в Ехо дела не бывают плохи

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: антиутопия (список заголовков)
23:02 

"Куколки", Джон Уиндем

carpe diem
В этом дивном новом мире самого мира осталось очень мало. Может, и есть, конечно, где-то там, за Дурными землями и Зарослями, за морями-океанами, другие люди, другая жизнь, но никого это не интересует. Для обитателей дивного мира есть только они. Их вера. Их образ жизни. Их мораль. Их Святая Книга - не Библия, кстати, а куда более страшная и жестокая книга. Есть только они, великие люди, потомки Прежних Людей, и все должны быть по их образу и подобию - две руки, две ноги, пять пальцев... Отличаться нельзя. Даже самую малость. Даже крохотным шестым пальчиком на ноге. За любое отличие тебя заклеймят и вышвырнут на волю случая и таких же изгоев-дикарей. Чтобы стать человеком в этом новом мире, нужно получить документ, в котором твоя принадлежность к виду человеческому подтверждена.
Мир жуткий. Хотя мы видим его глазами ребёнка-подростка Дэвида, поэтому не знаем точно подробностей кошмара, который там творится - знаем понаслышке, из разговоров, слухов, догадок... до поры до времени. Но в конце концов Дэвид познал на себе, что за дивный мир, где родной отец готов гоняться за тобой с оружием только потому, что ты немножко отличаешься от остальных. Не в худшую притом сторону - в лучшую. Ты другой, но такие другие не нужны твоему отцу, как и прочим людям. Другой - значит, неправильный, значит, опасный... заклеймить, изгнать, а может, и убить.
Но Уиндем не был бы собой, если бы совсем не верил в Человека. Именно так, с большой буквы. Он не певец отчаяния, он не делает свой мир, как почти все авторы антиутопий, совсем уж безысходным. Нет, далеко-далеко за морем есть другие люди, другая жизнь - без фанатичной веры в Бога и Истинный Образ, без необходимости прятать себя-настоящего, врать и делать вид, что ты - как все. В эту новую жизнь Дэвид попадёт, и всё у него будет хорошо. Спасибо, Уиндем. Так и должно быть - мрачный мир с проблеском надежды, потому что Человек не может опустить совсем, не может всё человечество стать бездушными монстрами (верующими, святыми, убеждёнными в своей правоте).
Может, Бог, если он есть, и покарал Прежних Людей Бедствием за их нетерпимость и нежелание распахнуть пошире глаза и принять мир во всём его разнообразии и великолепии, не пытаясь сделать всё - и всех - одинаковыми.

@темы: книги, антиутопия

20:03 

"Потерянные поколения", Ив Престон

carpe diem
Книжка это - в целом типичный янг-эдалт. Война, повстанцы, героиня не такая, как все, особенная, всем непременно нужная и для общего дела важная, красивый и талантливый парень как будущая любовь героини, миссия, испытания и т.д. Всё как положено, ни один элемент не упустили, разве что ярко выраженной любовной линии (пока) нет, но раз уж это не конец - значит, всё впереди. И написана книжка типичным для янг-эдалта образом - от первого лица в настоящем времени, скупые описания, почти полное отсутствие подробностей.
Язык ужасно скучный - а ведь даже этим несчастным первым лицом написать можно хорошо, "Меня зовут Лис" вот намного лучше в этом плане. Но с сюжетом и героиней всё-таки не совсем плохо. Мне даже... понравилось. Даже захватило и вызвало интерес ко второй и, наверное, третьей части цикла. В конце концов, мир довольно интересный, акценты там немножко смещены с привычных позиций: вот, скажем, тирана-правителя нет, главный Министр вполне себе адекватен, повстанцы не то чтобы повстанцы (о них дальше будет, пока не очень понятно), миссия - не свергнуть тирана, а вернуться в родной город, захваченный врагами со стороны. Изюминку сюжету добавляют силенты, странные люди без памяти и дара речи, с выцветшими эмоциями, профайлеры - побочный эффект технологий этого мира, ещё более странные создания, способные читать в чужих душах, да и сами технологии - Ускорение, рендер, всё прочее - интересны и, на мой неопытный в таких вещах взгляд, выписаны хорошо.
С героиней как бы тоже всё не так печально. Пускай Арника самый лучший Смотритель, Носитель Знания, курсант, не ходивший ни дня в рекрутах, обладательница особых талантов и загадочных секретов... она всё-таки, в отличие от Трис из "Дивергента", сделала себя сама. Это не таинственное нечто сделало её самой-самой, а она сама - изматывающими тренировками, добытой информацией, приложением немалых усилий. Потом, в Корпусе, ей тоже не всё даётся с первого раза, и уважение-симпатию сокурсников она тоже получает не просто так. В целом виден внутренний рост героини над собой, её развитие, она не стоит на месте, а ведь как раз стоянием и необоснованной "самостью" страдают ГГ почти всех янг-эдалтов, особенно девушки.
Как ни странно (тоже редкость для янг-эдалта), понравились и второстепенные персонажи. Умный и светлый мальчишка Берт, Виктор, Нестор и Гектор (аж три штуки братьев-близнецов, это было внезапно!), Кондор с его тяжёлым прошлым... и тот неизвестный человек, который сохранил секрет Арники. Какой секрет? Как Арника связана с этим человеком, да и вообще с ситуацией? Какие они - малодушные, спрятавшиеся где-то в бункерах? Вопросов для второй части хватает, и она, пожалуй, получится интересная.
"Потерянные поколения" - книжка вполне себе ничего, но до уровня хотя бы "Меня зовут Лис" не дотянула (сравниваю по серии), а янг-эдалт бывал и получше.

@темы: антиутопия, книги

21:36 

"Зимняя битва", Жан-Клод Мурлева

carpe diem
Рука Милены лежала в руке Бартоломео, нежная и твёрдая. Он поглядел на свою спутницу. Вся она была юность и свет. "Нет, - снова подумалось ему, - они не смогут: стрелять в такое существо - значит навлечь на себя проклятие..."

Какая красивая сказка. При всех ужасах, что творятся в неназванном мире "Зимней битвы" - человекопсы загоняют и разрывают людей на части, дети живут в изуверских интернатах, на аренах проводятся кровавые гладиаторские бои, а вся страна живёт в страхе перед тираном-правительством, Фалангой, - это именно сказка. В хорошем смысле слова. Ничего сказочного не было, скажем, в не менее жестоком мире Китнисс Эвердин, там всё решала сила, там хорошие герои убивали плохих героев, а тут... не сила - музыка. Смерть - оружие Фаланги, не Сопротивления, которое борется за свободу. И уже в этом есть нотка сказки - ну не бывает так, конечно, а если бывает, то очень редко, чтобы тиранию свергли без применения силы, только решимостью и голосом. За это книгу часто не любят, говорят, мол, нежизненно, глупо и наивно.
Но ведь сказка же. Добрая, на самом деле, очень красивая и порой невыносимо печальная сказка. О страшном мире, который прогнулся под тирана, даже под целую организацию тиранов. Сам прогнулся - не выдержал безнадёжной борьбы. Это случилось много лет назад, у той революции был символ, яркий, звонкий, искристый, как звезда, - Ева-Мария Бах. Девушка с волшебным голосом. Она пела - и у всех, кто слушал её, замирало сердце. Она боролась за свободу - не мечом, а песней, но в конце концов Фаланга заставила этот дивный голос замолчать. И у людей опустились руки.
Но прошли годы, и юная дочь Евы-Марии, Милена, - копия матери, с такими же волосами, с таким же голосом, - а так же сын главы восстания из прошлого Бартоломео Казаль возглавили новую битву. Зимнюю битву. Они - дети. Испуганные, неопытные, только-только вырвавшиеся на вольный воздух из стен интернатов. С ними бок о бок - Хелен и Милош, такие же дети, и Дора, и Ян, и люди-лошади... с ними много кто, на самом деле. Искра революции тлела, тихонько, незаметно, всё это время, люди не смирились с режимом Фаланги, нет, они лишь не могли найти в себе сил встать и пойти биться за свободу. Им нужна была спичка, которая распалит их огонь. Такой спичкой стал голос Милены - голос Евы-Марии, жестоко убитой, но как будто вернувшейся, чтобы закончить начатое дело.
Свобода. Вот что главное. Духом свободы и любви к жизни пропитана вся эта довольно простая, не гениальная, конечно, но очень славная книга. Свобода, о которой мечтают дети, запертые в интернатах, взрослые, которые видели лучший мир, или только знают, что такой мир возможен... У этой свободы есть свои символы. Река, что вольно бежит по городу, захваченному тиранией. Музыка, рождённая клавишами старенького пианино и дивным голосом Милены. Кусочек неба с летящей птицей, который чья-то рука нарисовала на потолочной балке карцера в интернате.
Что-то такое магическое есть в "Зимней битве": за всех героев переживаешь всем сердцем. Да, я вижу, что образы прописаны недостаточно хорошо, что некоторые из них остались в тени, что, скажем, та же Китнисс - ярче и объёмнее, мы знаем о ней больше и потому больше любим. Но всё-таки. Нельзя не полюбить Милену и Хелен, Милоша и Барта, Яна и Голопалого, Дору и Паулу с Октаво. Все эти чудесные люди - смелые, добрые и до боли живые - идут по заснеженным горам, теряют и находят друг друга, сражаются с тиранами, защищают свою жизнь и жизнь своих близких... убивают, если уж так приходится. Но убивать они не хотят. Убийства - не их метод. И как восхищает поступок Милоша - он, сознательно обрекая себя на смерть, отказывается убить, бросает оружие, оставляет жизнь сопернику, хотя, казалось бы, тот старик, а самому Милошу ещё жить и жить. Нет, он слишком чист, этот мальчишка, так похожий на кота, а ведь коты - звери, которые гуляют сами по себе... Он мог бы жить. Он мог быть свободным и счастливым - с Хелен. Но за шаг до заветной свободы он погиб, и, хоть так оно всегда и бывает в битвах, менее горько не становится. Бедный, бедный Милош... бедная, бедная Хелен.
Я знаю эту книгу с детства. Лет в двенадцать прочитала в первый раз - и, как ни странно, помню до сих пор. Не столько детали сюжета, сколько... ощущения, картинки, образы. Я помню, как малышка Катарина подносила спичку к потолку, чтобы хоть на секунду разглядеть Небо. Я помню, как Милена храбро шла по мосту вместе с Бартом. Я помню, как Хелен и Милош, замерзая, брели в горы. И все эти картинки, прочно засевшие в памяти, - такие нежные, тёплые, грустные, светлые... они были со мной много лет, и вот теперь снова то же самое, снова я плачу над этой, вроде бы детской, книжкой.
Она чудесная.

@темы: антиутопия, до глубины души, книги

00:56 

«Долгая Прогулка», Стивен Кинг

carpe diem
- Гаррати, зачем мы это сделали? Наверное, мы тогда сошли с ума.
- Думаю, настоящей причины нет.


Сто мальчишек вышли на Долгую Прогулку. Игра на выживание. Нужно шагать, не сбавляя скорость, а если секунду помедлишь — получишь предупреждение. Три предупреждения, вместо четвёртого — пуля. Сто мальчишек, а закончит Прогулку только один. Они идут миля за милей, без остановки... дождь, гроза, крутые подъёмы, усталость, натёртые ноги, солнечный удар, голод, судороги, приступ аппендицита — это всё не важно, ведь останавливаться нельзя; солдаты Сопровождения даже пальцем не шевельнут, хоть ты умирай прямо у них на глазах. Прогулка — зрелище. Зрители собираются, чтобы ободрить тех, на кого они поставили деньги, и поглазеть на смерть. Да, они тайно мечтают увидеть, как солдаты застрелят кого-нибудь, как кто-то из этих мальчишек рухнет на дорогу и больше не встанет. Им страшно, жутко, немного противно, а всё-таки интересно. Что ж, жестокая, бессмысленная смерть в этом мире — норма.
Почему так? Почему дети согласились на это? Мы никогда не узнаем. Этот мир надёжно хранит свои секреты. А ведь это самый главный вопрос — почему? Китнисс и другие трибуты не хотели участвовать в Голодных играх, из заставил тиран, ведь он держит страну в страхе, а на Прогулку мальчишки записываются сами и с нетерпением ждут жеребьёвки, которая решит, в основной или запасной состав они пройдут. Родители отговаривают их, но без толку — дети сами выбирают смерть. Почему? Может, их так сильно привлекает Приз — исполнение любого желания, а ещё деньги, много денег? Может, они хотят показать себя взрослыми и самостоятельными? А может, они думают, Прогулка — это игра, и умирают там не по-настоящему, может, они верят в свою непобедимость? Нет, дело не в этом. Всё куда страшнее. Потому что половина из них просто не знает, зачем они решили принять участие в Прогулке. Это было их личное решение, но причины... причин нет. Или есть, но ребята лишь смутно о них догадываются. Впрочем, кто-то шёл с конкретной целью — умереть, а кто-то хотел поглядеть, как умирают другие. Опять же, почему?
Кинг не из тех писателей, которые создают мир, а потом не знают, что с ним делать. Он не грешит нелогичностью, глупостью и обвисшими концами сюжетных линий, как авторы современных антиутопий, но почему-то так же, как они, не раскрыл толком механизм своего мира. Вопросов больше, чем ответов. Хорошо, в этом мире есть Главный, он диктатор, и это можно понять по намёкам и ненависти мальчишек к нему, хотя прямым текстом диктатура не обозначена. У Главного есть Взводы, те же миротворцы из «Голодных игр», солдаты, чья задача - в зародыше подавить любой мятеж. Главный придумал Прогулку, как президент Сноу придумал Голодные игры, но... зачем? Там это было наказание за революции и предотвращение новых непорядков, а здесь? Участие в Прогулке добровольное. Не хочешь — не играй, не иди на смерть, а даже если ты записался, есть шанс отказаться, и тебя за это не накажут. Так в чём же дело? Почему эти мальчики так охотно участвуют — каждый год по сто человек? И зачем Прогулка нужна самому диктатору? Направить чувства людей в безопасное для страны русло, дать им хлеба и зрелищ, чтобы не восставали? Я не вижу особого смысла. Не вижу причины всем (всем!) людям вдруг превратиться в животных и жаждать чужой крови. Из недовольных режимом (а суть режима тоже не раскрыта) была лишь пара мальчишек да отец Гаррати.
Мир изображён лёгкими штрихами, и не рисуется, а только угадывается в них. Чувствуешь за Прогулкой, за словами и мыслями этих мальчишек что-то важное, серьёзное, горькое, но никак не можешь это «что-то» понять. Вопросы, намёки, недомолвки, хочется знать больше, но Кинг такой возможности не даёт. При том схематичность мира не делает его менее страшным. Мне было очень, очень страшно наблюдать за этой долгой дорогой — дети идут и падают, идут и умирают, а смерть показана как нечто само собой разумеющееся. Ста мальчишек не стало так быстро, так легко, а победитель... счастлив ли он? Вряд ли. Прогулка описывается скудным языком, без красок и эмоций, и вроде бы так автор говорит нам, что ничего особенного в ней нет, а на самом деле — это безумие. И Гаррати прошёл его до конца. На глазах у Гаррати умирали друзья, да и просто хорошие парни, меня-то смерть Макврайса и Стеббинса потрясла до глубины души, что уж говорить о нём. Как он будет с этим жить? Закончится ли для него Прогулка вообще? Для Китнисс Игры не закончились, даже когда Сноу был убит, а в стране наступил мир.
Отчаянно не хватало подробностей в этой книге, ответов на вопросы, авторского взгляда вглубь. Но даже так «Долгая Прогулка» - творение Мастера. Это не прочитывается в самом романе, скорее просто чувствуется, но... я снова преклоняюсь перед Кингом.

@темы: антиутопия, книги, любимые авторы

00:32 

«Будущее», Дмитрий Глуховский

carpe diem
Смерти больше нет. Болезней и уродства больше нет. Война осталась в прошлом. Люди живут вечно, юные и прекрасные. Идеальный мир?
На самом деле это очень страшный мир. Я не смогла бы в таком жить. Жизнь вечная, но в башнях-гигантах— на земле люди уже не помещаются, и вместо настоящего неба — купол, вместо красивых пейзажей за окном — компьютерная заставка, вместо зелени настоящих деревьев — композит, вместо настоящей еды — кузнечики. Душный, тесный мир, в котором очень много людей, невыносимо много, и куда бы ты ни пошёл, где бы ни оказался, с тобой рядом будут люди. Ни одного тихого уголка на Земле не осталось. Нельзя побыть наедине с собой — нет, это не тоталитарное государство шпионит за каждым, хотя не без этого, просто всё занято, любой свободный клочок земли застроен башнями, просто перенаселение стало наконец самой острой проблемой. В таком мире нормально жить — никак. В нём задыхаешься, он давит на тебя со всех сторон, и ты уже не ты, а маленький кусочек огромной людской массы... личности нет, она задавлена людьми и башнями, прижата к земле искусственным небом.
Это возможный мир. Необычный — ни тебе игр на выживание, ни насильного отключения чувств, - но очень реальный, до дрожи, потому что люди до такого вполне могут однажды додуматься. И мир неоднозначный. Например, в тех же «Голодных играх» было очевидно — устройство мира никуда не годится, а диктатор не прав. У Глуховского проблема не в самом мире — а что ещё делать, если Земля перенаселена, если плюнуть негде, если люди, тем более бессмертные, заполонили всё вокруг? Только строить башни, собирать жалкие остатки ресурсов, заменять нормальный материал композитом, а нормальную еду — кузнечиками, ведь эти нормальные вещи давным-давно кончились, а если нет, на всех в любом случае не хватит. Проблема в людях. Как они живут в этом мире. Мир такой, какой есть — с толпами, комнатами-коробками, искусственной едой и фальшивым небом. Из него не сбежишь (некуда), его не переделаешь. Остаётся только жить в нём — а этого люди как раз не умеют.
«Будущее» - неплохой роман. Совсем неплохой для современного русского автора и для жанра «антиутопия». Но есть тут одна большая беда, и вовсе не в бесхребетности главного героя, не в количестве насилия и грязи на страницу текста. Грязь и насилие вписываются в мир, как и главный герой — а чего же ещё ожидать от парня, который вырос в интернате, всю жизнь считал своих родителей предателями, никак не мог отвязаться от образа интернатского врага, а сейчас живёт в малюсенькой комнатке и делает такую мерзкую работу? Бессонница, клаустрофобия, скачущая философия, привычка ныть и жалеть себя — это же естественно в таком мире и для такого, как Ян. Он вовсе не образец для подражания, не спаситель мира. Он толком и не изменился, не стал хотя бы немножко героем и достойным человеком. Ян не вызывает особо приятных эмоций, да и не должен, он просто самый что ни на есть типичный продукт этого мира будущего.
Беда другая: однобокий взгляд на проблему бессмертия. Бессмертие тут даже нельзя назвать в полном смысле проблемой — оно показано лишь с одной стороны, и это плохая сторона. Вечная жизнь — плохо, не заводишь детей — ты пропащая душа. И на этом всё. Только один раз герои вскользь упомянули о произведениях искусства: книгах, картинах, музыке, и спросили себя — а что хорошего, великого мы сделали в своей вечности? Упоминалась и любовь, немного чаще, чем искусство, любовь, НЕ связанная никаким боком с детьми. Но в целом Глуховский зациклен на детях, даже не на любви к детям, что было бы понятно, а на продолжении рода как таковом. Мы должны размножаться... мы должны заводить детей, потому что дети делают нас более человечными, нет, дети — вообще единственное, что делает людей людьми.
Понимаете? Не искусство. Не любовь. Не мечты, безумные поступки, яркие моменты, наслаждение жизнью, а именно дети. Без детей ты уже не человек. Без детей душа твоя засыхает и становится камешком. Кроме того, само по себе бессмертие — зло и ужас, вечные люди априори не могут оставаться живыми, думать и чувствовать, любить и гореть... у них же есть здоровое и бессмертное тело, а раз так, душа отбрасывается за ненадобностью. Согласна, что так может быть, так и будет у большинства людей, но не у всех же? А Глуховский говорит однозначно — у всех. Абсолютно все герои «Будущего» - мёртвые душой, если не считать те жалкие единицы, зацикленные на детях. И нет ни одного человека, который просто получал бы удовольствие от вечной жизни, совершал бы открытия, писал бы книги, картины, музыку, любил бы БЕЗ связи с продолжением рода, чувствовал сильно и ярко... Я не верю, что время притупляет чувства, иссушает душу и делает людей пустыми телами. Нет, это люди себя такими делают, но Глуховский, видимо, совсем не верит в людей, раз не хочет посмотреть на бессмертие немного иначе, с другой стороны, и вписать в свой мрачный мир хоть капельку надежды и света.
Если честно, надежды здесь не вижу. Никакой. И настоящих людей — тоже. Жители Барселоны — просто животные, там грязь и разруха, не без проблеска, конечно, но в целом это очень мерзкое местечко, и нет в нём душевных, искренних людей, целиком и полностью таких, они больше звери, на инстинктах и каком-то почти первобытном уровне развития-существования. Аннели, такая хорошая (вроде бы), такая добрая (вроде бы), научившая Яна (вроде бы) любить, на самом деле просто глупая и противная. Она побежала к Рокаморе, стоило ему позвать, и бросила Яна, хотя очевидно было, что Ян к ней привязан намного больше, а Рокамора обманывает и вешает лапшу на уши. Она любит то одного мужчину, то другого, спит с Яном, но при первой же возможности бросается на шею Рокаморе. Если это — любящая женщина, если это — лучик свет в тёмном царстве, давайте лучше без него. Вот уж от кого тошнит, так это не от Яна, а от Аннели.
И вообще сомнительна правота тех, кто решил вопреки закону завести ребёнка. А ведь на ней, правоте, всё и строится. Хорошо, так они хотели сохранить свою человечность, хорошо, может, они просто не видели иного способа — но ведь никто из них не думал о детях. О том, что случится с этими детьми, когда их найдут, а находили их всегда. Из-за беспочвенных надежд и желаний мамы и папы ребёнок попадал в интернат и проходил там все круги Ада, терпел унижения, мучения, побои, выходил в мир послушным оружием правительства... Какая человечность, какая любовь? Родители обрекали своих детей на ужасную жизнь. И сами страдали тоже, умирая, хотя могли либо сами жить вечно, но без ребёнка, либо подарить бессмертие ребёнку, вовремя зарегистрировав его. Что хорошего они сделали? Хоть для кого-нибудь? Мир перенаселен — зачем истощать Землю ещё больше? Ну нет места и ресурсов для новых людей, нет и всё, ничего с этим не поделаешь, зачем? Не понимаю. А ведь именно эти люди представлены образцом человечности.
Очень безысходный у Глуховского мир. Дочь Яна не будет счастлива — какая жизнь её ждёт? Как в Барселоне — в грязи, на задворках мира? Да, конечно, человеком можно быть в любых условиях, живая душа важнее внешних удобств, но эти люди с якобы живой душой не вызывают особых симпатий, никто не вызывает, все они варятся в одном котле, и у всех впереди сплошная безнадёга. Не вижу проблеска. А то, что за него выдаёт Глуховский, на самом деле тот же мрак.
Но это хороший роман, правда. Вполне качественный и серьёзный. Мне нравится эта версия мира будущего, почти нравится язык — он хотя бы не пресный и скучный, а более-менее авторский, со своими изюминками. Нравится относительная глубина — автор не просто писал за деньги и популярность, он думал, искал ответы на вопросы, и пускай не слишком удачно, попытка была. Но бессмертие — большая и неоднозначная тема, и нельзя, ой нельзя к ней подходить так однобоко, как это сделал Глуховский.

@темы: антиутопия, книги

22:32 

и снова дети, которые бегают в лабиринтах

carpe diem
Год спустя вышла вторая часть Лабиринтума, а я и знать не знаю. Спасибо телевизору с его редкими трейлерами. В первый раз выбралась в кино за... месяц? Больше? Приятно, хоть фильм, мягко скажем, так себе.
Как это бывает сейчас с young-adult, первой частью цикл удачно и ярко стартует, а второй и третьей (и, не дай бог, последующими) падает вниз мертвым телом. "Испытание огнем" - строго говоря, никакое не испытание огнем, ведь в пустыне детишки провели от силы минут пятнадцать экранного времени. Я вообще не могу сказать, что это такое было. Назвала бы "Бегущий в пустыне". И следом "Бегущий в разрушенном городе", "Бегущий от зомби", "Бегущий от 'Порока'", просто "Бегущий".
Дети бегут. Весь фильм (~два часа с хвостиком) бегут куда-то и от кого-то. Бегут, бесконечно вопя: "Быстрее! Скорее! Вперед! Не останавливайтесь!". Серьезно, это большая часть реплик в фильме. Дети бегут, сами не зная, чего хотят. План? Какой план? Не слышали про план. Увлекательных гонок по лабиринту и быта Глэйда больше нет... по сути, ничего и не осталось, без лабиринта-то. Не радует ничего. Томас просто левый парень, которому все говорят: "А вот до тебя все было так хорошо... А пока ты не сделал это... а благодаря тебе мы... а с твоей помощью...". Бедный Томас знать не знает, что он там делал раньше, и ни бельмеса не понимает весь фильм. Ньют не радует - Ньюта мало. За Минхо два раза чуть сердце не упало - не убивайте парня, он же почти самый лучший герой там! Алби убили, хватит с вас. Тереза играет почти как Белла Свон. Новая девочка Бренда нравится, но... мало, опять же. Нравится Арис. А больше всех нравится Петир Бейлиш в роли Дженсена, ради которого и стоит смотреть всю эту чепуху.
Два часа и даже больше. Экшен, погони, драки, зомби. А мне было скучно. Просто скучно и уныло. Тягомотина страшная. Вся эта история не имеет смысла, в ней столько моральных тупиков, внутренних противоречий и просто большущих вопросов, что без скрипа смотреть никак. Почему "Порок" зовут злом, если он хочет изобрести лекарство для всех людей? Да, там будут убивать детей с иммунитетом - а дети не убивают всех прочих, отказываясь от участия в экспериментах? Что за чудища формируются на теле укушенного человека? Судя по всему, это они были в банках в лаборатории "Порока". И почему так происходит, если сами зараженные и близко не эти чудища? В их телах живет инопланетянин, который через укус просачивается в другую особь человеческую? Как они вообще обнаружили детей с иммунитетом? Как выяснилось, что именно дети? И почему, раз в лабиринт бросали только иммунных, тот парень Уолтер (?) или как его, который умер в этой части в пустыне, оказался для вируса уязвим?
Вопросы, вопросы, тупики, тупики. Смысла я не вижу пока. Даже противостояние детей и "Порока" таковым не выглядит, раз "Порок" - не однозначное зло. И к чему тогда все? За что я буду сопереживать Томасу и компании?
Ох, подростковая антиутопия, как ты разочаровываешь меня. "Голодные игры" да трилогия Рика Янси - вот и все хорошее, что есть.

@темы: торжество абсурда, кино, антиутопия

14:43 

Psycho-pass/Психопаспорт TV-1

carpe diem
Идеальный мир. Безупречный. Совершенный. Люди наконец живут так, как хотели жить веками - без войн, болезней, преступлений. Их мир не тревожат никакие бури в стакане. Они живут спокойно и счастливо. Их счастье больше не зависит от прихоти алчных политиков, их счастье не оказывается в центре борьбы за власть. Жизнью управляют не люди, предубежденные, эгоистичные, жадные, которым плевать на всех, кроме себя, а система. Машина. Безупречная. Совершенная. Эмоции и желания не застилают её объективный взгляд, она не испорчена предрассудками, обидами, местью, злостью, жадностью, корыстью... ничто человеческое не мешает ей оценивать людей по заслугам. Оценка - на основе чистых, строгих, однозначных данных психопаспорта. Цифры решают, как людям жить. Холодный, спокойный, беспристрастный разум-машина решает все за них. И такая жизнь всех более чем устроила. Они сами выбрали свой механический рай - и счастливы в нем. Ничего не нужно решать самому. Все важные решения принимает за любого человека система - безупречная и совершенная. Где работать после школы? "Сивилла" решит. Какого положения в обществе ты достоин? "Сивилла" решит. Что есть на завтрак? "Сивилла" решит. Кому жить, а кому умереть? "Сивилла" решит. Все согласны. Все безоговорочно следуют решениям "Сивиллы". Ведь "Сивилла" ошибаться не может.
Кажется, все, - но, если поглядеть...
Конечно, в один прекрасный день система пошатнется. Поднимут голову люди, не согласные с системой. Начнут систему подрывать. А если уж таким "революционером" окажется не глупый подросток, не слабый тихоня, не безрассудный камикадзе, а Макисима Сёго... человек с безупречным контролем над собой, острым умом, хитростью невероятной, натурой жесткой, насмешливой, разумной и беспощадной... Тогда системе конец. Тут системе наступил конец с оговорками, не наступил сейчас, но наступит в будущем - ведь мир уже пошатнулся, мир уже не так стабилен и совершенен, как прежде. Вместе с Макисимой на смену миру пришел хаос. И вот уже на улицах люди избивают друг друга и сходят с ума, люди сплошь становятся преступниками, а "Сивилла" ничего не может с этим поделать. Макисима Сёго - самое страшное, что в мире могло случиться. Непредсказуем. Думает на сотню шагов вперед, дальше, чем все остальные (Кагами - исключение). Смотрит на мир разумным, трезвым взглядом, видит то, что другие не хотят замечать. А именно - безопасность и покой достигнуты путем лишения людей всякого выбора. Даже всякой возможности выбора. Люди ничего не решают, люди живут по чужой указке... а ценность человеку, как чертовски верно заметил Макисима, придают только те поступки, которые он совершил по СВОЕМУ выбору, СВОЕМУ решению, СВОИМ желаниям. Здесь поступки мерзкие, жестокие, кровавые... но в этом мире убийства - единственное, что люди делают, подчиняясь не "Сивилле", а только себе. Есть в этом смысл... есть смысл, хоть и страшный, хоть неверный в корне - насилие порождает только насилие, а система простоит еще века, заполни ты весь мир убийствами и чудовищами. А все-таки Макисима потряс мир. Встряхнул. Дал резкий толчок к изменениям. Перевернул с ног на голову взгляды на жизнь и мир таких людей, как Акане. С Макисимы началась перестройка мира. Она уже началась. Люди сейчас, на этом этапе своего развития, без "Сивиллы" не могут. Но ведь смогут... когда-нибудь.
Как здорово здесь брошены мостики между разными людьми. Акане, неопытная и глупая девочка, едва начавшая работать в Бюро Общественной Безопасности - и Когами, потенциальный преступник, который знает мир в тысячу раз лучше её. Акане растет - и достигает Когами, достигает до такой степени, что может думать, как он, и видеть его шаги наперед. Уравновешенный, наблюдательный, жесткий Когами - и добрая, открытая, наивная Акане, которая верит в справедливость системы и мира. Макисима, почти влюбленный в жестокость и дикость, игрок, обожающий давать людям в руки оружие и смотреть, что получится, резкий антипод системе - и Когами, помогающий ловить преступников, служащий вроде как на стороне системы, для которого Макисима враг номер один. Но чем дальше идет охота Когами за Макисимой, тем более явно возникает странная, почти необъяснимая связь между ними, понимание... которое выражено опять-таки странной фразой "Я не представляю, что меня может убить кто-то, кроме тебя". Общее одиночество. Общая потеря связи с миром, выпадение из системы, хотя у обоих по разным причинам. Масаока, один из редких людей, которые помнят другую жизнь, до "Сивиллы", видят, как их привычный мир рушится, и не могут принять мир новый - и Гиноза, его сын, яростный противник преступности и сторонник системы, винящий отца в том, что не понял и не принял систему, отчаянно борющийся с изменениями в себе и своем психопаспорте. И еще Кагари, Шион, Яёй... столько разных людей, столько разных позиций, столько разных продуктов системы, и путь каждого привел их сюда, в Бюро Общественной Безопасности, в одну команду. И мостики лежат между ними, особая связь одного с другим.
Качественная вещь. Как проработан сюжет, как показаны герои... как хорошо и четко нарисовано, в конце концов. Качественная и... красивая. И еще - одна из самых твердых, сильных, достоверных антиутопий, что я знаю. Она убеждает в своей вероятности - а такой антиутопия и должна быть. Я смотрю и верю - мир "Психопаспорта" возможен. Мы и сейчас уже прямо идем в техно-рай, где все будут решать и делать за нас машины. Из такой системы надо выбираться. Да, она обеспечила долгожданную стабильность и безопасность в обществе, но берет она в расчет лишь общество в целом, а не людей как личностей. Личность в этой системе не существует. Её желания и чувства не имеют значения. Ты не станешь тем, кем хочешь стать. Ты станешь тем, кем хочет тебя видеть "Сивилла". Ты в этой системе - не более чем совокупность данных, показателей, цифр. То, что стоит за цифрами, не волнует никого.
Эта система рухнет. Она не может не рухнуть. В ней будут всегда такие, как Макисима Сёго... и такие, как Акане Цунемори. Акане - драгоценный камень в этом страшном мире. Она открыта и чиста. Она верит в добро и справедливость. Она тоже считает многие аспекты системы неверными - но Акане не Макисима, она не станет ради благих целей выворачивать наизнанку людей и вытаскивать все самое мерзкое в них на свет божий. Она найдет другой путь. Не знаю, какой, но найдет. Акане - уже не та девочка, что пришла в Бюро сразу после учебы, она стала мудрей и взрослей, и все же она никогда не предает себя и остается верной себе. Своему центру. Своему свету. Своей вере в мир и людей. Я люблю эту невероятную девушку с первых серий - и знаю, что она достигнет огромных высот. Если кто и может изменить такой мир - это лишь Акане Цунемори.


@темы: аниме, антиутопия

22:13 

"Бесконечное море", Рик Янси

carpe diem
Я в ответе за Землю.


Это страшный мир. Очень страшный. И совсем не потому, что здесь всё плохо — в антиутопиях вообще всегда и всё плохо, сгущают краски, создают героям безвыходную со всех сторон ситуацию. Только вот в привычных мне современных антиутопиях, на которые Рик Янси должен быть похож, ко второй части уже происходят побеги, революции, подпольные движения... хоть что-нибудь, хоть какая-то лазейка. Подростки её находят и разрывают порочный круг. Безвыходная ситуация начинает обретать выход. Не так важно, в сущности, удачный или нет, разумный или нет, просто возможный или нет — они всегда его находят, всегда выбираются, сцепив зубы, из своей безвыходной ситуации, и ты знаешь ко второй части наверняка — да, они найдут, да, они выберутся. На то ведь и главные герои. На то ведь и подростки, в конце концов, - мы знаем, что в современных антиутопиях подросткам всегда под силу спасти себя, друзей, любимых и весь мир заодно.
У Рика Янси ничего подобного нет — и, кажется, вообще не будет. Страшный мир. Безнадежный мир. И с каждой частью — всё безнадежней, всё хуже, я просто не вижу выхода для этих бедных ребят, да что там — хотя бы мифической возможности такого выхода. Казалось бы, вторая часть должна подвести героев хоть сколько-нибудь в сторону победы над жестокими захватчиками — и, наверное, возьмись за такой конец света автор-женщина, иные просто исчезли бы каким-то немыслимым образом, а взамен осталась бы любовь в цветочках и радугах. Хорошо, что эту историю пишет мужчина. Я без всяких предрассудков отношусь к пишущим людям. Правда. Я знаю, что женщина наравне с мужчиной может написать хорошую, интересную, глубокую вещь, хоть бы и антиутопию - Сьюзен Коллинз тому очень яркий пример. Но, простите, что-то страшное происходит у нас с антиутопиями женского авторства. Они почти все, как на подбор, нелогичные, путаные, странные, а в конце просто торжествует любовь и враги уходят в закат, пожелав героям счастья и благополучия.
Так что, простите еще раз, но все же хорошо, что эту историю пишет мужчина. Во всяком случае, здесь акценты расставлены ясно и четко, каждая фигурка на шахматной доске занимает свою конкретную позицию, они движутся по правилам игры (не о предсказуемости, конечно, речь), а не поперек всех правил, логики, разума и здравого смысла. Ты не бьешься в отчаянном порыве связать творящийся вокруг тебя и героев хаос с логикой. Ведь автор нас путает не потому, что сам не понимает ни бельмеса в мире, который сотворил и хочет даже как-то привести к логичному финалу, а потому, наоборот, что во всем разбирается безупречно. Это герои, заблудшие, одинокие, беспомощные в гибнущем мире дети и подростки, изо всех сил стараются понять, что происходит. И понять не могут. Изощренная логика пришельцев пока еще не доступна им. И мы тоже ничего, вообще ничего не понимаем вместе с ними.
Автор, как и положено автору, все знает — и бросает тут и там слабые намеки, неясные фразы, из которых герои, да и читатель заодно, сами должны собрать одну общую картинку. Сами должны найти ответ. Рик Янси не дает ответов готовых и тщательно изложенных, как порой бывает, не ударяется и в другую крайность — не обрушивает на наши бедные головы поток несвязной информации, пытаясь это выдать за какой-то якобы реалистичный и функционирующий мир. Его мир, слава богу, не спорит с законами логики. В него веришь безоговорочно. Его можно представить, нарисовать перед собой, в нем можно жить наравне с героями — не то чтобы хочется, но можно, да и тебя все равно туда втягивает против воли. И за один только мир, такой настоящий и объемный, можно со спокойной душой покупать эти книги в бумажных обложка и не бояться потратить на них время.
Страшный, страшный, страшный мир. Безнадежный. Со всех сторон. Как ни погляди, а шансов на спасение, что уж там говорить о победе над пришельцами (?), у людей просто нет. Не существует таких шансов. Нельзя их вылепить из жуткого, совершенно безнадежного расклада на шахматной доске. Захватчиков с другой планеты (что теперь, между прочим, вызывает вопросы) — много. Людей — мало. Может, хотя бы призрачная возможность что-то сделать против инородной сущности у людей была, но ведь их почти не осталось на Земле, их мало, слишком, слишком мало, чтобы оказать какое-то сопротивление. И речи быть не может о революциях, восстаниях, подпольных движениях, что так любят возводить в каждом антиутопическом мире. Некому поднимать восстание. Жалкая горстка выживших, дети, подростки, и они на первых порах совсем не думают про этот несчастный мир, они заняты тем, чтобы спасти свою жизнь, а вдобавок — жизнь своих близких. Бесконечная борьба за простое выживание. И, конечно, не могут они не понимать, что такая борьба обречена на неминуемый крах. Не сейчас, может быть... день, неделю, месяц спустя, но пришельцы до них доберутся, и это будет конец. Ведь на Земле просто нет больше людей, которые подняли бы упавший из рук погибшего воина флаг свободы и взяли бы на себя его неоконченное дело. Некому спасать мир. Мир безнадежно и бесповоротно обречен. Часы с заводом на исходе...
Но нет же. Нет. Они не думают сдаваться. Они не думают рухнуть под напором всех этих чудовищных волн — цунами, эпидемия... а теперь, вместо того, чтобы посягать на жизнь людей, захватчики с другой планеты хотят уничтожить в людях всякую человечность. Играют на лучших чувствах — сострадание, доверие, желание уберечь ближнего своего... С невероятной жестокостью, с изощренным и выверенным до мелочи расчетом они берут наши лучшие чувства и творят из них ложь, боль, смерть... Теперь люди не могут доверять другим людям. Не могут доверять себе. Поэтому мир безнадежный. В самом прямом смысле этого слова. Здесь больше нет никакой надежды. Не во что верить этой жалкой горстке выживших, не на что опереться в своей отчаянной борьбе, просто нет ничего в мире, вообще ничего, это мир пустой, самое лучшее в нем убили, извратили, наизнанку вывернули... Людям остается лечь и умереть.
Но ведь они не ложатся и не умирают! Они, безумцы, с невероятным упрямством отказываются действовать в рамках ожидаемых схем. На что же, казалось бы, они рассчитывают, чего они ждут, в чем находят свой путеводный смысл? Как это среди хаоса и кошмара конца света, среди неясной и безнадежно превосходящей человечество угрозы люди умудряются говорить: «Я в ответе за Землю»? Как они просто умудряются жить — и совершать так по-человечески неразумные поступки ради друг друга, дружить и любить, как у них хватает сил на смех и юмор? Этот упрямый, невозможный Эван в который раз находит Кэсси — хотя и бросить мог бы эту дурную девчонку, и умереть уже, в конце концов. Эта упрямая, невозможная Кэсси в который раз спасает своего братишку. А теперь еще и упрямая, невозможная Рингер жертвует всем ради маленькой девочки. В безнадежных, безумных, до самой высшей точки отчаяния доведенных (с жестокой руки пришельцев) обстоятельствах у людей просыпаются вдруг такие невероятные качества, как упрямство — твердое, любовь — глубокая и вечная, храбрость — лихая, на грани самоубийства, жертвенность — огромная и тоже вечная. Захватчики с другой планеты предпринимают очень страшные и очень жестокие попытки вынудить людей не быть людьми. А люди остаются. С упрямством, храбростью, жертвенностью. И самый лучший, самый яркий эпизод здесь — как Зомби-Бен хочет и не может убить ребенка. Вроде бы поступок насквозь неразумный и глупый — ведь из-за какой-то незнакомой девчонки все могут взлететь на воздух, и он это понимает, но ведь не может, не может убить. Так что не будет вам так просто убить в людях людей. Они за это и цепляются в созданной вами безвыходной ситуации. За свою человечность. За настоящее и человечное в себе. Я в ответе за Землю... вот так.
А ведь Рик Янси, опять же, наперекор всем традициям этих современных антиутопий, своих героев не идеализирует. Не делает как положено — раз подросток, значит, без вопросов сильный, ловкий, храбрый, бессмертный, самый лучший. Нет, слава богу, у него подростки — всего лишь подростки, простые ребята в умирающем мире, и они тоже трусят, плачут, боятся, как и бывает у живых людей. Они не супер-подростки с бесконечным запасом не пойми откуда взявшихся талантов и сил. Они умирают. Они проигрывают. Они почти совсем ничто перед этой бесконечной вражеской ордой. Ключевое слово — почти... Они черпают силы в себе. Они сами себя делают храбрыми и сильными. И это всегда непростой, болезненный процесс, и не всегда он приводит к успеху, а если приводит — то явно не сразу. Эти ребята — живые. Они живут, развиваются, меняются, и наконец-то, боже мой, в их душевную силу веришь, в их крепкие и действительно настоящие чувства веришь. Никакого неприятия не вызывает любовная линия с Кэсси и Эваном. Это не цветочки в радугах, это не пустые слова и громкие обещания, за которыми не стоит абсолютно ничего, кроме свойственного подросткам пафоса и сгущения красок. Я верю в любовь этих ребят. В ЛЮБОВЬ большими буквами, а не глупую помесь сердечек и поняшек, которая цветет бурным цветом в Делириумах, Дивергентах и тому подобных вещах.
Не очень понимаю, почему всех так заботит отсутствие в этой части активного действия. Действие, положим, есть, хотя, конечно, не в таких количествах, как в «Пятой волне». Мне вот кажется эта книга даже лучше первой — ведь она глубже, она идет в глубину, она показывает нам конец света не снаружи, а внутри. Что чувствуют брошенные на произвол судьбы подростки по этому поводу. Что они думают насчет инопланетных захватчиков. Не описание разрушений и смертей, а именно внутренний диалог Рингер, её попытки понять, что же, черт возьми, происходит, погружают нас в безысходный ужас этого Апокалипсиса. Автор все знает — но искусно не дает все знать читателям, и мы вместе с героями должны метаться от одной версии к другой и безнадежно ломать голову над странной, безумной, жестокой логикой пришельцев. Зачем они так издеваются над людьми, если можно смести их с планеты одним махом? Зачем нужны волны, зачем нужны глушители, зачем нужна эта медленная, изощренная чистка Земли от людей? Чего они хотят добиться? Зачем убивать в людях человечность, если по плану людей вообще не должно быть здесь? Ты успеваешь построить десятки разных версий и отклонить их все одну за другой, и ровно в тот момент, когда тебе кажется, что ты наконец разобрался в коварных замыслах пришельцев, тебя шарахает камнем по голове — а этих пришельцев, быть может, и вовсе нет?..
Теперь это главный вопрос. Что с пришельцами? «Их здесь мы. Только мы. Всегда были только мы». Даже эту фразу можно понять в разных смыслах. Иных в принципе нет? Или они прячутся где-то за сценой, наблюдая за тем, как усовершенствованные супер-люди выполняют за них грязную работу? Это будет самый неожиданный поворот событий из всех неожиданных, если вдруг окажется, что конец света затеяли сами люди. Они ведь могут. Еще как могут. Но с целями пришельцев все понятно, а зачем уничтожать человечество, да еще так изощренно, людям... возникает еще тысяча вопросов вдобавок к тем, что у нас есть с первой части.
И я не знаю, как теперь ждать третью книгу. Мне хочется её прямо здесь и сейчас. Антиутопия Рика Янси, может, не идеальная, один большой минус всех женских историй этого жанра и тут есть, а именно повествование от первого лица и в настоящем времени. Это правда сбивает. Все эпизоды, написанные в третьем лице, кажутся куда более живыми и яркими. Но ведь минус совсем крохотный, а в целом — я в первый раз такую хорошую антиутопию (из современных, конечно) вижу. Она крепкая, тщательно проработанная, в ней, кроме радуг и поняшек, есть смысл. И как теперь ждать третью книгу? Ведь в ней же будет... нечто невероятное.

@темы: антиутопия, книги

19:42 

"Механическое пианино", Курт Воннегут

carpe diem

Вообще не помню, как эта книга угодила в мой список "хочу прочесть". Скорее всего, зацепила меня идея умных машин, и логичным образом что-то такое и ожидалось - машины, умные, "слишком умные, чтобы человек, владеющий ими, был счастлив". Машины вдруг выходят из-под контроля людей, устраивают чуть ли не свой локальный апокалипсис, берут власть в свои механические руки - а люди, скатившись от хозяев к рабам, растеряны и не очень понимают, что происходит, мы ведь все предусмотрели, все у нас было под контролем, как же так...
Ни в коей мере мои ожидания не оправдались. Но это совсем не причина, почему книга - не моя. Я сразу отошла от абстрактных представлений о сюжете и стала поджидать некую безусловно большую и важную историю. О серьезных вещах. Вещах, наверное, страшных, чудовищных, но закономерных - ведь у нас антиутопия, да еще рожденная "одним из самых известных прозаиков ХХ века". Поджидать пришлось долго. И даже слишком долго. И не совсем дождалась.
Я себя не считаю мудрым человеком, но и глупым - тоже, и опыт общения с Хаксли и Оруэллом доказывает, что какое-то понимание сути великих вещей просыпается сразу. Чуть не с первой главы. Тихо, неспешно, еще сомневаясь, ты уже начинаешь понимать, что будет. К чему тебя ведет автор своей мудрой рукой. Какую страшную правду он хочет показать. Из каких пороков и ошибок вырастает это антиутопическое общество. Антиутопия по сути своей не может оставить читателя равнодушным. Не должна. Иначе это очень дурная антиутопия. Негодная. Хаксли, Оруэлл, даже "Голодные игры", хотя совсем не классика, антиутопии хорошие - ты в них безусловно веришь. "Так может быть". Вот и все. Чувство возможности всех этих жестоких режимов. Веришь, потому что, наблюдая за своей нынешней реальностью, подмечаешь там признаки - гроза надвигается. Одна из тех, что созданы Оруэллом, Хаксли, и даже Сьюзен Коллинз.
И с этим у "Механического пианино" тоже все в порядке. Электрический Эдем... а разве мы сейчас живем не в таком Эдеме, с оговоркой "почти"? У нас, быть может, еще не придумали ЭПИКАК, который всех сортирует по ящичкам и полочкам, но всякие планшеты, айфоны и проч. - чем не господство электроники над мозгами людей? Прогресс - это закономерно. И, в общем, вещь хорошая, необходимая. Не может общество стоять на месте - наука, в частности, бежит вперед, и то, что наши давние предки делали руками, мы теперь можем делать с помощью разных машин. Машины облегчают жизнь. И Воннегут с этим не спорит. Он не против механических устройств как таковых - но, ради бога, зачем делать механическим пианино, зачем облекать в набор команд и сигналов живую музыку? "Во всем надо знать меру" - вот что хочет сказать Воннегут, и это тоже очень верная мысль. Остановитесь, люди. В своих бесконечных попытках облегчить жизнь вы ее уничтожите вовсе. И в какой-то момент даже у вас в душе, как под задней крышкой какого-нибудь аппарат для чистки обуви, окажутся одни провода, лампочки и набор простейших, заезженных схем. Я люблю тебя, Пол... Я люблю тебя, Анита... Так они и твердят, будто роботы, самое прекрасное признание в самых прекрасных чувствах. Ведь и на смену чувствам, как на смену ручному труду, приходит механика. Это - плохо. Это - не прогресс.
И как же просто угодить в такую ловушку. Запутаться в своих же вроде бы хороших идеях. Ощутить однажды пустоту и отсутствие смысла, хотя ты начинал с благородными целями - повысить эффективность производства, избежать досадных ошибок и задержек, облегчить, в конце концов, жизнь бедным домохозяйкам, чтоб они больше не портили рук стиркой, глажкой и уборкой. Это все хорошо. Это все благородно и вроде бы отвечает запросам растущего общества. А тем более это все было оправдано в войну, когда от новой машины фактически зависело выживание тысяч и тысяч людей. Но вот уже война позади, а в мирных условиях происходит то же самое, и все хлеще да хлеще.
Растущее общество растет не в ту сторону. С материальной точки зрения там все хорошо. Безнадежно отставшие азиатские страны и рядом не стоят - у них нет таких современных машин, они, бедные, все делают своими руками. Только иностранцу - убогому и серому, который сюда просвещаться приехал - видно, что прогресс этот не в ту сторону повернул. И вместо того, чтобы изобретать нечто, способствующее духовному развитию людей, внедрять новые идеи, новый тип сознания, "выламываться" из прежних представлений и строить какую-то новую, более совершенную философскую систему... вместо этого в какой-то момент люди начинают расти вниз. Идеи, развитие, философия - это уже не так важно, да вообще не важно, если даже книги пишутся по строгим, тщательно выверенным и просчитанным схемам, а раз книги можно так писать, значит, машина с этой работой управится лучше. Всюду теперь работа. Не творчество. Не создание. Работа, простой механический процесс, отданный под контроль машин. И вроде бы это очень хорошо. У людей, которым не надо больше бороться каждый день за корку хлеба, есть уйма свободного времени, чтобы... что? Казалось бы - творить и создавать. Духовно обогащаться. Идеи, философия, развитие. Но в электрическом Эдеме, опять же, в какой-то момент необходимость в духовных ценностях отпадает. За ненадобностью. У нас есть умные машины и оснащенный всем, что требуется для сытой и хорошей жизни, дом - так что еще надо? Будьте счастливы, люди. Счастливы и благодарны. А кто не счастлив и не благодарен, кому некую иную жизнь подавай - с живыми эмоциями, с ручным трудом, жизнь настоящую и не механизированную, - тот дурак и радикал.
Оно и правда кажется на первых порах благополучным и спокойным, это общество. Почти идеальным. И не сразу, в общем, понимаешь - а где же тут антиутопия, где жестокий режим, где суровая система, ломающая души? Понимаешь не сразу, и не ясно в какой момент - все так хорошо и спокойно, когда они, богатые и от тяжких трудов избавленные люди, ходят и разговаривают, вкусно едят на приемах, смеются и говорят друг другу "Я люблю тебя". Может, с этой фразой и приходит понимание. Когда чувствуешь, что муж и жена пользуются ею как машиной - механика, не больше, автоматическая присказка во всех беседах. А любят ли они? А вкладывают ли душу в эти слова? Задаешь себе вопрос, и с тех пор все видится не в таком радужном свете.
Но мне все же обидно за эту книгу - в ней было, кажется, все, чтобы привлечь, и сюжет интересный, и мир страшный, но правдоподобный, и эта интересная задумка с замкнутым кругом - они свергли господство машин, но тут же хотят вернуть его обратно. А кто сказал, что теперь все будет иначе? Кто сказал, что и теперь люди в своей мечте о механических игрушках не заиграются? Воннегут вроде бы доходчиво объясняет нам, что электрический Эдем есть зло, а вот почему зло - это ты, читатель, будь добр, сам дофантазируй. Ведь единственное ущемление прав людей по сравнению с машинами, которое здесь много раз показывается и подчеркивается, - люди больше не чувствуют себя нужными. Им надо работать, чтоб ощущать себя частью коллектива и общества. То, что важней, - хотя бы искусство, которое тоже хотят отдать машинам, механизировать, упростить до набора алгоритмов и схем, - этого почти совсем нет, и что-то такое о душе, о доброте, о живом нашем сердце, о том, что никакая машина не заменит, я вижу только в исповеди кондуктора. Вот и все. Идея романа понятна, идея хорошая и нужная, но с воплощением этой абстрактной идеи на конкретном материале как-то, по-моему, не очень получилось. Нужного - мало, лишнего - много. Необходимость некоторых эпизодов и линий вызывает сомнение. И язык... порой что-то с языком. Унылый слишком. Но здесь, видимо, стоит винить переводчиков, а не автора.
Не произошло по-настоящему слияния с судьбами этого мира и героев, вот что обидно. Не пробрало до глубины души, не оставило зарубку на сердце. Читать было не то чтобы скучно... ровно. Читаешь и читаешь. Просто следишь за тем, как все будет. Без живого интереса, без сочувствия, без боли сердечной за людей. И революция у них тоже какая-то ненастоящая. И в целом роману Воннегута не хватает чего-то, чтобы занять место рядом с Хаксли и Оруэллом, а уж тем более перегнать их.

@темы: книги, антиутопия

13:29 

"Бегущий в лабиринте", Джеймс Дэшнер

carpe diem
Я люблю ворошить литературу для подростков в поисках жемчужин. Таких, как "Голодные игры", чтоб при внешней простоте и как бы подростковости они били в самое сердце и говорили о важном и нужном. И, к тому же, фильм по Лабиринту был очень хорош. И я крайне неравнодушна к сюжетам, где группа неких исследователей ставит эксперимент над людьми. Слишком много причин - взять и пройти мимо этой книги было нельзя. И мимо двух следующих частей - тоже. Общий вывод таков - не "Голодные игры", конечно, не лучший образец даже и подростковой литературы, можно было глубже и логичней, но я продолжу читать просто потому, что Лабиринт выгодно отличается от прочей популярной фауны подросткового романа. Дивергент, Делириум... слава богу, такой бессмысленной ерунды, как там, у Дэшнера нет. А это уже немало стоит.
Начну-ка с минусов - не будь их, книга была бы на порядок лучше. Подростковая литература - странный зверь. Авторы как будто считают свою аудиторию немного неумными и немного всеядными, раз уж они все, абсолютно все, включая мощные "Голодные игры", пишут свои произведения скучным языком. Не плохим, не хорошим - просто скучным. "Бегущий в лабиринте" как книга с литературной точки зрения не имеет ценности. Вообще. Он слишком... прост и незатейлив. И вроде бы вечным желанием вести рассказ от первого лица не страдает - опять же, его большой и знатный плюс. Автор - взрослый мужчина, почему он так странно и безвкусно пишет о серьезных вещах? Даже детскую сказку можно написать так, что читать её будет одно удовольствие и взрослым людям. Дэшнер вслед за прочими взял за непреложное правило писать никак. Обычные слова, обычные фразы, обычное построение предложений. Ничего, что помогло бы отличить именно Дэшнера от любого другого писателя в этой нише. Авторский стиль, где же ты? Нет, я не буду считать авторским стилем этот ужасающий и сильно назойливый сленг, которым пользуются приютели. Он не нужен, он ничего важного не сообщает читателю. Ну, разве что подчеркивает странную истину, мол, подростки, а уж тем более подростки-парни обязаны говорить с примесью грубых и смачных слов. Спасибо, не хочу. Лучше бы вместо сленга Дэшнер превратил скупой и стандартный рассказ о событиях с редким переходом на чувства хоть во что-нибудь особое и яркое. Метафоры, эпитеты, порядок слов... хоть что-то. У меня есть смутное подозрение, что где-то существует свод законов и правил для писателей подростковых книг, и там указано - подростковая книга априори не может быть написана хорошим языком. Ведь она же о подростках. И для подростков. К чему, в самом деле, им хороший и приятный на вкус язык? Лишь бы динамики побольше - у авторов-мужчин, любовных страданий - у авторов-женщин.
С динамикой у Дэшнера никаких проблем, не могу не согласиться. Одна из самых, пожалуй, захватывающих книг, что я читала. Лабиринт интересно читать. Просто потому, что ты никогда не знаешь, что выкинут загадочные Создатели, чтоб еще больше осложнить детям жизнь, что еще вспомнит Томас, какие кусочки мозаики встанут на место. Мозаика. Именно так. Необычная и чрезвычайно увлекательная структура. В тех же "Голодных играх" не было интриги с устройством мира - Китнисс на первой странице рассказала нам, что из себя представляет ее мир и система Игр. А главный герой Лабиринта - новичок, только-только попавший в это странное и страшное место, Приют. Мы начинаем путь вместе с этим новичком, мы, как он, растеряны, удивлены, мы ничего не понимаем. Но, хуже того, и другие обитатели Приюта тоже ничего не понимают. Они не станут теми, кто возьмет новичка за руку, проведет по Приюту и ответит на все вопросы.
Нет, большая часть книга - это ворох вопросов, который валится сверху и погребает под собой. Это мозаика с двумя-тремя фрагментами, и можно лишь строить бесконечные предположения о том, кто такие Создатели, зачем они построили Лабиринт и что, черт возьми, им надо от бедных подростков. Приютели, которых ужалил гривер, только добавляют масла в огонь обрывками своих воспоминаний, не давая ответы, а запутывая нас еще больше. И размытые сны Томаса добавляют вопросов. Вот что очень хорошо получилось у Дэшнера - бросить своего героя, и читателей заодно, в самую гущу непонятных событий, и передать весь спектр его эмоций на пути к разгадке тайн лабиринта - страх, удивление, растерянность, решимость найти выход вопреки всему на свете... Браво. Я не помню, чтоб читала еще что-нибудь подобное, и я восхищена таким необычным построением сюжета.
То, что происходит с приютелями, интересно. А конец лишь вышвырнул нас в новый, не менее странный и страшный мир, обрушив на голову нам новые и новые вопросы. По-прежнему ничего не понятно. И, разумеется, я не могу не продолжить чтение этих книг - я просто не прощу себе, если не узнаю высший смысл всей беготни бедных деток по Лабиринту.
Об очень заметных и бросающихся в глаза минусах говорить не слишком хочу. И так все было сказано до меня. Нелогичности, общая сомнительная реальность такого эксперимента над детьми... Ладно. Не будем. Может, в следующих частях Дэшнер подтянет все хвосты. Я лучше скажу напоследок еще немного о плюсах. Самый главный и важный плюс - Приют. Эта жизнь в неприступном кольце стен до неба, а за стенами - жуткие твари, а где-то над стенами - неумолимая воля Создателей. И остается лишь вязкая, душная безысходность. Они бьются в стены Лабиринта, пытаясь найти выход. Они гибнут, жертвуя собой ради этого мистического выхода. Они как-то строят, вопреки страху и отчаянию, свой маленький мир внутри стен. Они живут. Они борются. А между тем, конечно, каждому из них приходила в голову страшная мысль - а что, если выхода просто не существует?
Я не могу в полной мере представить, что чувствовали эти дети, насильно помещенные в Лабиринт, как мыши в клетку. Особенно те, кто первым попал туда. Я не могу представить, как они находят в себе силы вставать каждое утро и делать свою работу, а еще - помогать не сойти с ума другим. Это страшный мир, пускай даже не слишком логичный. И за то, что Дэшнер создал такой мир, что более-менее достоверно прописал его и дал нам возможность думать над ним, я благодарна ему.
Читаем дальше.

@темы: книги, антиутопия

18:38 

carpe diem
"Бегущий в лабиринте" не только не разочаровал, но и подарил мне в самом деле очень хорошую историю. С намеком на любопытное продолжение. Ну, что поделать, я люблю сюжеты про группу каких-нибудь чокнутых экспериментаторов, которые решили замкнуть людей в одно место и наблюдать за ними. Ничего лучше не придумаешь, чтобы обнажить природу человека. Критические обстоятельства. И люди против них. Каждый сам выбирает свой путь - опустив руки, принять навязанные правила как непреложные или бороться за свободу до самого конца, идти вперёд даже вопреки всем остальным или прятаться за спины других, надеясь, что они примут решение за тебя. Интересно. Страшно. Больно.
Пожалуй, не буду сейчас разбираться с сюжетом, надо изучить книгу-оригинал, вдруг режиссёры, как часто бывает, что-то упустили/изменили/испортили. Но я уже готова соединить себя с этой историей. Может быть, и не "Голодные игры", но, во всяком случае, что-то хорошее, важное, глубокое. Я испытала почти полное слияние с фильмом. Не хотелось ничего выкинуть, не возникало резонанса со здравым смыслом, как, например, в разных там Дивергентах. Ну, разве что экшен поскакал через кочки с бешеной скоростью - вроде бы первый фильм из трёх, а их уже вывели из лабиринта. Я думала, что будет именно лабиринта изнутри намного больше. Как они ходят, изучают, отыскивают дорогу... но, впрочем, раз уж Минхо за три года создал полный макет лабиринта во всех подробностях, раз уж там циклы, значит, изучать в принципе-то и нечего.
А вообще претензий нет. Совсем нет. Этот фильм очень хороший и очень интересный. Да, интересный. Непредсказуемый. И каждое событие, слава богу, имеет свой смысл, без всякой там ерунды, отвлечённой от основного действия, чем сильно грешат "Сумерки". Фильм ухватил за живое на первых же кадрах и держал так до самой развязки, неожиданной, к слову.
Я уже вижу пробелы в сюжете, нет, не вредящие логике пробелы, а вещи, о которых просто не было сказано почти ничего. Например, как чувствовал себя Алби, оказавшись на целый месяц в одиночестве, как он изучал лабиринт, как понемногу осваивал Глэйд... А ещё было бы интересно представить, как ребята устраивали свою жизнь, как привыкали друг к другу, становясь семьёй. Пожалуй, если в книге об этом нет, я начну писать фанфики. И придумаю пару-тройку пейрингов х)
Замечательный фильм. Красиво и достоверно снят. И актёрская игра была очень живой и настоящей. Не жалею.

@темы: кино, антиутопия

16:23 

"1984", Джордж Оруэлл

carpe diem

Не ожидала, что другая антиутопия, после этого жуткого дивного мира Хаксли, сможет меня испугать настолько. Мне почему-то казалось, что страшней просто некуда. Нельзя изобрести модель ещё более ужасающих перспектив на будущее, чем Хаксли с людьми из пробирок и полным отсутствием души. Да, дух рациональности из дивного мира так же отвратителен и очень, очень близок нашему миру, но эта тотальная несвобода по Оруэллу, мне кажется, что-то намного конкретней, реальней и, вообще-то, уже бывавшее в чуть меньших размерах много раз. И наверняка ещё будет. Если дивный мир ошеломлял меня именно внутренним сходством тех пустых и насквозь разумных людей с современными людьми, то здесь уже на первый план полностью выходит система. Огромная и страшная Система с большой буквы.
Абсолютный контроль над всем, что делает человек. Нет, не только делает — говорит, думает, думает о том, чтобы подумать. Даже самая ничтожная мысль, как-то выдавшая себя, в бормотании во сне, в изгибе губ, в неловком жесте руки, уже опасна для системы, уже ставит человека на заметку всевидящему оку Старшего Брата. Мыслепреступление. Кто не допускал хотя бы раз неправильных, запретных мыслей в голове? Мы не всегда хозяева своим мыслям. Но для этой системы нужно, чтобы люди не могли и на миг обратиться мыслью в мятежную сторону — тот, кто раз подумал о вещах, о которых ему думать не полагается, уже может быть назвать преступником. Пускай мыслепреступником, но система требует лишь идеального, безупречного подчинения. А человека, который опасен, можно удалить. Отовсюду. Из жизни, из списков, из газет, из памяти людей. Его как будто вообще не существовало на свете. Он исчез. И система стоит, как стояла, не возмущённая даже малейшим колебанием.
Чего не было у Хаксли, так это холодной, железно убеждённой жестокости партийцев. Нарушителей спокойствия в дивном мире просто выбрасывали куда-нибудь на остров, к таким же, как они, дикарям и мятежникам, забыв про них. Что-то в этом было немного обнадёживающее, светлое, ведь там, в отдалённых уголках мира, Гельмгольц может писать стихи о важном и настоящем, и стихи эти, хоть не затрагивают систему, зато живут и дарят свою магию кому-то. Надежда. У Хаксли была надежда. Самоубийство Дикаря не выглядело так ужасающе, как могло бы, ведь Дикарь — не один, таких Дикарей где-то на далёких островах много, они живут, думают, чувствуют. У дивного мира есть добро и свет. Океания безнадёжна настолько, что хочется тут же на месте захлопнуть книгу и не видеть, не видеть это страшное место, в котором предатели прячут себя за лицами друзей, а тот, кто, казалось бы, носитель бунтующего Братства, носитель надежды, воли, силы, твёрдых и правильных слов, стоит твёрже всех прочих на вражеской стороне.
Я вообще-то не очень жалую книги, где всё окрашено лишь одним, тёмным, цветом, а разорвать замкнутый круг априори невозможно. Но Оруэлл, видимо, задумывал изобразить как раз такую систему, абсолютную, вечную, которая подомнёт под себя любой бунт и одержит победу над всеми мятежниками. У него получилось. О да, более чем получилось. И я всё-таки готова признать для таких вещей право на существование, потому что, будь Океания не безнадёжна, она не окатывала бы ледяной водой, не въедалась бы в сердце, заставляя думать и любить, хотеть и делать, наслаждаться своей свободой, ценить, в конце концов, не такой уж плохой наш мир. А ещё, конечно, стараться изо всех сил не допустить превращения этого мира в тот дивный у Хаксли, в эту Океанию у Оруэлла. Я думаю, антиутопия — самый важный жанр для тех, кого волнуют большие проблемы общества, хоть дух рациональности, захватывающий всё вокруг. Просто поразительно, как люди в другом веке смогли заглянуть на много лет вперёд и так точно угадать, что будет с миром. Конечно, мы ещё не в Океании, не в дивном новом мире, но ведь они возможны, в любой момент возможны, и возможность эта — чудовищна, возможность эта — сигнал к действию.
Но если можно было говорить о борьбе у Хаксли, то Оруэлл наизнанку выворачивает саму идею мятежных мыслей и поступков — они совершенно, безнадёжно безнадёжны. Система не имеет границ в своей власти. В её руках всё, настоящее, будущее, прошлое. Никакого труда не составит переделывать хоть целые эпохи прошлого тысячу, десятки тысяч раз, сделав это прошлое пластичным и подвижным. Ведь в самом деле, исторические события, которые зафиксированы в книгах и в памяти людей, должны быть чем вроде монолита, неколебимого, постоянного, чтобы люди могли опереться на историю, но система сделала эти события своей собственностью — ничего больше нет постоянного в мире. Книги переписываются. И память тоже подвергается изменениям. Со стороны самого человека. Метод двоемыслия, который открыла партия, как будто фантастический, но самовнушение — сильная штука, под давлением чего только не создаст в голове человек. Система и человеческое мышление присвоила себе. Вот она, тотальная несвобода. Человек здесь не владеет ничем, абсолютно ничем, даже он сам не принадлежит себе. Мятежники во всех притесняемых государствах должны обозначать собой свободу. Но даже сопротивление — в руках партии, она использует его для своих целей точно так же, как прошлое и труд людей. Надежды нет. Система абсолютна.
Ощущения от Хаксли и Оруэлла похожи. Читаешь на одном дыхании, но удивление, жалость, ужас приходят поздней, главное чувство — огромный, тяжёлый груз этого дикого мира, пригибающий вниз. Просто не получается здесь, как на других печальных вещах, плакать, ругать в голос, здесь кончаются слова и эмоции, отзыв-то вышло написать спустя несколько дней, когда всё улеглось и чуточку притупилось. Гигантское ошеломление и больше ничего. Поэтому я не знаю, как говорить об этой книге. Она совершенно чудовищная. И её надо прочитать всем.

@темы: антиутопия, до глубины души, книги

10:27 

"О дивный новый мир", Олдос Хаксли

carpe diem

Сколько вижу я красивых созданий! Как прекрасен род людской!
О дивный новый мир...


Какая горькая ирония, мастер Хаксли, называть так эту чудовищную панораму счастливого мира, в котором, по сути, мы почти и живём сейчас. А как вы угадали? В 1932 году? Как удалось вам написать будущее? В первый раз, пожалуй, я не уверена, что такого вот общества с девизом: "Общность. Одинаковость. Стабильность" не будет когда-нибудь через пару сотен лет на самом деле. Да-да, не только с идеей, а с клонами, кастами, ощущальными фильмами, сомой и резервацией диких индейцев, куда ходят поглазеть, как в зоопарк. Было что-то безусловно правдивое у Брэдбери, но этот дивный новый мир, господи, как он возможен, как близок и страшен. Может быть, он наступит уже завтра. Может быть, мы и сейчас живём в нём. Чёртов дух рациональности окутывает всё на свете, начиная от технологий и заканчивая душой. Книги - неразумны. Цветы - неразумны. Любовь - неразумна. А какую пользу для общества в целом и человека в частности приносят синтетическая музыка и таблетки, гипнопедические истины и воспитание младенцев в бутылке. И получается такой благополучный, спокойный, дивный мир, где люди счастливы.
Я не плакала, нет. Только на последних страницах меня прорвало. Я не плакала, не возмущалась вслух, я лишь как-то автоматически фиксировала на листок, приклеенный к обложке книги, про инкубатор и типы людей, про бога Форда и трагедию Дикаря... Это настолько чудовищная правда, что даже морального потрясения не испытываешь - тяжёлый, ровный, абсолютный ужас. Тихий ужас. Когда в каждом слове виден не дивный новый мир, а тот самый, за окном, где я живу, читать так страшно, так больно, что, может, лучше бы и не читать. Но вообще, конечно, я бы давала эту книгу всем людям на свете. Маме, которая думает, что главное для женщины в жизни - удачно и разумно выйти замуж за богатого. Одногруппницам, которые думают, что парня надо выбирать по разумному принципу - взрослый и с квартирой. Я бы давала её всем, всем, кто живёт под духом рациональности, и пускай до близнецов и гипнопедии нам ещё далеко - то, что сейчас, не менее страшно, и нельзя не узнать в этот тот дивный новый мир, которым была отравлена живая душа Дикаря.
Мастер Хаксли не берёт читательский нерв яркими метафорами, красочным описанием жуткой системы, и всё-таки его язык - страшное оружие. Эти короткие, вроде бы лёгкие предложения. Эта, чёрт возьми, лёгкая, просто констатирующая факт манера рассказа. Главноуправитель водит студентов по инкубатору для выращивания эмбрионов у бутылках, говорит себе об обществе потребления, студенты записывают за ним в блокнот, а ты погружаешься в пучину чего-то вязкого и страшного, ещё глубже, потому что ужасный новый мир описан так спокойно и просто. Без трагичности. Без пафоса. Без чего-либо вообще. Отстранённый, безличный портрет, и хочется, как Дикарь, покончить с жизнью от этого портрета. О дивный новый мир, где обитают такие прекрасные люди... такие идеальные клоны, годные для работы, приписанной им с рождения, да что там, ещё с зачатия.
Альфы, беты, гаммы, эпсилоны. Богатые, бедные, умные, глупые. Всё рассчитано. Каждый выполняет свою задачу в общем механизме дивного мира. Каждый счастлив. Ему ничего не нужно, кроме этой задачи. Эпсилоны-полукретины тоже счастливы, ведь этот мир, полностью разумный, внушает детишкам с детства, что их каста - абсолют, внушает довольство жизнью, пресекая даже не рождённое ещё желание вырваться куда-то в лучшую жизнь. Лучшей жизни нет. Лучшая жизнь - здесь. И все счастливы. И что может возразить Дикарь этим улыбчивым людям, которые играют в гольф и теннис после работы, которые могут уйти в страну прекрасных грёз и полного спокойствия, глотнув таблетку? Сомы грамм — и нету драм. То, что в бутылке внушено и сформировано, не разрушить. И Дикарь беспомощен перед этим. О дивный новый мир, ему не нужно спасение, здесь каждый счастлив, каждый спокоен и в гармонии со всем вокруг. Нету драм - да и не надо, стабильность лучше потрясений, потрясения -неразумны, чувства - слишком непредсказуемы и неразумны. Дикарь, твои опасность, свобода, поэзия, добро и грех никому не нужны в этом дивном новом мире. Как жаль, что старый бог, не Форд, нет, не уберёг тебя от отравления цивилизацией. Как жаль, что таких, как ты, очень мало, слишком мало, чтобы изменить общественное сознание, эту общность, одинаковость, стабильность. Как жаль, что книги Шекспира, потрёпанные, с пожелтевшими страницами, не попадут к жителям нового мира в руки, а даже если попадут, будут выброшены в недоумении - старо, глупо, неразумно. И как хорошо, что где-то там, на островах, Гельмгольц будет писать сильные, яркие, живые вещи, ещё много таких Гельмгольцев, как хорошо, что есть там зачатки по-настоящему дивного нового мира. Хотя бы зачатки. Хотя бы слабая искра огня.

@темы: антиутопия, до глубины души, книги

19:39 

"5-я волна", Рик Янси

carpe diem
Ещё одна нашумевшая антиутопия для подростков, от которой, наверное, ожидалось что-то максимум интересное, трогательное, но никак не с оригинальной мыслью и глубоким взглядом в человеческую психологию. Это же антиутопия, написанная в современности. Даже "Голодные игры", а эта книга для меня остаётся одной из лучших современных, была прекрасна по большей части благодаря моему воображению. Как представишь себе, что происходит в душе у детей, которые вынуждены убивать друг друга... Вот именно. Представишь. "Голодным играм" сильно не хватает психологизма, подробностей, а вот у "Пятой волны" их предостаточно, даже слишком - от переизбытка чудовищного сумбура в этих беспомощных, напуганных, загнанных в угол людей становится тошно.
Может быть, она и могла бы стать моей любимой антиутопией, если бы я не была сторонницей немного других тематик. Инопланетное вторжение - это здорово, это благодатная почва для замечательного переплетения событий и чувств, но соревнования на выживание, уж не знаю почему, всегда были мне как-то более близки. А если брать всё-таки захватчиков-пришельцев, я предпочитаю что-то наподобие "Гостьи" - инопланетяне, хотевшие присвоить себе нашу планету, вдруг сближаются с людьми, налаживают сосуществование. К слову, и в "Пятой волне" такой мотив должен развиваться - Эван, видимо, далеко не единственный из иных, кто был против массового уничтожения людей. В общем, "Пятая волна" - просто не самая близкая тематика, просто не моё, а в принципе у этой книги было всё, чтобы понравиться и даже больше, чем понравиться.
У меня нет никаких предрассудков насчёт писателей-мужчин и писателей-женщин. Талант нисколько не зависит от половой принадлежности. И всё-таки, если сравнивать с "Делириумом" и "Дивергентом" (хорошая идея, которая развалилась по вине автора) - Рик Янси, в отличие от тех писательниц, в своём мире ориентируется, точно зная, что, когда и как он хочет сообщить читателям. Не возьмусь утверждать, но мне показалось (очень приятное ощущение, между прочим), что вся серия полностью обдумана, осмыслена и приведена к логичному, вытекающему из предыдущих событий финалу. Предвкушаю качественное произведение. Не будет нестыковок, противоречий внутри мира и героев, притянутых за уши линий, невразумительного объяснения причин, странной и бессмысленной концовки. Ура. Я готова продолжить чтение.
Что касается сюжета... Это страшно. И вряд ли мне под силу подобрать другие слова. До мурашек страшно и дико - это вам не система, которую можно развалить, это вам не жестокое правительство, которое можно уничтожить. Поднимай восстание и заражай бунтом народные массы - без толку. Собирай волю в кулак и преодолевай препятствия - без толку. Выкрикивай гимны победы и торжества угнетённых - без толку. Что сделаешь против пришельцев? Они ушли вперёд нас на многие тысячелетия, нам никогда не сравниться с ними, мы даже не знаем, чем они руководствуются в своих поступках, о чём думают, какую цель преследуют. Слабых мест у пришельцев нет. Их самих на сцене, собственно, тоже практически нет - чистка планеты проходит без их непосредственного участия, сидят себе, посматривают на нас своими электронными глазами, дожидаясь, пока место освободится. И оно освободилось. Последняя горстка выживших не в счёт. Они тоже скоро погибнут. Что сделаешь против пришельцев? Любые попытки заранее бесполезны.
Бесполезны ли?
Это такой страшный мир, господин Рик Янси, такой страшный мир. Как мышеловка. Как комната, у которой медленно сдвигаются стены. Китнисс должна была победить систему - хотя бы просто потому, что у неё была реальная возможность сделать это. И по ту сторону баррикад - тоже люди, наделённые властью и могуществом,быть может, но с человеческой психологией и по-человечески же смертные, уязвимые. А вот инопланетяне безупречны. К ним не подберёшься. Маленьких людей осталось слишком мало. Какой у них выход? Есть ли выход вообще? Я преклоняюсь перед вами, господин Янси, хотя бы потому, что вы создали безукоризненно безвыходную ситуацию, где уже речь идёт о чём-то в тысячу раз сложней и важней, чем разгромить в пух и прах инопланетных захватчиков. Мир между инопланетянами и людьми? Единственный просвет, который проглядывает за мраком и ужасом. Потому что другого варианта просто не существует.
Я не вчитывалась. Слишком страшно. Безысходность пустых дорог, смутная опасность в диком лесу, нападение врага в любом шорохе - и тишина, гнетущее и совершенно безумное безмолвие, когда вокруг ни души, только ты и твой страх, ты и твои мысли о конце, который, может быть, завтра... через час... через минуту... Коварные пришельцы. Такое психологическое давление пострашней, чем пули, взрывы и кровь. В этой мышеловке человек сам на себя набрасывается и разрывает в кровавые клочья. И тут уже теряют актуальность мои привычные возмущения - почему Кэсси пользуется дурацким подростковым сленгом, почему любовь появилась на пустом месте... Откуда же мне знать, как всё было бы в подобных обстоятельствах? Как я могу судить, если даже представить этот кошмар трудно, а уж побывать в его эпицентре...
Язык не поворачивается назвать эту книгу хорошей. Хорошая - когда советуешь друзьям, мол, почитайте обязательно, а "Пятую волну" я бы вряд ли кому-нибудь посоветовала. Но вообще-то Рик Янси написал что-то похожее на настоящее произведение - а это редкость для современности, и уж тем более для жанра антиутопия.

@темы: антиутопия, книги

23:17 

"461° по Фаренгейту", Рэй Брэдбери

carpe diem

Она существует. Идеальная антиутопия. Образ будущего, который я всегда и представляла себе - с обоснованием логичным, системой действующей, достоверной, такое будущее не просто возможно, оно уже происходит, уже складывается перед нашими глазами. Я поверила. Я испугалась. "461° по Фаренгейту" оказалась и вовремя, и правильно, она будет для меня особенной книгой, что бы ни пришлось дальше прочитать.
Попытки высказаться связно были многочисленны. И безуспешны. Больше месяца мы сидим, я и книга, и вообще не представляю, что же написать о ней. КАК. Этот отзыв, пожалуй, лишь чистосердечное признание - в невозможности, неспособности рассказать, до чего же она ошеломительна и до чего же Рэй Брэдбери гений.
Есть множество способов порабощения. Разные бывают системы. Жёсткий контроль, суровые законы, публичное истязание, чтоб не повадно было... Но что может быть лучше, проще, надёжней, чем управлять не умеющими думать людьми? Пускай они разучатся. Пускай набор их мыслей станет до примитивного прост. Свести на минимум любые умственные усилия. Убрать всё, что провоцирует на мысль. Телевизоры, занимающие ни одну стену, а все четыре, тупые фильмы без содержания, разговоры ни о чём. Замени настоящих друзей персонажами сериала. Убеди, что улыбок-фальшивок с экрана и программы, наученной произносить твоё имя, достаточно, нормальные отношения не нужны. Нагружай информацией, примитивной, бессмысленной, тоннами информации. Крути. Не останавливай конвейер ни на секунду. Чтобы никто не мог остановиться и задуматься. Получишь стадо. Покорное, ведомое, из одинаковых лиц, не понимающее, куда идёт, зачем, почему - просто идущее. Не будет времени ответить на эти вопросы. Даже задать их, подумать о них.
Нет книгам. Книги - самый серьёзный враг порабощения человечества.
Это страшно. То, что здесь, в прекрасном новом мире, делают с книгами. Не просто сжигают. Их и помнить нельзя. Помнить о том, что помнил. Человек, читающий книги, несёт угрозу. Он не из стада. Он умеет думать. Он - опасность.
Система не совершенна. Никогда не была безупречной, идеально могущественной. Есть и будут непокорные, неправильные - те, кто, пусть и прячась, таясь, спасаясь бегством, хранят в душе истину. Люди-книги. Не борцы за справедливое общество, не повстанцы-революционеры с забастовками и лозунгами. Они вроде бы пассивны. Ничего не делают, чтобы спасти мир. Но это - их борьба, их война. Их задача. Помнить. Так легко и так сложно. Нести своё знание через систему, из года в год, от места к месту, передавая детям, внукам, правнукам... Истина жива. И пока она жива, мир не погрузится в пустоту.
Это хорошая, правильная книга. Её нужно читать всем.

@темы: книги, антиутопия

22:36 

"Рассказ Служанки", Маргарет Этвуд

carpe diem

Не дай ублюдкам себя доконать.

Антиутопия. Не из современной подростковой литературы, а вполне серьёзная, претендующая на "убедительную панораму будущего". И, надо сказать, пронзительная, до глубины души пробирающая - тебе больно, ты переживаешь, ты с замиранием сердца ждёшь, что будет дальше с угнетёнными, обиженными, загнанными в безысходность женщинами.
И всё было бы прекрасно. И стал бы "Рассказ Служанки" лучшей и любимой из антиутопий для меня. Если бы не совершенная недостоверность, бросающаяся в глаза множеством шероховатостей. Они вроде бы и не выбиваются чересчур, не сказываются на общей горько-болезненной тоске происходящего - но, стоит только задуматься, углубиться, и система, созданная Маргарет Этвуд, начинает очевидно и ощутимо прихрамывать.
Например, больше остальных непродуманных, белых пятен, мне показалось очень уж загадочным - как это вдруг взяли да и превратили тысячи женщин в неодушевлённую прислугу? Женщин, количество которых превышает мужчин, которые, серьёзно, не стали сопротивляться вообще? Где были Мойры и прочие защитницы справедливости, когда режим только-только зарождался? Немного забастовок, немного восстаний - и старый, нормальный порядок снова восторжествовал бы. Да и в принципе - как люди согласились? Правда, что ли, у всего мужского населения в голове пряталось желание унизить, втоптать в грязь женское население и пользоваться им? Что было у власть придержащих, у тех, кто систему устанавливал - пулемётные выстрелы? А где ответные выстрелы, где революция масштабная и колоссальная? Даже у Сьюзен Коллинз в подростковой антиутопии народ взбунтовался. Мир Маргарет Этвуд тихонько посиживает, смирившись со своей участью.
И так далее, и так далее. Когда начинаешь закапываться внутрь этой системы, она и вовсе предстаёт бестолковой, начисто лишённой смысла. Служанки несчастны, Марфы несчастны - им полагается по социальному статусу, а Командоры, а Жёны Командоров? Хоть кому-нибудь в Галааде хорошо? Зачем отменять игры, книги, развлечения? Разум людей ничем не заполнен, празден, отсюда логически должны были последовать бунты, возмущения, преступления и т.д. Странная жизнь. Пустая жизнь. Для всех. Однако же, загадка, функционирует вполне гладко и ровно, без проволочек, а способов бороться, между тем, десятки, возможностей десятки, чтобы ускользнуть от взгляда бдительного правительства да и устроить переворот.
Впрочем, я абстрагировалась от недостоверности и смогла получить кое-что очень важное. Да, с "убедительной картиной будущего" переборщили. Но, отключив рациональность, читаешь и понимаешь, что тебя уже душат слёзы, что сжимается вокруг вязкая, отвратительная безысходность и обречённость. Ужасны не только физические-моральные издевательства, выпавшие Служанкам. Не только чудовищная система. Персонажи помнят. Они не родились в страшном, беспощадном мире, как Китнисс Эвердин, этот мир - чужой, этот мир - другой. Они помнят, как было раньше. Свободных людей, свободное общение между людьми, нормальную жизнь, когда можешь пойти и заняться чем угодно. Это страшно. По-настоящему страшно. Хочется выть и бросаться на стену, правда, - воспоминания о счастливом прошлом накладываются на мрачное, дикое настоящее, и выхода нет, и те люди из прошлого не убегут, не спрячутся, результат уже известен тебе, и всё-таки надежда, глупая надежда, остаётся. Браво. За форму, за чувства героини, за атмосферу и погружение - браво. За язык, хоть и слишком вычурный местами. Я считаю, "Рассказ Служанки" неплохая антиутопия. По-своему неплохая.

@темы: книги, антиутопия

17:53 

"Реквием", Лорен Оливер

carpe diem
Заключительная часть трилогии Лорен Оливер. "Делириум" был мутноватым, "Пандемониум" - средненьким, а "Реквием"... "Реквием" - никакой. Никакущий. Я попробовала собрать впечатления об этой книжке, чтобы написать какой-нибудь отзыв, и у меня не получается. Нет впечатлений. Не финальная часть истории, честное слово, - невразумительное издевательство.
Мне всегда хотелось видеть в качестве главного персонажа Хану. Я обрадовалась, когда писательница решила взять её вторым рассказчиком. Разумеется, Хане сделали процедуру, и всё-таки... почему интересная девушка получилась настолько скучной и безвкусной? Почему, в рамках чёткого разделения по кусочкам, Лину не отличить от Ханы, а Хану - от Лины? Предположительно, повествование от первого лица делается не просто так; герой, который рассказывает, должен чем-нибудь выделяться среди других, высказывать какие-то мысли, действовать, чувствовать... Лина, которая немножко понравилась мне в "Пандемониуме", резко потеряла свой повзрослевший, закалённый трудностями характер - страица за страница, страница за страницей девочка бросается от Джулиана к Алексу, от Алекса к Джулиану, пытаясь разобраться, кого же она, в конце концов, любит по-настоящему. Оказалось (спойлер) - Алекса. А Джулиан, ничего страшного, был попросту жилеткой и возможностью забыть. Здравствуй, Белла Свон. Дурацкий любовный треугольник испортил всё, что могло бы вытянуть книжку на слабенький значок "удовлетворительно".
Сюжет "Реквиема" - загадочный. Процентов восемьдесят - жевательная резинка, стремительная развязка на последних страницах и многоточие. Долго, долго, долго Лина с товарищами куда-то перемещаются, обсуждают вероятность решительных действий против системы, и снова идут, и снова обсуждают, и, собственно, больше не делают ничего. Долго, долго, долго Хана подсчитывает дни до свадьбы, углубляется в мрачное прошлое Фреда Харгроува, вспоминает Лину, и снова подсчитывает, и снова вспоминает, и больше, собственно, ничего не делает. Может быть, если бы ощущения персонажей прописать качественно - в интересной форме, читабельным языком, - получилось бы совсем неплохо, но... Лорен Оливер не умеет писать. Правда. Язык - никакой, описания - никакие, чувства - пустышка, с персонажами происходит какая-то невразумительная чепуха, любовь, за которую нужно сражаться, давным-давно позабыта всеми, и напрашивается один-единственный вопрос - зачем? Зачем требовалось прописывать мир без любви, если никакая любовь в результате не побеждает? Зачем бросать действующих лиц навстречу каким-то испытаниям и трудностям, если значимость любви, ценность человеческих отношений они оттуда не выносят вообще? Существование заражённых - то есть, в принципе, любящих, чувствующих людей, - выглядит отвратительным, грязным, диким; люди вцепляются в глотки друг другу за маленький глоточек воды, и никакая любовь не разбавляет всеобщий хаос, никаких светлых, добрых, человечных чувств поблизости не наблюдается. Разве смысл должен быть не в этом? Не в любви, которая, несмотря на чудовищную действительность, помогает, освещает, поддерживает? По-честному, я увидела здесь только два случая настоящей привязанности - Джулиан-Лина и Лина-Грейс. Всё.
Отдельно хотелось бы сказать про концовку. Открытый финал - это замечательно, я люблю додумывать будущее персонажей, фантазировать, что случится с полюбившимся миром дальше. Этот мир даже близко не полюбившийся, поэтому представлять судьбу действующих лиц не возникает никакого желания. Впрочем, концовка добавила несколько плюсиков "Реквиему" - за относительную реалистичность, за перспективу обновлённого мира, который, разумеется, нужно будет завоёвывать нелёгкими способами. Настолько масштабная борьба не могла закончиться за одну книжку, Лорен Оливер оборвала сюжетную линию в самый подходящий момент, и всё-таки - про Хану можно было сообщить хотя бы несколько слов, и всё-таки - Джулиан заслужил чего-то большего, пускай и только в финальных главах, и всё-таки - концовка концовкой, а "Реквием" не получается оценить даже на троечку. Скучно, пресно, никак.

@темы: антиутопия, книги

22:02 

In Time/Время

carpe diem
Наверное, это самый интересный вариант антиутопического будущего, который я когда-нибудь видела. Правда, "Время" воспринимался больше как параллельная вселенная, потому что, на мой взгляд, весьма сомнительно, чтобы у людей получилось как-то связать часы, минуты и секунды с человеческим телом - время на счётчике заканчивается, и человек погибает. Впрочем, это не имеет никакого значения. Великолепный фильм. Ненавязчивое сочетание увлекательного сюжета, прекрасной актёрской игры, любопытной - необычной - концепции устройства мира и моего любимого мотива "несколько человек, которые хотят изменить существующий порядок и сломать систему". А ещё здесь затрагивается тема времени - редкость, что-то подобное мне случилось увидеть только один раз, в "Дети шпионов 4. Армагеддон"; "Время", разумеется, гораздо серьёзней и масштабней, в нём перемешивается практически всё, что я люблю и ценю в книжных-анимешных-кинематографических историях.
"У меня нет времени". Эта фраза приобретает совершенно буквальный смысл - диковатое устройство мира, в котором люди должны существовать ради временных обрывков: секунд, минут, часов... у них действительно нет времени - без цели прогуляться по улицам, понежиться в постельке, встретиться с любимым человеком. Они даже спать стараются как можно меньше и передвигаются не шагом - бегом. Жизнь вынуждает их трудиться, трудиться, трудиться не покладая рук, и никаких отпусков, никаких болезней и периодов ничегонеделания... они сражаются не просто за зарплату, за материальные ценности, за возможность устроить себе приличное существование... в принципе за шанс выжить. Если они не будут двигаться - время закончится.
"Я живу одним днём". Ещё одно буквальное высказывание - большинство обитателей этого страшного мира живёт одним днём, днём, которым у них получилось с трудом выскрести на бесконечной работе, они, в сущности, обладают только одним днём, чтобы спокойно вздохнуть и сделать хотя бы маленькую частичку чего-нибудь для себя. А дальше - снова работа, снова попытки вырвать побольше времени... Зато они настоящие. Все эти люди, живущие одним днём, бедные, замотанные, несправедливо обиженные, - настоящие. Они, наверное, живут как в последний раз, этот единственный день действительно может стать для них последним, и поэтому они не притворяются, не разыгрывают кого-то другого, живут вполне полноценной и настоящей жизнью - в отличие от богачей с неограниченным запасом времени.
"Бедные платят за бессмертие избранных". Отвратительный момент, который делает этот мир ещё более безумным. Времени достаточно. Никто вовсе не обязан погибать, если драгоценные минуты закончились. Но обеспеченные люди, стремящиеся к бессмертию, заграбастали себе сотни, тысячи, миллионы лет, а простое население погибает - где-то там, далеко, за границей роскошных временных зон, и можно закрыть глаза и притвориться, что никаких смертей вовсе не существует. Богачи гоняются за временем, им требуется ещё, и ещё, и ещё, и ещё, пускай на счётчике и без того тысяча тысяч лет... они никогда не смогут насытиться, им вечно будет мало предоставленного времени, слишком коротким будет казаться отпущенный срок, - нужно бессмертие, не какие-то века и тысячелетия, а бессмертие, только... зачем?
Замечательный эпизод со смертью богатого человека, который попросту устал от жизни. Мозг устаёт за множество десятков лет, человек создан с ограниченным количеством времени - нельзя искусственно прививать ему дополнительный срок, ничего из этого не получится. Мозг устаёт, изнашивается, жизнь постепенно наскучивает, и остаётся единственное желание - умереть. Актуальная тематика для меня. Я нередко задумываюсь над вопросами бессмертия - "Вампирские хроники", например, отвечают на них, или "Средство Макропулоса".
Воровство времени, раздача времени беднякам, взаимопомощь, любовь к близким, жизнь одним днём, сопротивление установленному порядку... всё это напоминает "V значит вендетта" и другие подобные фильмы про чудовищное устройство мира и людей, которые с этим устройством борются. Яркая картинка. Острый эмоциональный накал. Убедительная достоверность. Главные персонажи, за которыми в самом деле увлекательно наблюдать - мне понравилось, как Сильвия, дочка богатого папы, изменяется под влиянием Уилла, как у неё открываются глаза на истинную сущность этого мира; интересная девушка, изначально склонная ко всяческим авантюрам, и Уилл помог ей определиться со своим НАСТОЯЩИМ местом в жизни. Трогательных моментов достаточно - самым сильным, например, для меня остался эпизод с гибелью матери Уилла, невероятный, до глубины души пробирающий, и в параллель с этим - когда Уилл и Сильвия точно так же бегут навстречу друг другу на последних секундах.
Этот фильм заставляет крепко задуматься о ценности времени. Не часто ли мы тратим драгоценные минуты, часы, дни и годы совершенно впустую? Задумываемся ли вообще о том, что однажды время попросту может закончиться? Наверное, если бы над нами, как над обитателя такого диковатого мира, постоянно нависала угроза погибнуть от того, что время вышло, мы не растрачивали бы его на пустяки - обращались бы с ним, как с величайшей драгоценностью, посвящали бы общению с близкими людьми, добрым поступкам... Потому что время - единственная вещь на свете, которую нельзя купить, восполнить, когда потерял понапрасну, и увеличит его количество, когда оно подходит к концу. Замечательный фильм - я считаю показателем качественности то, что он примеряется на нашу обыкновенную жизнь, и оттуда можно извлечь уроки, необходимые нам. Я знаю одно - если бы у меня было много времени, я не тратил бы его зря.


@темы: антиутопия, кино

12:30 

"Гостья", Стефани Майер

carpe diem


"Гостья" - действительно приятная книга. Хорошая. Если сравнивать с сагой "Сумерки" - другая атмосфера, другой язык, адекватные персонажи и гораздо более широкий, глубокий круг поднятых тем.
Нет, не скажу, что этот роман - самое лучшее, что я когда-нибудь читала. И, пожалуй, где-то ещё есть произведения, посвящённые отношениям свои-чужие, люди-пришельцы. Но лично мне такой мир встречается впервые, а разница с привычными антиутопиями - колоссальна, поэтому, на самом деле, "Гостья" читалась с удовольствием, любопытством и желанием узнать, что будет дальше.
Может быть, у меня было неразумное предубеждение относительно Стефани Майер. Если "Сумерки" - значит, ничего толкового написать не способна. Отзывы с LiveLib, спасибо - я буду присматриваться к этому автору, когда она напишет что-нибудь ещё.
"Гостья" ни в чём, никак не похожа на "Сумерки". Странница - не Белла. Да, любовный треугольник, да, скомкано и бледно прописаны чувства, но... что-то есть в этом треугольнике, в этих чувствах, что-то необычное и совершенно нестандартное. Это не удивительно - сам по себе мир заслуживает внимания.
Души. Люди. Паразиты. Носители. Планеты. Инопланетяне. Мир, созданный Стефани Майер, самобытен, он особенный, объёмный и, в целом, я могу поверить в него. Есть минус - недостаточно информации. И, пожалуй, в каких-то местах мне не хватило пояснений, обоснований, просто штришков, чтобы полностью нарисовать для себя картинку этого мира. Но мир рисуется. В нём интересно. Жизнь людей, загнанных враждебными пришельцами под землю, - как они добывают провизию, обустраивают свои пещеры, работают, проводят свободное время, общаются друг с другом... Как Душа, постороннее инородное создание другого вида, существует рядом с людьми, как развиваются, изменяются чувства, отношение людей к Анни, как переворачиваются с ног на голову её собственные представления о людях, о том, что делают Души. Разница между Душами и людьми. И финал. Сладковатый, но в чём-то очень неожиданный и любопытный финал.
Анни и Мелани. Два разных существа в одном теле. Хозяин и гостья. Враги. Друзья. Действительно хорошо, правдоподобно, качественно прописан переход от враждебности к пониманию, принятию, от "я" и "она" к "мы". Момент, где Анни рассказывает от лица "их", а не "себя", удивителен. "Сестрёнка" от Мелани - прекрасна. И готовность Странницы пожертвовать собой ради человека - восхищает.
У "Гостьи" - хороший открытый конец. И вовсе здесь не нужно никакого продолжения, пускай останется так, в неопределённости, но с намёком, что дальше, скорее всего, Души и люди смогут жить бок о бок. Вместе. Пожалуй, пройдёт много лет, много случится событий, а люди - они люди, их природу не сделать такой же, как природа Душ, - концовка "Гостьи" замечательна тем, что есть возможность додумать и представить себе, что станет дальше с любимыми героями и человечеством в общем.
Мне нравится контраст между Душами и людьми. И, всё-таки, нелегко определиться, на чьей я стороне. Люди - жестокие. Они дерутся, злятся, ругаются, убивают друг друга и препарируют других существ. Они разрушают и портят. Но Души... слишком стерильные. Идеальные. Слишком чистые и одинаково светлые чувства ко всему и всем, свобода-равенство-братство и какая-то... искусственность, что ли. А люди могут чувствовать по-настоящему. И негативно, и позитивно, их ощущения не одинаковы, они все разные, особенные личности, и это, несмотря ни на что, гораздо лучше, чем быть Душой. Хотя нет, не так. Души и люди могут дополнить друг друга. Научить многому, во многом изменить, как Анни изменила, вместе построить новый, более добрый мир.
Что касается любовных линий, то меня совсем не задевают Мелани-Анни с Джаредом. Слишком... скомкано, банально и бледно, а чувства в целом прописаны гораздо хуже, чем атмосфера и жизнь. Другое дело - Анни и Йен. Это чудо. Йен похож на Джейкоба - надёжный, тёплый, уютный, всегда рядом и готов защищать, а ещё... ещё он любит в Страннице Странницу. Он сумел разделить их с Мелани, сумел полюбить душу Души, не тело носителя, а таких отношений я никогда нигде больше не встречала.
Ну, и Кайл с Санни. Это одна из самых лучших находок "Гостьи".
Язык хороший. Приятный. Не топорный и блёклый, как в "Сумерках". Есть любопытные описания, выдержанный темп и стиль, но в целом... ничего особенно выдающегося.
Я не жалею, что решила взяться за "Гостью". Неожиданно и здорово найти в современной литературе что-то подобное.

@темы: антиутопия, книги

18:48 

"Уродина", Скотт Вестерфельд

carpe diem
Все представители жанра young-adult так отчётливо похожи, на самом деле. Есть мир, не такой, как в наше современное время, с чем-нибудь вроде операций-игр на выживание. Есть правительство, плохое, и граждане, хорошие, ни о чём не подозревающие. Есть героиня, которой нужно спасти мир (почему-то не парень, кстати, всегда именно девушка). Есть избранник героини. И зачастую - подруга, на порядок приятней и интересней собственно ГГ.
Стандартные черты жанра присутствуют в книги Вестерфельда. А на первый взгляд - помесь "Делириума" с "Дивергентом". Однако... "Уродина" - особенная история. Если присмотреться, можно увидеть совершенно новые и замечательные детали.
Мне, к примеру, с первых страниц стало понятно, что книгу пишет не женщина. Нет слащаво-приторной любви, нет беспросветной глупости героини, нет женских описаний и несостыковок в сюжете. Пускай в центре повествования Скотта Вестерфельда - девочка-подросток, но она не раздражает, как Белла из "Сумерек", не проходит бесцветным фоном, как Лина из "Делириума". В целом, я бы не сказала, что Тэлли Янгблад сильно восхищает меня, чем-то выделяется среди прочих действующих лиц "Уродины". Напротив, Шэй, её подруга, выглядит более интересным, живым героем, а Тэлли не только предательница - в принципе большую часть истории была обычной серой представительницей мира красоток и уродов. Дальше... да, я хочу читать дальше. Тэлли меняется, для неё приобретает новое значение Дым, Дэвид, эти люди, она знает тайну операции и становится сильнее. Мне было бы интересно увидеть, какой она будет в конце.
Мир. Один из вариантов мира в будущем, и нет, самым любимым, понятным, близким для меня останется Капитолий и Голодные игры, однако... Мир Вестерфельда - не картонка. Я могу представить его, поверить в то, что он когда-нибудь имеет возможность возникнуть - глянцевый, идеальный, мир, где нет некрасивых людей. В нём всё хорошо и прекрасно. Войны, болезни, издевательство над природой, тяжёлый труд - в прошлом. Красота. Равноправие. Счастье.
И глупые, одинаковые пустышки-люди.
Мне не удалось разобраться до конца, плохое или хорошее будущее получилось у Вестерфельда. Может быть, так лучше? Может быть, делать людей идентичными, легкомысленными беспечными существами без права выбора - единственный путь к спокойствию?
Язык - приятный, не топорный. Сюжет - действительно новый, оригинальный и, главное, интересный. Я снимаю шляпу перед Скоттом Вестерфельдом. События, линии и поступки героев не банальны, не воспроизводят других представителей жанра, их сразу не угадаешь, не поймёшь, куда дорога сюжета повернёт в следующей главе. За путь Тэлли к Дыму - отдельный восторг.
Как только - так непременно читать "Красавицу" и "Особенную".

@темы: антиутопия, книги

главная