющего моря, мягких сумеречных ресторанов — влюбляют в себя с первых строк. По "Прекрасным и проклятым" помню, как хорошо умеет Фицджеральд погрузить и закружить. Но как-то смазаны краски, на мой взгляд, слишком медленно тянется сюжет, слишком нечётки смыслы, и всё чаще задаёшься вопросом — а что же, собственно, автор хотел сказать, о чём поведать? Становится понятно ближе к концу, но пока до него, конца, доберёшься, порой скучаешь, хочешь пролистать пару страничек вперёд, поторопить события. Да и кончилось всё, по-моему, как-то уж слишком рвано и ни на чём.

@темы: книги

главная