в Ехо дела не бывают плохи

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
23:29 

carpe diem
"Добродетель эгоизма", как всегда, вся в закладках и пометках карандашом. С Айн Рэнд иначе не получается. Я готова каждую ее книгу на цитаты разобрать, но их слишком много. Так что оставлю здесь для себя самое интересное - не касаясь политики и общества, это еще не до конца понятая территория.

читать дальше

@темы: философия, любимые авторы, книги, индивидуализм, айн рэнд, цитаты

19:07 

"Ночная Стража", Терри Пратчетт

carpe diem

Как взмывают ангелы дружно в ряд, дружно в ряд...

Эта книга - особая веха в моем пути по миру Пратчетту. Дивному миру, который аналогов не имеет в принципе. С этой книги и начался для меня Пратчетт. Не зная, чего мне ждать, не понимая, кто такие Ваймс, Ветинари, Ангва, Моркоу и проч., не понимая, что вообще происходит, я еще тогда была восхищена "Ночной Стражей". Она так прочно вошла в меня, - даже первая из всех, даже оторванная от контекста. Я читала о незнакомцах, я читала о странных местах, которые лично мне не говорят ни о чем, и замирала, затаив дыхание. Просто потому, что страшно, сильно, горько и очень... по-настоящему. И вот я снова пришла в "Ночную Стражу". С мешком знаний за плечами. Я знаю, кто такие Ваймс и Ветинари, я знаю, какой путь прошел наш славный командор перед тем, как попасть в вихри пространства-времени (спасибо волшебникам). Да я вообще знаю, кто они все, и я люблю их, я привязана к ним, так что все, происходящее с ними, мне не только больше понятно - гораздо, гораздо больше близко. Сирень и песня об ангелах... это, наконец, не только пробирающие до сердца сирень и песня. Сирень носят и песню поют люди, прочно сидящие внутри меня, поэтому "Ночная Стража" второй раз - это очень серьезная пытка над собой. Это страшно и больно. Ну и кто там скажет, что Терри Пратчетт - автор юмористического фэнтези? Сэр Сэмюэль шутит, о да. Куда без шуток, без знаменитого анк-морпоркского чувства юмора. Только вот шутки здесь имеют оттенок горький и печальный. Ибо война. Ибо люди умирают. Ибо сэр Сэмюэль должен сделать выбор и пройти свой путь (ну, положим, не совсем свой) до конца.
Интересная штука получается. Ваймс попал в то время и место, где проекция его самого уже есть. Он помнит Славную Революцию 25 мая. Он идет как бы по знакомым локациям, зная, что будет, зная, чем все обернется под конец... только играет он не за себя, а за Джона Киля. За человека, который, по сути, и сделал Ваймса Ваймсом. Ваймс должен поступать как Джон Киль... и как Ваймс. Он не только свое будущее делает, он и с самим собой встречается. Со зверем, которого надо победить. Со своим же явлением ваймсовости. Сколько раз я повторяла эту фразу? Ну, могу повторить еще. Ваймс - всегда Ваймс. Где бы он ни был. В политике. В дипломатии. В другой стране. В другом времени. В образе другого человека. Нет такой вселенной, где Сэм Ваймс в подобных обстоятельствах отказался бы сражаться. Потому что это был бы уже не Сэм Ваймс. Вот она. Вот вся его суть. И нельзя не любить за это Ваймса. Да, он не самый глубокий человек в мире. Он не отягощен мыслями о всем сущем, он не философ, не великий мыслитель, предметы высших материй его ничуть не интересуют. Зато Ваймс - простой и честный. Простота, честность - его главные достоинства. И, может, в этом чокнутом Плоском мире, вообще во всех наших чокнутых мирах это и есть самое главное? Прямо и честно идти по своей дороге. Прямо и честно жить. Прямо и честно защищать людей, которые в этом нуждаются. Стоять на страже закона и порядка - не в том извращенном смысле, что закону и порядку придали всякие там бандиты, чиновники, правители. А в самом простом и честном смысле этих слов. Стоять на Страже.
Эту книгу можно считать одой славе командора Ваймса. Он в полной мере заслуживает быть главным героем цикла. Но не только Ваймсом одним прекрасна "Ночная Стража". В тот раз я не знала, что за дивный человек этот Ветинари, я просто не имела шанса полюбить его, так что биография патриция меня не то чтобы очень интересовала. Да, патриций. Да, обучался в школе наемных убийц. А теперь я читаю и с наличием понимания, с наличием безмерного восхищения в его адрес таращу глаза и кричу - ничего себе, он обучался в школе наемных убийц, он вообще был юным и не-патрицием, вот это да! Нет в цикле про Стражу (да и в Плоском мире вообще?) личности более загадочной, чем Ветинари. Никто и ничего не знает о нем. Во всех циклах он просто есть. Как постоянная, незыблемая величина. Он есть, он был и будет. В каком-то смысле кажется, что Ветинари бессмертен, а еще, пожалуй, он всегда занимал пост патриция Анк-Морпорка. "Ночная Стража" показывает, что, как ни странно, не всегда. Зато юный Ветинари талантлив и загадочен не меньше взрослого. И я хочу знать, черт возьми, КАК он получил свое патрицианство? Сэр Терри, почему бы вам не написать полную биографию Ветинари, а?
Конечно, Ветинари все прозрел. Он не мог не догадаться, кто стоял за личностью Джона Киля во времена Революции. Он понимает. Понимает все - и, в частности, механизм чувств и мыслей Ваймса. Как, пожалуй, и в обратную сторону. Ветинари и Ваймс на одной волне. Они могут говорить друг с другом... зная, что собеседник все поймет не только без дополнительных объяснений - вообще без слов.
Эту книгу можно считать антиодой войне. Война - это плохо. Чем не важная и достойная книги мысль? Война, любая война, во имя чего угодно на свете, - это плохо. Это не площадка для героических подвигов. Это не великие события, которые потом воплотят в памятник и будут передавать из уст в уста потомкам. Это не баллада о славных воинах с мечами и флагами на перевес. Война - это необходимость. Которую людям, простым и честным людям, навязали против их воли. Они совсем не хотели идти в бой. Но их поставили перед фактом - сражайся или умри. И они сражались. За свои жизни, за свои улицы, за свободу, равенство, братство... Да только они и в такой борьбе остаются людьми. Простыми парнями, которым не нужна никакая битва. Но работа перед ними, от нее никуда не деться, и они выполняют ее. Работу, которую выполнять не должны.
Ваймс понимает это, как никто другой. И Ветинари понимает это, как никто другой. Всю бесполезность, глупость, грязь войны. Любой войны. Любого масштаба. Они были там. Они знают. Веточка сирени, строка песни, семь старых могил... И Ваймс должен был пережить эту войну заново. Чтобы понять, кроме прочего, такую простую истину: стоит человеку сломаться, ломается все. Ваймс не сломается. Потому что это Ваймс.

@темы: книги, плоский мир

00:03 

carpe diem
Выходные прошли, кхм, не то чтобы совсем хорошо - лучше, лучше, я могла лучше, - но в целом очень даже ничего. Вот вчера, например, где-то час излагала Ренье свои обрывочные воспоминания о манге "Эльфийская песнь". Подкрепляя их интернетом и кадрами. Излагать... хорошее слово. Оно мне нравится. Не совсем, правда, мой рассказ был похож на изложение - всякие мысли то об одном герое, то о другом, то о различиях в сюжетах, то о концовке, то о природе диклониусов, то просто обо всем подряд. Такое своеобразное изложение, и это было здорово :3 Ох, до чего я люблю спойлеры! Когда они исходят от меня в адрес кого-то другого. А вот слушать спойлеры терпеть не могу. Ну, а говорить о любимых историях - это почти самое прекрасное ощущение в мире. Правда. Тем более говорить человеку, который сам эту историю любит, доверяет тебе как авторитету в ней и слушает. Отвечает. Вступает в диалог. Это воистину прекрасно, господа.
И все-таки "Эльфийская песнь" - история невероятная. Аниме так беспощадно и злостно уменьшило ее масштаб. Не доработало образы, убрало кучу героев, изменило линии и концовку... а ведь там столько всего, все так продумано, до самого появления диклониусов на Земле. И все стороны такого понятия, как нетерпимость, рассмотрены более чем глубоко. А еще любовь. Столько любви.
Взахлеб читаю Пратчетта. Но, жертвуя им, читаю Айн Рэнд, которая вдруг перетянула на себя все мое внимание. Так интересно, на самом деле. Ведь это один из моих любимых авторов. Авторитет безусловный в том, что касается языка, стиля, сюжета, образов, идей, глубины. И Рорк как творец по-прежнему непоколебим, да только вот я заметила в нем, и вообще в философии Айн Рэнд, кое-что очень неприятное мне. Противоречие. Между ее взглядом и моим. Свобода личности, творчество против подражательства, осуждение всех попыток подчинить человека и подвести его под общую черту - да, в этом мы сошлись абсолютно. Но ведь есть еще эгоизм. Разумный эгоизм Рорка, Голта из "Атланта", о котором много читала, Киры, вообще всех ее персонажей. В "Добродетели эгоизма" она излагает, собственно, всю систему своей философии. И опять - да, с идеями насчет государственного устройства, власти, прав личности в обществе я полностью согласна... хотя вообще не так просто было в первый раз всерьез думать на тему политики. Все, что она говорит, правильно. Хотя бы немного подумать - и понимаешь, что правильно. Только вот эгоизм... даже в том смысле, в котором его понимает Айн Рэнд... вызывает легкое отторжение у меня, сколько я ни размышляю о нем. Не резкое, легкое, но все-таки. В конце концов, я не могу принять, что творец создает свои произведения не для людей, не ради какой-то высокой цели, а только потому, что хочет, что ему нравится это дело.
Но я точно буду читать после этйо книги "Атланта". Никуда тут уже не денешься.
Внезапно в мою жизнь решил вернуться В. Через два года после того, как мы прекратили всякое общение. Встретил меня после работы сегодня, поговорили... что ж, с ним, как и раньше, приятно разговаривать. Не только на слух - слава богу, человек, который не использует ни мат, ни сленг. Он вообще умеет думать, и это прекрасно, я так устала от таких людей, которые не то чтобы думать не умеют, просто... думают о вещах довольно примитивных. В общем, приятный человек. И я действительно рада, что мы снова можем общаться. Посмотрим, что там дальше будет.
Ловлю себя на тоске по лету. В любых местах, в любые моменты, со связью между ощущениями-мыслями-событиями настоящего и просто без всякой связи. Как-то вдруг сжимает внутри отзвук этих чувств... все-таки самых прекрасных из всего, что может быть в моей повседневности. Дача. Тишина. Солнце. Птицы. Свежий воздух. Беседка. А потом - ночь и ноутбук на коленях. Там я могу писать, как нигде больше, там я дышу свободно. Хочу весну. Хочу лето. В зиме много волшебства, но мне сейчас просто холодно и тянет скорей к теплу. А до лета еще много месяцев. Не то чтобы я не любила свою повседневность сейчас. Просто... хочу лето.

@музыка: Arshad – Nightmare

@темы: книги, моменты, мысли вслух

21:19 

carpe diem

Где бы ты ни был, куда бы тебя ни занесло,
стражник всегда остается стражником.


Стражник - всегда стражник. Куда бы его ни забросила судьба (в нашем случае - патриций Ветинари). До чего умный все-таки человек, Ветинари-то. Он действительно знал, что делает, отправляя горе-герцога и золото-стражника Ваймса на приступ стен Этой Страшной Политики. А в политику стражники испокон веку не совались. Не их это стражничье дело. И Ваймс не совался бы, благодарю покорно, но пути мыслей патриция неисповедимы. Зато всегда, подчеркиваем, всегда мудрые и к пользе города ведущие.
Так и пришел его светлость Сэмюэль Ваймс в Убервальд со своей особой дипломатией. Прямой и простой, как пень. Чисто в стражничьем духе. Он все делает так - просто и прямо. За преступниками гонится, приказы подчиненным отдает, убийство расследует ... политические переговоры - не исключение. Да не умеет Ваймс по-другому, а переучивать стражника поздно и в целом затея бестолковая. Кровь стражника течет у Ваймса по венам. Сердце стражника бьется в груди. Он настолько стражник, что даже в титуле герцога стражник, в качестве посла от города стражник, если вы понимаете, о чем я.
Итак, в Анк-Морпорке опять беспорядок. Периоды тихого и мирного существования в этом городе всех городов длятся недолго. Это скорее даже не периоды, а такие слабые промежутки между беспорядком, который был, и беспорядком, который будет. А будет непременно, мы ведь говорим про Анк-Морпорк. По сути, конечно, родину стражников беда еще не затронула, но ради предотвращения ее Ваймс и едет в далекий Убервальд, обитель всякой нечисти. Вампиры, вервольфы и гномы правят бал. Сложная и непредсказуемая жизнь людей уходит со сцены, зато на первый план выступает жизнь внешняя и внутренняя тех самых видовых меньшинств, о которых мы столько знаем по циклу о Страже, да и вообще. Знать-то знаем, но скорее поверхностно - меньшинства есть, меньшинства стягиваются в Стражу. Хоть какой-то взгляд в потемки души, например, гнома мы получили благодаря попыткам Шелли Задранец отстоять свои права быть, хм, женщиной. И благодаря отношениям Ангвы с Моркоу. Но это был взгляд мимо проходящий, а теперь нам дан шанс буквально упасть в душу этих загадочных нелюдей. И падение, надо сказать, вышло очень и очень увлекательным.
Что мы имеем. Бешеных вервольфов, которые гоняют людей по лесам и кушают их на обед. Вампиров, в порыве альтруизма отказавшихся от людской крови. У них даже клуб анонимных вегетарианцев есть. Мрачных гномов с древней историей и не менее древними традициями, у которых вместо трона - кусок хлеба-камня. Гномы хотят захватить власть над другими гномами. А верфольфы хотят обрушить гномскую монархию к чертям. А вампиры летают где-то рядышком, внося свой скромный вклад. И посреди всего этого безумия - суровый командор Ваймс с его не менее суровой политикой. Он премудрость-то ведения переговоров не осваивал. И хитростям особо не научен. Он просто говорит, что думает, всем в лицо. И действует либо силой, либо угрозами, либо угрозой силы. И, наверное, никто лучше такого своеобразного политика с задачей не справился бы. Изящно и оригинально. Ветинари без всяких сомнений знал, что делает.
Талант Ваймса - это песня, которую я готова петь без конца. Ведь он совершенно не имеет себе аналогов, этот вечный стражник. И, кроме прочего, восхищает его способность к трезвому размышлению и анализу, даже когда вокруг голодные и злые вервольфы. Сидит он себе на веточке, отбивает атаки лязгающих пастей, а сам думает... анализирует... строит цепочки следствий и результатов... Да, патриций не ошибся в своем выборе. Воистину.
А пока Ваймс и Моркоу отсутствуют, сержант Колон сбрендил от власти, которая рухнула ему на голову. Всегда хотел уважения к себе, чуть не преклонения, всегда трепетно относился к субординации между званием своим и званиями чужими, и вот, пожалуйста, синдром Я-Главный-Всем-Упасть-Ниц в запущенной форме. Все плохо. Что лишний раз доказывает: Стража без Ваймса - не Стража. Стоило ему уехать на пару недель - и мир Анк-Морпорка развалился. Впрочем, нет, скорее затаился в ужасе. Воры и убийцы боятся командора, даже когда его рядом нет. Какие-то еще доказательства авторитета Ваймса нужны?
Почему-то мне очень понравилась эта часть цикла про Стражу. То есть, конечно, мне весь цикл нравится. Но в этой книге столько всего... и социальность острая, и кульбиты сюжета дивные, и юмор, как всегда, на высоте. "Пятый элефант" порадовал не только новой ролью Ваймса и углублением в характеры не-людей, но и Гасподом, совершенно НЕВЕРОЯТНОЙ аллюзией на Чехова (три сестры, вишневый сад и дядя Ваня в одном флаконе!) и появлением Смерти. Смерть приходит в каждую часть, да. Но здесь это НОВЫЙ Смерть, ИЗМЕНИВШИЙСЯ Смерть. Те самые признаки человечности, что я видела в трех частях его цикла, никуда не исчезли. Они есть и будут в нем. Теперь Смертюшка приходит не только к тем, кто умирает, но и к тем, кто лишь может умереть. И... помогает?
Виват, Пратчетт, виват, Стража, читаем дальше!

@темы: плоский мир, любимые авторы, книги

13:38 

"Патриот", Терри Пратчетт

carpe diem


Городская Стража во всей своей разнообразной ужасности выстроилась на палубе, жмурясь от яркого солнечного света. Ну и ну. Коллекция диковинок. Один гном, один человек, воспитанный гномами и думающий, как книжка по этикету, зомби, тролль, я и, о нет, религиозный фанатик…

Шла себе жизнь анк-морпорпоркская, как ни в чем ни бывало. Видовые меньшинства прибывали и прибывали в Стражу. Гномы, тролли, зомби, религиозные фанатики, кого только нет. Ваймс сбегал со светских приемов, чтобы ловить преступников. И вдруг границы мира, в котором обитает Стража, резко раздвинулись. И это, надо сказать, очень странное чувство - видеть Ваймса, плоть от плоти Анк-Морпорка, не в Анк-Морпорке. И патриция Ветинари, который, казалось бы, вообще свой кабинет не покидает, - тоже.
Все дружно плывут в Клатчскую империю. Ваймс мог бы остаться дома, да только этот Ваймс, оставшийся, во-первых, был бы совсем не Ваймсом, а во-вторых - погиб бы. При том вместе со всей своей Стражей. Глубокое ощущение... хм... долга, чести, честности, не знаю, чего, гонит Ваймса на помощь украденной Ангве. А так же всему нашему славному Анк-Морпорку. На этот раз командор Стражи не местных преступников ловит, не местные преступления расследует, - он сам себя замешал в политику. О, это страшное слово! Все стражники трепещут перед ним. Они, в конце концов, стражники, а не политики, решать проблемы государства - дело патриция Ветинари. Только вот патриция как-то тихо и незаметно сместили с должности. А явление ваймсовости предполагает, что он идет туда, где вершится дурное дело. Не важно - в стенах Анк-Морпорка или за тридевять земель, в Клатче. В безднах и безднах песка.
Итак, дамы и господа, очередной переворот в Анк-Морпорке. А без них, признайтесь, жизнь так пресна и скучна. Теперь, правда, к местным жителям, алчущим власти, добавилась, не много не мало, целая империя. И все из-за какого-то куска земли с ракушками и осьминогами, который ВНЕЗАПНО восстал из морских глубин. Чего только не бывает на Плоском мире... Так что здесь у нас война. Во всей своей кровавой полноте. Война бессмысленная и беспощадная. И предмет ее, кажется, особого значения не имеет - клатчцы и анк-морпоркцы лишь искали повод, чтобы вцепиться друг другу в горло. Повод пришел из моря - и вот уже мирные дворецкие идут в армию и откусывают противникам носы. Патриоты мы или нет?! Патриотизм, правда, тут имеет самую что ни на есть идиотскую форму - виват, Анк-Морпорк, а за морем живут одни гады песчаные. И как после этого можно НЕ видеть в книгах Терри Пратчетта нашу жизнь и нас? А в цикле про Стражу - социальный фактор, бьющий в своем абсурдном обличье наповал? Война, бессмысленная и беспощадная... и абсолютное нежелание слушать друг друга, ведь клатчец никогда не будет товарищем анк-морпоркцу, правда же?
Но Клатчская империя сама по себе доказывает, что все люди братья, все люди человеки. В любом городе, городке, городишке Плоского мира будет играть вариация одних и тех же тем - да, на разном фоне, но все-таки одних и тех же. Например, тема Себя-Режу-Без-Ножа-Достабля. И среди всех этих грызущихся за Лешп, как собаки за кость, политиков только мудрый и спокойный Ветинари понимает, что к чему, и готов прекратить войну даже с помощью полной капитуляции Анк-Морпокра (впрочем, не без пользы для оного).
Патриций - он, как говорится, и в Клатче патриций. Никогда не изменяет себе. Хотя здесь, пожалуй, Ветинари превзошел сам себя - одна его поездка на подводной лодке в компании безумного гения Леонарда Щеботанского и Колона со Шнобби чего стоит. И он умеет жонглировать. То есть, вообще-то, не умеет, но импровизация ему дается без всяких усилий, а даже с легким пренебрежением к тем, кто так не может. Патриций умеет жонглировать, шутить, показывать фокусы и развлекать публику. И какая разница, что патриции так себя не ведут, что патрициям так вести себя по социальному статусу не положено. Мы имеем дело с Ветинари. Человеком загадочным в высшей степени. Никто не знает, какая бездна талантов прячется в нем. Какие винтики и колесики движут работой его безупречного мозга. Холодного и безупречного.
Всякие там политики, что из других городов, что из Анк-Морпокра, считают, будто личность Ветинари ими изучена и разгадана. Что мысли патриция можно прочитать, а поступки - предсказать. Ошибка серьезная и во многих случаях смертельная. Ветинари понимает... да, пожалуй, один только Ваймс. Не полностью, нет. Не аналитическим своим умом. А просто на уровне интуиции, на уровне предчувствий и догадок - в конце концов, по сути, Ваймс единственный, кому Ветинари может доверять, как самому себе. Почти как самому себе. И Ветинари может на Ваймса положиться. Не потому, что командор беспрекословно исполняет его приказы, - куда там, вопреки всем "да, сэр" и "конечно, сэр", Ваймс нарушит все запреты и сделает все с точностью до наоборот. И Ветинари знает это, вот что главное. Он знает, что Ваймс в конечном итоге поступит не так, как приказано, а так, как правильно.
Ваймс заслуживает отдельного абзаца. Он у нас теперь не только командор Городской Стражи и рыцарь, но еще и герцог. Этакий, хм, подарок со смыслом от Ветинари. Но Ваймс в любых обстоятельствах и титулах остается Ваймсом. Он - константа в этом безумном мире Анк-Морпорка. И в какой бы дикий наряд Ваймса не обрядили, во главе какой торжественной процессии его не поставили, он сорвется прямо с этой процессии в погоню за преступником. Потому что погоня - это счастье. Это жизнь. Он сорвется в погоню, забросив куда-то нелепую шляпу с плюмажем, и ему не будет за это стыдно. Ничуть.

@темы: плоский мир, любимые авторы, книги

23:40 

"Ноги из глины", Терри Пратчетт

carpe diem

- Нормальные люди в стражники не идут.

Я снова читаю цикл о Страже. И, наверное, с непривычки только сейчас обратила внимание, до чего все-таки этот цикл... социальный. Да, конечно, сэр Терри во все свои опусы о Плоском мире вворачивает что-то философское и правдивое о людях и жизни, но Стража - целиком и полностью продукт Анк-Морпорка. Главного города в этом мире. Большого, до отказа наполненного всяческими существами и порядками города. Именно здесь социальный фактор разворачивается во всей своей суровой истине. С абсурдом и юмором, с шутками и прибаутками, с массой нелепых ситуаций, но так, что эту острую социальность и злободневность не заметить нельзя. Нельзя не поймать себя вдруг на том, что через секунду после приступа смеха и колотушек головой об стену ты сидишь, смотришь на слова на бумаге и чувствуешь, как что-то больно отзывается внутри. Больно за них, за героев, конечно. Но и за нас, на кого, видимо, Плоский мир все-таки является очень беспощадной и очень сильной карикатурой.
Итак, големы. Создание рук человеческих. Глина и бумажка со словами в голове. Да и голова у них, само собой, глиняная, черт их знает, как они вообще могут читать эти слова и подчиняться им... Но подчиняются - общеизвестный факт. Как и то, что големы на убийство не способны, к лени и обману не приучены и вообще могут быть использованы для бессрочного и безоплатного труда хоть тысячу лет. Доброта или банальная вежливость в отношениях с ними не обязательны. Это не входит в регламент хозяина голема. Да и не требуют они ничего, эти глиняные истуканы, грубостью на грубость не ответят, молча продолжив свой рабский труд... Но ведь нельзя назвать этот труд рабским, правда же? Големы - не люди. Они - механизмы. Машины. Как станок или конвейер. А никто в здравом уме просить прощения у конвейера за лишний пинок не станет.
Вот так и жили люди, обращаясь с големами как с механизмами без души и желаний, пока в один прекрасный (для города - ужасный) день големы не захотели свободы. Простой и, в целом, непритязательной свободы. Человеческой. Где-то там, в их глиняных головах, вопреки словам на бумажке, возникло неудовольствие ситуацией. И совсем иной голос, не имеющий отношения к тем самым словам, начал говорить. Но что они могут, эти бедные существа, которых и за людей-то никогда не считали? Существа без голоса как такового, без мыслей и чувств... вроде бы. Никто не менял их природу. Никто не вкручивал им лишние мозги в голову. Никто не вживлял в глиняное тело душу. Они, големы, сами обзавелись душой. Или, может, они всегда обладали ею? И только сейчас приняли решение взбунтоваться?
Но их бунт не может быть активным - слова на бумажке слишком сильны, слишком привыкли сами обладатели этих слов подчиняться им. Просто привыкли подчиняться. И делать без устали то, что им прикажут. Нельзя сказать, чтобы големами вдруг овладел яростный и бунтующий дух... нет, это было лишь легкое неудовольствие, легкий позыв к свободе. Которого хватило только на то, чтобы общим усилием создать Короля Всех Големов. Они надеялись, что король спасет их, даруем им желанную свободу. В итоге, как обычно бывает с большими планами, тем более когда их придумывают не люди, а големы, но как раз благодаря людям (а в этом случае - нелюдям), все пошло совсем не так. И вот уже короля големов перехватывает в свои жадные лапы местный вампир, в миру известный как Дракон, а свободу угнетенным возвращают совместными усилиями наш доблестный капитан Моркоу и скромный голем Дорфл. Который, на минуточку, теперь служит в Городской Страже.
Слова, что в сердце, не отнимешь. Вот и все. Вот и сжатая формулировка смысла этой книги. Голем, истукан из глины, с огнем в глазах и ничуть на человека не похожий, человечней многих людей. Это, наверное, капитан Моркоу, но в големской ипостаси. Чертовски прав был Ваймс, когда, вопреки народному недовольству и приказу Ветинари, решил принять Дорфла в Стражу. Ваймс вообще умеет принимать в Стражу правильных людей. Этот поразительно человечный голем с огнеупорно-атеистическим складом ума теперь будет Служить Обществу, Защищать Невинных И Не Покладая Ног Своих Пинать Неправедные Задницы. Именно такой человек... простите, голем и нужен Анк-Морпорку. Этому дивному городу, где со справедливостью и защитой невинных все-таки слабовато.
В цикле про Стражу самый лучший Анк-Морпорк. Смерть туда периодически захаживает, а вот стражники, и больше прочих Ваймс, живут и дышат этим городом. Так что именно здесь Анк-Морпорк расцветает в бурном цвете... если слово "цвет" применимо к Анк-Морпорку. Да, он по-прежнему самый грязный и аморальный город на Плоском мире, да во всех в принципе существующих мирах. Там по-прежнему река Анк, в которой можно копать тоннели (ибо иначе на другой берег не перейдешь, но можно, впрочем, и по верху). Там темные переулки с опасностью, а то и двумя опасностями в каждом. Там официальное воровство, убийство, попрошайничество и так далее. Так великое множество видов, которые живут себе бок о бок и вполне приятно. Это дивный город. Совершенно. Я готова в тысячный раз признаться ему в любви. И, здравому смыслу следуя, что такого достойного любви может предложить Анк-Морпорк? А ведь может. И словами не объяснишь, что именно. Просто надо быть Сэмом Ваймсом, плотью от плоти города, который его клянет самой грязной руганью, но любит и служит ему беззаветно. Любит Ваймс, люблю я. Он меня очаровал еще в первой книге про Стражу. И все. Это вечное.
Да, дивный Анк-Морпорк, о котором хорошо говорит слово "опять". Опять в Анк-Морпорке загадочные убийства. Опять в Анк-Морпорке кто-то рвется захватить власть. Ни дня без приключений - девиз этого города, судя по всему. Приключения и безумства становятся нормой. Если в городе долго ничего не происходит, его жители начинают беспокоиться - а вдруг механизм вселенной дал сбой? Из Анк-Морпорка логически вытекает Стража. И в Страже, как и в городе, вечно творятся какие-то изменения. Теперь у нас в геометрической прогрессии растет число стражников. И разнообразие оных. Горгульи, гномы-женщины и голем... самая безумная Стража в мире. "Нормальные люди в стражники не идут". Пожалуй, эти слова надо выбить на дощечке и повесить над входом в их штаб-квартиру. Нормальные люди не идут. Нормальные нелюди тоже. Стража расцветает новыми талантами (например, горгулья с ее феноменальной способностью сидеть на месте), оставаясь при том Стражей. Всегда - Стражей.
Третья книга цикла, да? А как сильно изменился сам стражничий дух. Сотню лет назад, кажется, было время, когда стражники обходили опасность за пять кварталов и только просиживали штаны в коморке-штабе за жалкие гроши. Не имея ни малейшего желания спасать город. Напиваясь и буяня. Они и сейчас, что скрывать, опасность обходят, напиваются и буянят. Зато у них появилась Миссия. Святая и непреложная. Ее носитель в явном проявлении - Моркоу, в чуть менее явном, но гораздо более глубоком - Ваймс. Ваймс выбрал себе как объект защиты простых людей. Простых и ни в чем не виноватых. Это его долг перед городом. Перед собой. Да, Ваймс никогда прямо не признается в любви к людям и городу, будет их ругать и клясть, но останется Ваймсом во веки вечные. Даже Ветинари это видит. Нет, особенно Ветинари. А Ваймс - это нечто простое, без лишних глубин и высот, но прямое, честное и твердое, как камень. А еще суровое и доброе одновременно. Удивительный человек. Без него Анк-Морпорк не будет Анк-Морпорком. Как там говорил Стукпостук? Если бы командора Ваймса не существовало, его следовало бы выдумать. И как хорошо, что он все-таки существует.
Под занавес могу выразить восхищение патрицием Ветинари. И особое восхищение - его дивными отношениями с Ваймсом. Просто вдумайтесь, он СПЕЦИАЛЬНО не открыл Ваймсу правды об отравленных свечах, хотя сам все давно разгадал, он СПЕЦИАЛЬНО не давал ему подсказок и наводок... будто ему нравится наблюдать, как весело командор проводит время, расследуя всяческие преступления. Ну и, в конце концов, их диалоги прекрасны. Да, Ваймс обращается к нему "сэр", но с тонкой вежливостью и уважением прямо говорит все и в выражениях совсем не стесняется. И Ветинари этим доволен.
Что ж, приятно вернуться к Страже. Мой первый цикл. Пока, несмотря на особую прелесть Смерти, цикл любимый. Как всегда, смешно, весело, безумно и с ворохом серьезных мыслей о людях, обществе, власти, оставленных тут и там.

@темы: книги, любимые авторы, плоский мир

22:56 

"Роковая музыка", Терри Пратчетт

carpe diem

- Позвольте представиться. Я - музыка.

В третий раз Смерть ушел в мир. Теперь не столько потому, что хочет на себе испытать долю человеческую, - он ищет ответ на известный вопрос всех философов, смертных и, видимо, бессмертных. Вопрошая с горькой нотой в ГОЛОСЕ ИЗ НЕБЫТИЯ: "Зачем?", Смерть ушел в армию. Да-да, в армию. Туда он еще не ходил. А под рукой по-прежнему нет Мора, так что непростая ноша Мрачного Жнеца легла на хрупкие плечи Сьюзен. Внучки Смерти. Дочери тех самых Мора и Изабель.
А власть над миром захватила музыка. Кто только не пытался провернуть захват этой власти в разных циклах. Люди. Колдуны. Драконы. Тележки из супермаркета. Музыка - еще ни разу. Но ведь это Плоский мир, почему бы и нет?
О, эта дивная, дивная и страшная музыка, в которой слышен глас Рока... Она не крадется тихой поступью, слетая со струн и клавиш, не просачивается осторожно в уши наивным людям. Нет, она дает о себе знать диким шумом, она кричит и ревет, нет, РЕВЕТ, взрывая ко всем богам Плоского мира привычный уклад жизни людей. И вот уже мирная и в целом безобидная, да еще и старенькая домоправительница волшебников делает себе безумную прическу и бросает на сцену музыкантом.... ну, то самое, а сами волшебники сходят с ума. Весь город сходит с ума. Привет, Анк-Морпорк! Музыкальная эпидемия охватила всех, не касаемо их половой/видовой принадлежности. Все скупают гитары. А библиотекарь Незримого Университета, не даром орангутан, выводит взрывоопасные рулады на древнем органе. А профессор современного руносложения извращается над своим костюмом - кожаная мантия с заклепками и надписью РАЖДЕН ШТОБ РУНИТЬ.
Власть над миром захватила музыка. Это не люди ее играют, это она играет людей. Пробует на тонких струнах их душ замысловатые мелодии. И за пару дней проникает в каждый угол, в каждую голову - кому еще, скажите на милость, удавалось такое? Весь Анк-Морпорк сошел с ума. Волшебники, приличные и вроде бы умудренные опытом люди с репутацией, именно по этой причине сошли с ума больше всех прочих. Музыка, в которой слышен глас Рока, играет на струнах души Анк-Морпорка. И только некоторые, либо особо нормальные, либо особо безумные, личности не подвластны ее кричащему, вопящему, ревущему влиянию. Чудакулли с презрением смотрит на своих коллег-колдунов. Сьюзен просто никак не воспринимает музыку. А Ветинари, о, этот бесподобный патриций Ветинари, в своеобразной манере наслаждается музыкой с листа. Читает ее, ведь, конечно, глупые люди с шумными инструментами только портят и поганят дивный, первозданный звук.
Что ж, музыку победили, музыку изгнали (на мой скромный читательский вкус, Смерть, бьющий по струнам гитары куском своей косы, - один из лучших образов в истории литературы). Но музыка никогда не умрет. Она будет жить вечно, откликаясь на ритм души человека. Пока останется хоть один музыкант, что тронет рукой струны или клавиши, музыка будет жить.
Эта книга, по-моему, сейчас самая безумная из цикла про Смерть. В других, хоть и с ноткой безумия (без этих нот вообще ни одно творение Пратчетта не обходится), было больше грустного. Ибо, когда Смерть уходит в мир, это всегда грустно. Здесь почти совсем нет Смерти. На первый план, кроме, собственно, музыки и абсурда, выступает Сьюзен. Истинная внучка Смерти. Суровая и непреклонная Сьюзен, сразу перенявшая гордые манеры и осанку, которые положены Смерти. Да, ей далеко до дедушки. Но женская ипостась Смерти тоже не лишена всяческих достоинств. Я не могу не любить Сьюзен. Хотя бы за ее твердое и упрямое желание менять мир - тем более сейчас, когда возможность к этому изменению находится в ее руках. А больше всего я люблю Сьюзен за ее очень внезапные в этом контексте и до слез почти трогательные отношения со Смертью.
ТЫ НЕ БУДЕШЬ ПРОТИВ ПОЦЕЛОВАТЬ СВОЕГО ДЕДУШКУ НА ПРОЩАНЬЕ?
Это все. Это все, понимаете? Это высшее проявление человечности Смерти. А он человечен. Он удивительно человечен, когда рядом с ним внучка. И пускай у него костлявые колени. Он создал в своем черном-черном мире с тусклыми копиями вещей желтого утенка для нее. И своими руками (костями?) смастерил качели - ну и что, дырка в середине дерева только добавляет им оригинальности. Он смастерил их. Не имея ни малейшего понятия, как нужно делать качели. Он смеялся на весь дом, когда Сьюзен заляпала мылом пол в ванной. Скелет... неживой по определению... скелет без души... смеялся... Это все.
Ох, Смерть, что ты со мной делаешь своей особой, странной, нелепой, неполной человечностью?
Иногда он пытается быть человеком, - подумал Альберт. - И ничего у него не получается.
Вдруг в конце концов получится, а?
Ради всего плоского!

@темы: плоский мир, любимые авторы, книги

16:00 

"Мрачный Жнец", Терри Пратчетт

carpe diem

Ну вот, что я говорила? Прогулки Смерти по нашему миру отнюдь не закончены. Теперь он, ибо дни его вдруг оказались сочтены, решает использовать время, которое ему милостиво оставил творец или кто там этими вещами занимается. А где еще его использовать, как не в мире людей? Так что Смерть ушел в мир. Ушел окончательно и совсем. Теперь он - странный человек по имени Билл Двер, а никакого Мора под рукой больше нет, а новый Смерть к своим обязанностям еще не приступил. Так что, пока Смерть Первый гуляет, мир сходит с ума. Жизнь, выпущенная на свободу, взбесилась, и в мире начал происходить чисто пратчеттовский абсурд.
Это у нас уже не серьезная книга под маской смеха, с мыслями вечного наблюдателя за суетой человеческой. Да, конечно, серьезность будет, без нее никуда, но абсурда и безумия все-таки больше, потому что, понимаете, власть над миром хотят захватить дурные тележки из супермаркета. Терри Пратчетт ненавидит супермаркеты? Зато, слава богу (точней, богам, их на Плоском мире неисчислимое множество), он любит читателей и без конца радует их всякими сумасшедшими идеями. Здесь, например, не так много Смерти, зато много Стражи и волшебников, а еще Анк-Морпорка (виват этому ненормальному и дивному городу!), оживших предметов, оживших мертвецов... список можно на этом закончить. Ингредиентов для вкусного и не имеющего аналогов безумия хватит. Борьба с тележками... тысяча и один способ умертвить воскресшего волшебника... лозунги в защиту прав и свобод не-совсем-живых-но-и-не-мертвых...
Я благодарна судьбе, что она свела меня с господином Пратчеттом. Это фигура прекрасная и ни на кого в мире не похожая. Он меня своим Плоским миром мучает. Мучает зверски и беспощадно, заставляя глотать страницу за страницей с чувством, что дальше будет что-то сверхинтересное, еще безумней, чем до того, хотя безумней, казалось бы, некуда. Интересно, с какими мыслями он сам пишет книги про свой мир? Хм... тележки из супермаркета хотят получить власть... Смерть работает на ферме и спит в хлеву... где наша не пропадала, поехали! Обожаю Терри Пратчетта.
Но вернемся к "Мрачному Жнецу". К его серьезной составляющей. Автор в своей манере чередует эпизоды безумия со смешными, но очень тоскливыми приключениями Смерти в миру. Когда Смерть выходит в мир - это всегда грустно. На этот раз он заделался фермером. И на этот раз он совершенно беспомощен в нашем мире. Самый наглядный образец этой беспомощности - как он выбрал громадный бриллиант, конфеты в черной коробке и ворох цветов в подарок женщине. Смерть почти-как бы-в той мере, что доступна Смерти любит женщину. Во всяком случае, что-то испытывает к женщине. Он с ней разговаривает... танцует на деревенской вечеринке... и, не имея никакого опыта в общении с людьми, выглядит порой нелепо, порой смешно, но в целом очень живым и настоящим. Не дают ему покоя человеческие чувства... отблески чувств... ох, не дают, и не дадут, наверное, весь цикл. Смерть делает первые пробные шаги в нашем мире. И снова оставляет этот мир, пытаясь стать прежним Смертью. Да только от тоски и одиночества, хоть и смутных, ему не избавиться уже, видимо, никогда. Смутные образы будоражат черный мир Смерти. Будоражат и будоражат вторую часть подряд. Он хочет побыть наедине с собой и привносит в черноту своего мира золотые поля, которые колышутся под ветром. Со Смертью все плохо. А будет еще хуже?
- НЕТ, НЕЛЬЗЯ. Я ДОЛЖЕН БЫТЬ БЕЗЖАЛОСТНЫМ. Я - СМЕРТЬ... ЕДИНСТВЕННЫЙ В СВОЕМ РОДЕ. ЕДИНСТВЕННЫЙ... ОДИН... ОДИНОЧЕСТВО...

@темы: плоский мир, любимые авторы, книги

15:28 

"Мор, ученик Смерти", Терри Пратчетт

carpe diem
Явообще читаю цикл про Стражу. Но там не хватает одной части, а пропускать и дальше идти совсем не хочется. Да и, честно говоря, страшно тянет меня к себе Смерть - как загадочная фигура, которая, судя по всему, появляется в каждой без исключения книге о Плоском мире. Так что мы со Смертью знакомы заочно. Точней, с его ГРОМКИМ и НЕЗДЕШНИМ голосом из подполья. В стражничьем цикле Смерть не показывает нам своего внешнего облика. Я знала о нем только то, что он - мужского пола и говорит дивными БОЛЬШИМИ БУКВАМИ, а еще не лишен известного юмора. Да, впрочем, все персонажи Пратчетта его не лишены.
Итак, да здравствует цикл про Смерть. Не могу не сравнивать, конечно, со Стражей. И вот, кроме очевидных отличий с действующими лицами, здесь совсем другой мир. Стража живет, действует, сходит с ума в границах Анк-Морпорка, этого смрадного и грязного города, где всякий раз что-то происходит, ни дня без приключений. Мир, в котором действует Смерть, не просто иной - он больше и куда разнообразней. Строго говоря, деятельность Смерти лежит по всему плоскому блюду, которое везет на себе через звездную бесконечность великая черепаха А'Туин. Представьте масштаб происходящих событий. Мои познания в географии Плоского мира весьма и весьма расширились. Я теперь знакома и с другими городами, кроме все-таки сияющего своей дивной смесью грязи и волшебства Анк-Морпорка.
Кроме того, у Мрачного Жнеца есть свой собственный мир-дом. Черный. Бесконечный. Мир, где нет настоящих предметов - только слабые, опять же черные, копии с тех вещей, что Смерть видел в мире человеческом. А еще в этом мире совсем нет времени. Он является застывшей навсегда в безвременье точкой пространства - само собой, где еще может обитать великий и вечный Смерть. Времени нет... зато есть необъятная библиотека с книгами судьбы всех живущих на этом свете людей. С книгами, которые без конца пишут сами себя. Пишут, следуя за человеческой жизнью. И есть такое же беспредельное количество песочных часов, внутри которых плавно и неумолимо течет время. Время всех живущих на свете людей.
Этот странный мир в различных оттенках черного цвета не может не пугать. Но не может и не притягивать к себе. Притягивать... да что там - он завораживает своим неумолчным шорохом песка в часах, тысячах тысяч часов, шорохом времени, бегущего от начала жизни к ее концу. Завораживает и до тихого восхищения удивляет своими обитателями - это живая коняшка, которой до фонаря сотни лет на службе у скелета с косой, живая девочка, приемная дочь Мрачного Жнеца, которая никогда не повзрослеет, так и застыв в возрасте шестнадцати лет, и самый великий волшебник всех времен в качестве слуги-носильщика-повара-секретаря-всего сразу.
И, само собой, не может не завораживать хозяин этого мира в черных тонах - Смерть.
Что я знала о Смерти по стражничьему циклу? Смерть. Собиратель душ. Является к умершим людям. Говорит совершенно дивным ГОЛОСОМ ИЗ НЕБЫТИЯ. Мрачно шутит. Порой выдает философские мысли о людях и человеческой жизни в целом. Этакий работник в бесконечности. Но, оказывается, Смерть не только работает. Оказывается, Смерть, забирая жизни людей, подхватил заразу наших мыслей и чувств... точней, тоски по нашим мыслям и чувствам. Смерть бродит по миру человеческому, ища ответы на вопросы, которые совсем не пристали Мрачному Жнецу. Что такое веселье? Как понять, что тебе весело? Пьянство, танцы, азартные игры... что надо испытать, чтобы почувствовать себя веселым? Чтобы почувствовать себя человеком? Смерть ходит по миру, пытаясь наполнить свою пустую душу (или что там под костями у Смерти?) настоящими чувствами, а еще - найти друга. Человека, которому нравилось бы говорить с ним. Человека, который.... любил бы его? Смерти одиноко. Хотя с чего бы ощущал одиночество Смерть, который в нем, одиночестве этом, провел уже пару десятков вечностей? А все люди, конечно, виноваты, люди с их глупыми и неразумными чувствами. Сбивают с толку даже бессмертное, в целом равнодушное ко всему на свете существо.
Смерть ходит по миру, а взамен себя в роли Жнеца, Забирающего Души В Мир Иной, оставляет Мора. Простого человека по имени Мор, который в талантах особых не замечен, родителей просто фактом своего существования разочаровал, и вообще от него хотели тихо и тактично избавиться. Избавились. Передали прямо в костлявые руки Смерти. И бедный Мор, пытаясь освоить свое новое ремесло, не может быть, как Смерть Первый, безразличен к неумолимому ходу судьбы - и меняет эту судьбу, чуть не взрывая при этом к чертям всю ткань мироздания. Непростым парнем оказался наш Мор. И Смертью Вторым почти стал (власть в манерах, ГОЛОС ИЗ НЕБЫТИЯ, горящий синим взгляд и так далее), и приемную дочь своего хозяина полюбил, и мир перекроил обратно, свои же ошибки исправляя. Ах да, еще сошелся в смертельном поединке со Смертью и заслужил право жить спокойно и счастливо с Изабель. И получил в подарок жемчужину реальности.
Смерть от участия в их семейной жизни отказался и вообще-то решил стать, как положено ему, нормальным Мрачным Жнецом. То есть безучастным наблюдателем за человеческими судьбами. Без всяких там попыток понять этих странных людей. И ощутить то, что ощущают они. Нет, благодарю покорно, хватит с него одного путешествия по нашему миру. Но сдается мне, на этом прогулки Смерти совсем не закончатся. О нет, совсем-совсем не закончатся. Ибо что-то человеческое в нем осталось. Что-то... настоящее. Не чувство, нет. У Смерти не бывает чувств. Но проблеск чувства. А это уже по смертельным (хах) меркам немало.
Что могу в целом сказать о цикле про Смерть... дайте, пожалуйста, еще. ЕЩЕ ДАЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, И ПУСТЬ ЭТО НИКОГДА НЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ. Дивный цикл. И все-таки, несмотря на общую похожесть декораций и появление героев других циклов (привет, Ринсвинд, мы еще не знакомы, но скоро будем!), это совсем не Стража. Смерть наблюдает за миром людей. Смерть, как наблюдатель, да еще наблюдатель беспристрастный, вечный, смотрящий в самую суть, видит в нас, людях, куда больше, чем способны увидеть мы сами. Да, конечно, насчет бесполезности и глупости наших чувств и движений души он сильно ошибается. Но вот время - нет, Время, а еще Жизнь и Смерть (смерть как явление), Судьба, Мироздание... эти большие и руководящие нами понятия ему открыты в том смысле, который нам, смертным, никогда не постичь.
Стража сходит с ума и творит всякие несуразности, хоть и спасая наряду с этим Анк-Морпорк много, много, много раз. Это цикл, по-моему, более сумасшедший, более детективно-приключенческий, ну и, конечно, более смешной, чем про Смерть. А Смерть - это серьезно. Тонко замаскированная под юмор и абсурдное безумие серьезность у Пратчетта, разумеется, везде есть. В этом его главная и ни на кого больше не похожая прелесть. Но цикл про Смерть, вопреки дурному смеху и восхищению полнейшей дикостью происходящего, читаешь с тоской. Ибо очень грустны эти похождения Смерти в нашем мире, его взгляд на правду мира, ох и печальную все-таки правду. Да и вообще... не может история о бессмертном и вечном наблюдателе не быть серьезной и наводящей на размышления. Даже у Пратчетте. Хм... особенно у Пратчетта.
Надо ли говорить, что я в восторге и хочу читать этот цикл полностью?
У Смерти возникло чувство, что людей ему не понять никогда.

@темы: плоский мир, любимые авторы, книги

20:17 

"Противостояние", Стивен Кинг

carpe diem

Не играйте в эти игрушки, дорогие дети. Пожалуйста, никогда не играйте.

Бесконечно ошибаются те, кто считает Стивена Кинга автором страшненьких романов и больше ничего. Это самое серьезное заблуждение, которое мне доводилось слышать по поводу писателей за всю мою недолгую читательскую карьеру. Да, конечно, его романы - ужастик, при чем самый зверский и леденящий кровь, ведь это Ужастик с большой буквы, и он пугает не тем, что КРОВЬ КИШКИ МЯСО, хотя без этого антуража не обойдется, а тем, что стоит за кровавой видимостью. А стоят там люди. Жестокие, эгоистичные, равнодушные, пустые, люди всякие, люди не очень-то привлекательные, но таких людей повсюду не счесть. Кинг рассказывает читателю, прежде всего, о людях, о страшных тайнах человеческой души, и только потом о кровавых убийствах и ужасающих злодеяниях. Убийства и злодеяния - только форма. Она может быть разной, все писатели по-своему говорят о тех же проблемах, но никто не делает этого так беспощадно и кроваво, как Стивен Кинг. И, наверное, ничьи больше произведения не бьют по нервам с такой холодной силой, как у него. Ты просто не можешь прочитать, закрыть и забыть. Не можешь пройти мимо, став безучастным наблюдателем происходящих событий. Нет, ты оглянуться не успеешь, а уже находишься в самом центре, в полной мере участвуя в них. Потому что Кинг своими "ужастиками" проникает под кожу и настойчиво барабанит там на тысячу разных голосов. Он действительно гений.
А теперь по порядку. Это одна из самых больших книг, что я когда-нибудь читала. Если вообще не самая большая. А помнится, так же я говорила и про "Оно" в свое время... Очередная работа Мастера, превысившая тысячу страниц. Очередная работа, по размаху своему просто сотрясающая основы моего мироощущения. Нет, правда. Кроме того, что я бесконечно восхищаюсь авторами, которые способны написать такой гигантский труд, и написать его качественно, то есть не перебарщивая с ненужными подробностями, не растягивая, не позволяя сюжету провисать, а читателям - зевать от скуки... Кроме этого, сама суть романа ошарашивает и вызывает гамму чувств от ужаса до какого-то леденящего отчаяния... и все-таки надежды. А ведь он идеален, этот роман. Идеален, потому что в нем есть без исключения все компоненты идеального произведения (на мой вкус). Во-первых, хороший сюжет. Не потому, что интересный, а потому, что развивается постепенно, логично, без роялей в кустах, с напряженными моментами и внезапными поворотами. Во-вторых, хорошие персонажи. Опять же, не потому, что они блещут философскими мыслями или глубиной внутреннего мира - нет, люди здесь в основном самые обычные, но именно в этом заключается их главная прелесть. Обычные люди. В необычных обстоятельствах. Обычные люди, которые совсем не хотели никогда быть героями, спасать мир... они хотели жить в нормальном мире, а не выживать на его мертвых обломках. Но им надо быть героями. И они будут. И в них откроются сияющие вопреки всем силам зла храбрость и мужество, любовь и готовность отдать свою жизнь за любимого. В нашей повседневной жизни места героизму нет. И таким сильным, жертвенным чувствам тоже - потому, что спокойный мир не требует ни жертв, ни героизма, ни силы, там все полутона и полумеры, а супергрипп не только взорвал весь прежний порядок - он взорвал внутреннюю суть людей. И они не будут такими, как раньше, после всего, что им довелось пережить. Они усвоят этот урок. Они ни за что на свете не станут играть такими игрушками... наверное.
В-третьих - хороший язык повествования. И вот у Кинга есть своя неподражаемая манера вести рассказ, я заметила и оценила еще в "Оно". Такой черненький - не черный, нет, не совсем жесть и чернуха, а черненький - сарказм. Тонкая насмешка над всем, что происходит. Он может описать кровавую баню с этакими едкими, издевательскими нотками - но это не коробит, потому что вполне соответствует задаче, которую он, мастер, поставил перед собой. Открыть людям глаза. Показать правду во всем ее страшном обличье. Немного высмеять ее. Высмеять эгоизм, жестокость, низость, подлость людей. Показать им, кто они на самом деле. В конце концов, кто еще виноват в разразившейся над Америкой катастрофе, как не люди? Не Бог, нет. Он направлял матушку Абагейл, только вот его вины в эпидемии "Капитана Торча" не было вовсе. Люди создали вирус. Люди выпустили вирус на свободу. Вот и вся суть. Вот и четвертая составляющая идеального романа. Смысл. А он очень хорошо отражен в мыслях Стью. Не играйте в эти игрушки, дорогие дети...
Они будут играть, а кроме глупости человеческой, здесь есть еще противостояние. Нет, не так - Противостояние. Как водится, между силами добра и зла. И в этот раз каждая сила представлена вполне конкретными личностями - Рэндаллом Флэггом с одной стороны, матушкой Абагейл с другой. Каждая сторона имеет постоянный приток душ - слабые души идут к Флэггу, чуть более сильные - к матушке. Наблюдать за этим очень страшно. Мир в его привычной форме перестал существовать, разбившись на две четко выраженные половинки - добро и зло, свет и тьма... Мир, ставший ареной войны. И в этом мире люди, чудом выжившие после двух волн эпидемии, стараются кое-как построить новое общество, новую жизнь. Они выживают. Комитет, должности, законы, Конституция... все с чистого листа, и это невыносимо, невыносимо тяжело - создать мир из пустоты. Правительства нет. Министров и чиновников нет. Никто больше не будет издавать законов и сообщать с экрана телевизора людям, что им делать, куда идти, как думать. Они - одиноки. Они - сами по себе. И нельзя не восхищаться ими безмерно, видя, как на обломках мира прежнего, на горах из трупов они возводят мир новый. Медленно и не всегда успешно, но все-таки. И мир будет жить. Они передадут свое знание дальше, детям, и мир будет жить.
Кинг совершенно беспощаден к читателю. Он мастерски и никуда, в целом, не торопясь, страницу за страницей рисует нам картинки погибающего мира. Погибающего медленно и в страшных мучениях. Люди умирают. Люди умирают не десятками, не сотнями... миллионами. Умирают с гноящимися язвами, сгустками мокроты во рту и диким кашлем. Умирают ровно в середине своих планов на жизнь, своей семьи и любви. Умирают без надежды на спасение. Вроде ты привык, что хороших персонажей так или иначе спасут - пусть роялем в кустах, пусть и вовсе чудом, но спасут, а здесь не будет такого, потому что супергрипп не остановить. Он неумолим, как Стивен Кинг, и это самое, пожалуй, лучшее сравнение. Кинг никуда не торопится. Ему в сущности наплевать на наше желание закрыть глаза и поскорей уже закончить с той частью романа, где эпидемия собирает жатву. Нет, он будет много и подробно описывать, как люди умирают, умирают, умирают, при том в своей кинговской манере не ограничиваясь простой констатацией, мол, там-то и там-то погибли от супергриппа тысячи человек. Нет, он выберет десятка два из этих тысяч и расскажет нам про их смерть. А до того представит их, в деталях показывая, какими они были людьми, какой была их жизнь, во что они верили, чего хотели, к чему стремились... Он представит их нам, заставив волей-неволей ими проникнуться, испытать к ним симпатию, просто сформировать к ним какое-то отношение. Это не безликие жертвы болезни. Это живые люди с мыслями и чувствами, которых ты знаешь - недолго, но знаешь. И внезапная смерть каждого из них проходит уже совсем не как одна из тысячи. Особо изощренной степени Кинг достиг в последних главах про эпидемию. там, где он буквально в двух строчках говорит нам о человеке - и убивает его. Но даже этих строк достаточно, чтобы создать реальный образ. Да, в том, что касается образов, Кинг - настоящий мастер. Впрочем, он во всех аспектах мастер, ну да ладно. Яркие, насыщенные образы. И промежуточные, которые пачками гибнут, и те, которые будут с нами всю книгу. Они действительно оживают. Не благодаря множеству сочных метафор и подробных описаний, нет, просто он ловит и оплетает в словесную форму очень красочные детали, очень говорящие черты характера. Раз слово, два слово - и вот уже получился совершенно подлинный образ. Я тихо восхищена, чего уж там. Недостижимая вершина мастерства.
Фрэнни, Стью, Глен, Ник, Ральф... Те самые обычные люди. Которые вынуждены были стать героями. Я не буду много говорить про них. Это одна из самых страшных потерь на моей книжной памяти. Люди, живые люди, с которыми срастаешься постепенно, все крепче с каждой страницей этого огромного тома... Бесконечное восхищение. И остается лишь молча склонить голову перед их безмерной храбростью и мужеством. Они были готовы защищать своих близких - да что там, весь мир, - прекрасно осознавая, что могут не вернуться назад, да скорее всего не вернутся. Они не знали, что им делать, они вполне трезво соотносили свою жалкую человеческую силу с неизмеримо большей силой темного человека. И все-таки отправились в путь. Просто шли, зная, что им надо идти. Долг. Мужество и храбрость во имя долга. И благодаря им Фрэнни и Стью теперь могут воспитывать своего ребенка. Благодаря им Америка однажды встанет на руинах во весь рост.
А еще... Бесконечная история. Ничто еще не кончено. Это никогда не будет по-настоящему кончено.
Занавес.
Я поклоняюсь Стивену Кингу.

@темы: любимые авторы, книги

18:36 

"Похититель теней", Марк Леви

carpe diem

Я всегда иду с опаской к новым авторам. А Марк Леви, вот уж не знаю, по какой причине, стойко был у меня в мыслях связан с историями про любовь. А я не очень жалую истории про любовь. Тем более, кажется, это должна была быть история слишком... сладкая, наверное? Не отпускало подозрение, что не надо, ой не надо мне читать этого загадочного автора. Ходила, ходила вокруг полок с его книгами, на эту, в частности, засматривалась, да без всякого результата. А тут внезапно человек, от которого я вовсе не ждала знакомства с Леви, не просто советует, а кричит - бери, бери, читай, читай. Взяла и прочитала. В поезде, за несколько часов. И что могу сказать...
Предубеждения надо гнать от себя, и без жалости. Если бы не мой внезапный советчик - я так и не узнала бы, что есть такой волшебник и сказочник Марк Леви. Интересно, у него все книги написаны в такой дивной атмосфере? Если да - я буду очень любить и ценить его. Что ж, эта история получилась совсем не сладкой. И не такой серьезной, вдумчивой, глубоко продуманной, какие я обычно предпочитаю на любовную тематику. Но, как бы по началу не хотелось мне чуть больше подробностей, чуть больше глубины, чуть больше описания, я поняла все-таки - нет, она должна остаться такой, как есть. В неприкосновенности. Не надо туда добавлять ни слова, ни чувства. "Похититель теней" - такая легкая, почти воздушная субстанция из нежности и любви, теплого детства и дружбы, объятий матери и магии привычных вещей. Она такая волшебная, эта книга. Не только потому, что речь в ней идет о не совсем обычной способности героя ловить чужие тени. В ней другое волшебство. Волшебство отношений между людьми. Бережного узнавания миров друг друга. Попыток услышать и понять, почему человек такой, как он есть. Понять и помочь.
Именно это и делает мальчик, становясь старше, но с самого детства делает. Помогает людям. Ищет ключик к каждому из них через тень. Это очень чуткий и внимательный к другим человек. Такая редкость в наше время. И вот, наверное, здесь мне немного не хватило историй - о разных людях, о том, какие демоны сидят в них, о том, как похититель теней находит способ облегчить боль и дать им новые силы для жизни. Впрочем, это не важно. Это не портит. Историй все-таки хватает. И школьный сторож, который живет с мыслью о погибшей давным-давно матери. И парень из не очень богатый семье, мечтавший о работе врача. Люди, разные люди, со своим внутренним миром, который не похож ни на один другой. Бесконечное разнообразие людей. И наш герой познает их, наш герой живет ими, он действительно не замкнут в себе, как большинство, его сила направлена из себя на других. И это здорово.
Красивая книга. Дивная книга. А еще - печальная. Хотя, наверное, это не тяжелая печаль без капли надежды. Нет, она имеет грустный привкус воспоминаний об ушедших днях, привкус прошлого со всеми его яркими моментами и чувствами. Оно прошло, это прошлое, осталось за спиной, но некоторые картинки и до сих пор живут в тебе, ничуть не менее ярко и сильно, чем прежде. И это хорошо. Ведь так бывает, что в прошлом ты оставил что-то очень важное и настоящее. Без чего твоя жизнь не будет никогда цельной и счастливой жизнью. И как здорово, что он все-таки нашел свою немую девочку, которая рисовала слова в воздухе. Как здорово, что через столько лет они вновь обрели друг друга. И никакая суровая реалистичность и глубокое исследование отношений здесь ничуть не нужны - в простоте и есть самая большая глубина. Вся книга Марка Леви - простая. И легкая. Простой язык без всякой вычурности, простые описания без подробностей, но здесь другая форма только испортила бы, спугнула бы тонкое и прекрасное волшебство.
Я буду читать этого автора еще. Вне всяких сомнений.

@темы: волшебство, книги

20:11 

"Магия книги", Герман Гессе

carpe diem

Несколько чудесных вечеров я провела с этой книгой. Не просто книгой - собеседником. Мы говорили с ней, как два человека, которые любят читать больше всего на свете. Спокойный, но искрящийся любовью к книге голос поведал мне о старых и новых писателях, открыл имена, о которых я и не слышала прежде. И он облекал в легкую и почти музыкальную форму мысли, давно возникавшие и во мне, только вот я не знала, как их выразить словом. А он смог. Этот удивительный человек, Герман Гессе, у которого, к сожалению, я пока знаю лишь "Степного волка". Но ведь та книга перевернула мой мир, он читал мои мысли там, как и здесь. Удивительный человек. Он не просто восхищается силой книги, он не просто видит в ней средоточие мудрости и знания, нет, для него книга, как для меня, - носитель истины и смысла. Волшебства в чистом виде. Это огонь и свет, это главное сокровище человечества. Он так трепетно и нежно говорит о книгах, о чтении, о писателе, столько веры и любви во всех его статьях, столько волшебства. Да, он волшебник. Да, я хочу иметь при себе эту книгу как постоянного спутника. Чтобы обращаться к ней в любой момент, освежая эти прекрасные ощущения.
Кроме того, что Гессе облек в простую и ясную форму мои смутные мысли, он научил меня многому. Как читать. Не глотая, не торопясь охватить как можно больше книг, а вдумчиво, медленно, ведя глубокий и личный разговор, доверительную беседу с автором. Он научил меня, что такое быть писателем. Это не значит писать хорошие, интересные книги, не значит в совершенстве владеть языком, не только это, и не это вовсе главное. Единственная задача писателя – быть слугой, защитником и рыцарем души. Рыцарь души... как правильно, как точно это выражено, и у него так со всем. Вся книга - простая и легкая. Никакой вычурности. Никакого стремления умничать и демонстрировать свой большой ум. Никаких попыток усложнить и добавить умных слов. Гессе разговаривает с нами не как умудренный опытом человек, не как писатель, знающий о книгах и своем ремесле куда больше, чем мы, а просто как человек, который хочет поделиться своими мыслями, зная, что читатель его будет чуток и внимателен и поймет, о чем речь. Доверительная беседа. Дружеская и теплая. Простым языком о важных вещах. Мне казалось, что я не читаю, а сижу с ним рядом у камина с чашкой горячего кофе и беседую.
И больше ничего не скажешь. Это просто волшебная книга, которую я готова советовать всем.

@темы: книги

19:40 

"Невинность", Дин Кунц

carpe diem

От этой книги, в общем, и нельзя было ждать чего-то особенного, кроме, может, интересных поворотов в сюжете. Не знаю, имеет ли смысл мой отзыв, - такие книги и ругать не очень полагается, они, наверное, написаны для какой-то определенной категории читателей. В данном случае - для подростков. И, может, будь я в соответствующем возрасте, оценила бы и приключения героев, и внезапную любовь между ними, и потуги на антиутопию, но, простите, это просто скучная книга и больше ничего.
Мне бы и не стоило ее читать. Но я зацепилась за один любопытный момент в аннотации. Цитирую: "Аддисон Гудхарт любит читать книги. Это единственный для него способ ощутить любовь. Книги стали для Аддисона стали уютным прибежищем. С открытым сердцем воспринимает он те духовные сокровища, которые они предлагают ему". Во мне, как в человеке, который от всей души считает книгу носителем волшебства и смысла, на этих словах загорелся огонек. И я подумала, что, скорей всего, это будет такая спокойная, милая, добрая история о крепкой дружбе, пускай и в антураже борьбы со злом. И обложка была очень... спокойной. Будто черно-белая фотография. И пятно крови сбоку не портило общего впечатления.
Да, нельзя доверять аннотации и обложке. Вот сейчас я хотела бы что-то сказать, возмутиться, наверное, но просто не знаю, о чем, собственно, говорить. О чем, собственно, была эта книга. Я очень люблю писать разгромные рецензии, есть за мной такая слабость, я люблю перечислять недостатки и чуть не с удовольствием занималась этим с "Сумерками", например, а здесь у меня нет ни возмущения, ни гневных тирад в духе "как печальна судьба современного книжного рынка". И, снова обращаясь к "Сумеркам", я смогла даже в ней, этой сладкой и глупой серии, найти что-то интересное, довольно-таки трогательное - ну, во всяком случае, она была направлена на чувства. На любовь. Пусть из воздуха взятую и весьма сомнительную, но, без сомнения, любовь. А что хотел сказать своей "Невинностью" Дин Кунц? После этой книги не осталось ничего, кроме легкого недоумения. И один вопрос. Зачем? Вот просто - зачем?
У нас есть два особенных человека, которые живут в изоляции от общества. Парень и девушка. Ну и, само собой, закономерная любовь между ними. Хорошо, я готова признать более-менее объяснимое возникновение таких чувств у Аддисона - Гвинет была первым человеком, который не убежал от него с криками. А что насчет самой Гвинет? Она, вроде бы такая рьяная социопатка, все-таки общалась с людьми. Почему именно Аддисон стал для нее особенным - и так быстро? Ох уж эта вспыхивающая из пустоты и за пару мгновений любовь. Я больше не могу читать о ней. Она оскорбляет мои самые лучшие чувства. Впрочем, ладно, этого можно было ожидать, забудем. Эти двое разгадывают тайну. Страшную тайну, которая так почти до самого конца книги и остается тайной. Хорошо, я понимаю, что задумкой автора было держать интригу, давать нам информацию по капле, чтобы ошарашить разгадкой в финале. Но, серьезно, он слишком с этой таинственностью переборщил. Она начинает надоедать уже к середине романа. Ситуация не проясняется, намеки не дают ничего, кроме новых вопросов. И результат всего этого разочаровал чуть больше, чем полностью.
Зачем? Под конец мое недоумение расцвело самым пышным цветом. Мир, оказывается, был уничтожен болезнью. Это, оказывается, боги наказали людей. Все умерли. Все, кроме чистых и невинных, чьей заслуги вообще нет в том, что они такие чистые и невинные. Что они сделали, Аддисон и Гвинет? Какую роль они сыграли во всемирной катастрофе? Ничего. Они просто ехали, ехали, ехали и приехали. Даже главного злодея убили не они, а болезнь. Не слишком ли много загадочности для такой нелепой развязки? И в чем смысл? Откуда и зачем взялись чистяки и туманники? Вообще просто зачем это все? Не знаю. Странная книга. Ни одной вещи, которая хоть немного зацепила бы меня. И даже любовь Аддисона к книгам не была раскрыта ничем, кроме фразы в аннотации.

@темы: книги

20:18 

carpe diem
Что я могу сказать об этом мире? Мне так и не хватило слов для отзыва на огромную книгу всех историй о Средиземье. Я очень хотела написать его. Очень. Но каждый раз понимала с удивлением, что мне действительно не найти нужных слов. Слишком много. Слишком прекрасно. Слишком для меня. Может, и надо было спотыкаться на первой части три раза, чтоб на четвертый полюбить Средиземье всем сердцем? Срастись с ним накрепко, ощутить его как неотъемлемую частицу себя, своего мира, не только рядом с тысячей других миров, но и, пожалуй, как особенный, сияющий мир, аналогов которому просто нет.
Средиземье... дивное Средиземье... Ступаешь туда осторожно и с опаской, слушая звуки, вдыхая запахи этого незнакомого мира. И тут же тебя с головой накрывает его особое волшебство. Больше нигде такого не может быть. Только там природа живет и дышит, только там все пронизано светом и совершенно чудной музыкой. Только там оглянуться не успеешь, как уже поешь вместе с хоббитами, эльфами и гномами, как сам идешь по их трудному и все-таки невероятному пути. Абсолютное погружение. Абсолютная гармония. Честное слово, как будто я должна жить не здесь, а в Средиземье. Дивное, дивное Средиземье, я не очень понимаю, почему мы не встретились с тобой раньше, несколько лет назад. Почему так останавливало это обилие имен и названий, почему не хотела рисоваться в голове картинка, которая сейчас ярка и объемна. В данный момент моей жизни не могло быть ничего более подходящего, чем этот мир. Мир-дом. Он безусловно станет одним из тех домов, куда я буду с тихой улыбкой счастья входить и жить, чувствуя, как родным и любимым теплом окутывает меня. И я никогда не устану это делать. Никогда не устану возвращаться туда. Чтобы присесть у хоббитского очага, посмотреть, как тают над головой колечка дыма из трубки Гэндальфа, пойти по тропинке, бегущей вдаль от порога уютной норки, раскинуть руки и вобрать в себя дивный мир суровых гор и цветущих лугов, темных пещер и шумных крон Лихолесья.
Хоббит, Властелин колец, Сильмариллион. Три совершенно разные книги об одном и том же мире. Хоббит - еще добрая и светлая сказка, несмотря на все беды и потери героев. Увлекательное приключение. История, которую потом хорошо рассказывать зимними вечерами у теплого огня. История о том, как обычный и в общем довольный своей тихой жизнью хоббит пустился однажды в путь, чтоб вернуться уже совсем другим. Это сказочное Средиземье, вопреки всем опасностям и трудностям. Властелин колец - уже намного темней и серьезней, хотя, конечно, горы, луга и леса никуда не исчезли, они привносят в эту новую историю все тот же дивный и волшебный дух. Другая история, другой путь, в сердце которого - тоже маленький и вовсе не желавший никаких перемен хоббит. Долгий, опасный путь, тяжкая ноша на плечах того, кто не просил о ней и вообще ничуть не славный герой из тех, про которых сочиняют героические баллады. Ноша слишком тяжела для него, она пригибает к земле, - но рядом с ним всегда будет друг, готовый подставить плечо или даже забрать ношу себе, когда она окажется чересчур невыносимой. История о пути, где важна не столько цель, сколько каждый миг тропинок и чащ, гор и пещер, каждый миг, меняющий всех участников похода. История о том, что даже маленький человек, совсем маленький и незначительный на фоне огромного мира и огромных сил, управляющих им, может все изменить. Сильмариллион - нечто совершенно иное. Летопись мира от самого сотворения. От той точки, когда из пустоты появилась дивная, на тысячу голосов звучащая песнь айнуров, создавшая все, что есть. Напевный голос какого-то древнего сказителя повествует нам о делах минувших давным-давно, повествует историю о мире, который много раз был разрушен и создан вновь, который рвали войны за власть и бессмертие, который теперь уже совсем не таков, как прежде. А кто-то из тех, кто видел времена Кольца и победы над Сауроном, пришел оттуда, из древних дней, и знает все, что было когда-то.
Дивное, дивное Средиземье. Я не знаю, как еще оплести словами свою любовь к тебе. Книги, фильмы... они что-то удивительное создают вместе, и я тихо замираю от восхищения, видя это, при всем моем скептическом отношении к экранизациям. Пожалуйста, сделайте фильм по Сильмариллиону. Пожалуйста, дайте мне еще волшебных пейзажей и магии, что разлита в воздухе этого мира всегда, какие бы события ни происходили там.

@музыка: Billy Boyd – The Last Goodbye

@темы: книги, кино, волшебство

23:08 

"Здравствуй, грусть", Франсуаза Саган

carpe diem

Здравствуй, новый автор.
Не была знакома с Франсуазой Саган до этого момента. Только помню, как мы в прошлом году смотрели фильм "Любите ли вы Брамса", и потом оказалось, что он снят по ее книге. Представления были таковы: автор, женщина-автор, которая, конечно, пишет о любви. Бегу без оглядки от любовных историй, если в них только и есть, что любовь, возникшая не пойми откуда и с чего. Первый роман Франсуазы Саган привлек именно тем, что он первый, а написала его она в девятнадцать лет. Чрезвычайно захотелось узнать, что же такое могут писать в моем возрасте? Какова глубина мысли у человека, когда жизнь только-только начинается? Цель - сравнить с собой, извлечь какие-то полезные уроки.
Что ж, я ничуть не жалею об этом выборе. Сравнила, извлекла, да еще получила действительно интересную историю гораздо больше, чем просто о любви.
Не знаю, можно ли назвать достоверным образ Сесиль - способна ли, в самом деле, семнадцатилетняя девушка говорить о жизни с таким глубоким цинизмом и тонкостью и строить коварные планы, играя на струнках души других людей? Впрочем, почему бы и нет, мотивация к этому имеется очень существенная. Действительно, кем могла вырасти эта девушка, если не эгоистом, учитывая, что воспитывал ее такой же разгильдяй-отец, кутила и любитель женщин? Воспитывал - не то слово. Он просто приобщил дочь к своей религии, не научив её ничему полезному и важному для ребенка, вступающего в жизнь, разве что вожделеть легкой жизни, танцевать до зари и напиваться. Хороший отец, нечего сказать. Но уж не знаю, по какой причине, а всерьез осуждать его не получается. Он какой-то слишком... приятный человек. Добрый и заботливый. Пускай и любит вечеринки и романы с женщинами. Скорей всего, он просто не знал, что делать с дочерью, которая внезапно после школы попала к нему на воспитание. Он не знал и сделал то единственное, что мог, - разделил с ней свой образ жизни. И ведь хороший человек, правда, хороший. Дочку не обижал, а, напротив, был сильно привязан к ней и старался, чтобы её жизнь была счастливой.
Отец Сесиль не хотел ничего дурного. И сама девочка тоже не хотела. Просто они оба слишком... эгоистичны, хоть это и не злой эгоизм вовсе, не такой, цель которого - жестокость и причинение боли другим людям ради собственного удовольствия. Они жили своими вечеринками и танцами, своей легкой жизнью, и окружали их точно такие же, как они, беспечные люди. Анна ворвалась в их жизнь совершенно непредсказуемо, как ветер, и внесла иной уклад во все, чем они дышали раньше. Анна взорвала их разноцветный и веселый мирок. Конечно, Сесиль, как ребенок - а ведь она ребенок, вопреки всем своим тонким рассуждениям и хитрым планам - была возмущена и растеряна, ей хотелось вернуть обратно свободу, веселье и отца, который всегда, что бы не происходило, будет на ее стороне.
Она жила играючи. И здесь она тоже заигралась. Наверное, ей даже и в голову не приходило, какими серьезными последствиями может обернуться её эгоистичное желание вернуть прежний мир. И было бы совсем не так страшно, если б девочка твердо и непримиримо отвергала притязания Анны на сердце ее отца и ее самой, а Анна являла собой образ типичной жестокой мачехи, которая хочет присвоить себе папу и выдворить дочку. Ситуация гораздо более неоднозначная. И потому гораздо более трагичная. Анна - прекрасный человек. А Сесиль действительно любит Анну. И практически готова принять этот новый образ жизни. Она какой-то частью сознания чувствует, что, пожалуй, ей и правда хотелось бы стать умной, серьезной, имеющей определенные взгляды на мир, читать, говорить о важных вещах, общаться с умными людьми... Но слишком уж она эгоистка, слишком, как все подростки, ценит свою свободу и жаждет развлечений, чтобы так просто согласиться на новые правила. Весь процесс воплощения коварных планов по разлучению отца и Анны Сесиль разрывают на части внутренние противоречия. Она то хочет вернуть все так, как было, то почти срывается и готова закрыть свой безумный проект. Она видит истину, все-таки видит глубокие чувства ее отца к Анне, чувства, каких еще не было прежде... но эгоизм оказался сильней. И он зашел чересчур далеко. Она ведь не знала, не могла знать, какой сильной бывает любовь. Не могла знать, что Анна не просто найдет себе другого мужчину, как Эльза, а покончит с собой, потому что жизнь без любимого человека ей не нужна.
Редкий случай, когда я не возмущаюсь по поводу правомерности самоубийства. Любовь Анны настолько печальна и единична в своем роде, что и в самом деле, как она жила бы без этой любви? Последняя любовь. И, может, по силе своей - первая действительно настоящая. Испытывая чувства такой колоссальной силы, будучи таким тонко чувствующим и глубоко переживающим человеком, как Анна, можно ли было сделать другой выбор? Нет.
Чем меня подкупает Франсуаза Саган - хотелось бы думать, что это особая черта всех ее книг, - так это поразительной краткостью. Книга совсем тонкая. Описания довольно скудны, Сесиль, рассказывая обо всем, не уходит в подробные описания. И все-таки в этой маленькой исповеди столько всего, столько горечи в конце... Они ничуть не изменились. Отец и дочь. Они оба будут такими же после истории с Анной, как и до нее. Время слишком быстро вылечило их раны, оставив только смутное ощущение грусти по утрам... наверное, этот надлом не оставит Сесиль в покое, испортив червоточиной все её привычные развлечения. И, может, когда-нибудь она изменит себя благодаря ему. Не хочу верить в обреченность. Не хочу верить, что отец и дочь ни на шаг не подвинулись с того места, где стояли в самом начале истории. Если такое ошеломляющее событие не смогло встряхнуть их, поставить лицом к лицу с самими собой и вынудить что-то кардинально изменить - то что вообще в этом мире сможет?

@темы: книги

21:58 

"Опасные связи", Шодерло де Лакло

carpe diem

Мы с этой книгой могли бы встретиться намного раньше. Два года назад, когда мой незабвенный преподаватель литературы в колледже поручил мне делать реферат о Шодерло де Лакло. И настаивал, чтоб я обязательно прочитала его единственный роман "Опасные связи". Я к совету не прислушалась. Не было времени у меня, по-моему, да и книга большого интереса не вызвала - никогда не была особым любителем любовных интриг.
Оказывается, роман этот есть нечто куда большее, чем простые любовные интриги, - и вообще, пожалуй, он совсем не только об изящных и безупречно действующих планах маркизы и виконта. Я совсем не была готова к тому, что увидела за этими интригами, не была готова к этой глубине характеров, к трагичному и почти безнадежному надлому, который не кем-то извне навязан, а их же собственными руками сделан. Несчастные люди. Счастливые для самих себя, но очень, очень несчастные на взгляд меня как читателя. Они, наверное, и вовсе не думают о том, что могло бы быть, если бы... А я представляла себе, какая судьба ждала бы всех участников этой истории, не будь маркиза и виконт такими, какими они сделали себя. И мне было от этого приятного зрелища очень грустно. Потому что, вопреки любому позитивному мышлению, они оба зашли так далеко, упали так низко и такое острое удовольствие получают от своего падения, что у них не было ни единого шанса измениться и пойти в другую сторону. Они упустили свой шанс. Они упустили свой шанс дважды. Была любовь... все-таки любовь, не важно, из каких источников она появилась, в любом случае - светлое, доброе чувство. Может, плодом любви между такими эгоистичными и вечно скучающими без игр и утех людьми стал бы порок еще более ужасный - а может, они нашли бы наконец-то покой и счастье в объятиях друг друга и оставили бы свои жестокие развлечения насовсем. Кто знает. Можно только гадать.
Маркиза де Мертей и виконт де Вальмон могли бы совершить что-то серьезное и даже великое в этой жизни, если бы употребили свои безусловные таланты в другое русло. Их нельзя назвать посредственными людьми. Они обладают весьма острым умом и способностью рассуждать логично и здраво. Они наблюдательны, разбираются в людях и в тех механизмах, которые управляют нашей жизнью. Они видят насквозь и общество, и представителей этого общества. И они процветают, пользуясь слабостями людей, нажимая на самые болезненные точки, дергая за самые эффективные рычаги. Они знают, как одной искрой зажечь огромный пожар. Их многоступенчатые, тщательно продуманные планы по соблазнению и обману доверчивых жертв не могут в каком-то смысле не восхищать, даром что это соблазнение и обман. Они действительно очень изящно и ловко действуют. Хитрые комбинации рождаются у них в голове за секунду - и в точности так, как было задумано, работают в жизни, почти по нотам.
И тем страшней наблюдать за происходящим, когда понимаешь, что маркиза и виконт просто развлекаются, ломая жизни других людей. Им просто скучно, они ищут новых ощущений, они, пресыщенные обычными утехами, ищут новых и находят самый лучший способ разогнать скуку в игре с людьми. И как легко им дается эта игра. Ни малейших угрызений совести. Ни единой мысли о том, что думающий и чувствующий человек, которого они унизили и растоптали, где-то там страдает и мучается. Закончив одну игру, они тут же приступают к следующей. Бесконечный парад развлечений, проектов и планов, занимающих ум, не дающих испытать скуку... и, может, пустоту внутри? Да было ли у них обоих в жизни хоть одно настоящее чувство, кроме того, что они когда-то давным-давно ощутили друг к другу? Ощутили - и подавили, упустили, своими руками превратили во что-то глупое и незначительное. А таким оно, судя по всему, не было.
Роман в письмах. Непривычная форма, которая была связана у меня со странным предубеждением, мол, скучно и быстро надоедает. Ничего подобного. Не надоедает. Напротив, я, кажется, ни разу еще не читала книг с таким потрясающим желанием не останавливаться вообще. У меня на полке стоял Кинг, начатый и даже захвативший. Я в принципе могла не узнать эту книгу, если бы не сходила на спектакль по ней и потом, зацепившись глазами в книжном магазине, не решила на удачу купить. Начала читать в метро да так и не оставила, пока не добралась до самого конца. Опуская сам сюжет и образы персонажей, бог мой, до чего увлекательно и вкусно написаны "Опасные связи"! Я часто покупаюсь на это изящество и неторопливость старых романов. На этот плавный, красивый, тягучий язык со множеством подробных описаний, с изысканными формами речи. Я просто покорена в самое сердце этой речью. А уж письма маркиза и виконт составляют мастерски - их описательному таланту можно позавидовать.
Между прочим, вторичность событий - мы видим не то, как они происходят, мы узнаем о них от участников и после случившегося, - ничуть не сбивает с толку. И не мешает представить себе картину в целом. Наоборот, какая-то особенная прелесть появляется во всем, когда читаешь не описание с точки зрения автора, а живой, непосредственный разговор людей, которые рассказывают друг другу об этих событиях. И разные лирические отступления, обращения, обсуждения двух и более тем сразу в одном письме не только не портят, а увеличивают привлекательность такого формата. Кажется, я полюблю романы в письмах. И ведь Шодерло де Лакло не просто пишет все в одном стиле, он примеряет на себя образы то наивной девочки, ничего не понимающей в жизни, то коварного и жестокого хитреца, то заботливой матери, то убитой горем женщины. И у него получается безупречно. Удивительный талант.
Так вот, возвращаясь к тому, с чего я начала, - это действительно не роман о любовных интригах. За интригами стоят характеры, целые жизни двух антигероев со всеми их бедами и проблемами, со всеми причинами, из-за которых они стали тем, кто есть. И так интересно представлять, что же происходит в душе виконта де Вальмона, когда из его приключения с президентшей выходит что-то гораздо более серьезное и человечное, что чувствует маркиза де Мертей, читая его пространные излияния о любви к другой женщине. И так горько осознавать, что всего этого могло бы не быть, если бы... Печальная история. И ничуть не легче от того, что один злодей умер, а другой навсегда опозорен и сломлен.

@темы: книги

13:48 

"Пятое правило волшебника. Дух огня", Терри Гудкайнд

carpe diem
Терри Гудкайнд - странный человек. Он пишет свои книги в разных стилях. "Храм ветров", например, был удивительно куцым в плане описаний и языка вообще. Короткие, ничем не примечательные предложения. Он как будто забыл, что рассказывает нам историю, а не передает сухими фактами последовательность событий. С "Духом огня" уже совсем другая проблема. Гудкайнд начал эту книгу так, что я не могла оторваться и читала, читала, читала, затаив дыхание, - не столько потому, что сами приключений Ричарда и Ко так увлекли меня, хотя, конечно, не без этого, а потому, что язык был замечательный. Такой, как я люблю. Такой, какой я полюбила в "Первом правиле волшебника" и которого мне категорически не хватало в последних книгах Джорджа Мартина. Описания. О эти прекрасные описания с изящными конструкциями, уймой интересных и вкусных подробностей, с не самым банальным (наконец-то) подбором слов. Да, я уже снова читаю хорошее фэнтези, а не перечисление событий в духе "она встала, он пришел". "Дух огня" и сам по себе очень увлекательный, а уж вместе с чудесным языком - вообще праздник.
"Не сдавайте позиции, мистер Гудкайнд" - хотелось мне пожелать автору. А он сдал. Сдал бессовестно и беспощадно в той же самой книге, на последних главах. Рвать и метать.
Но сначала о хорошем.
"Пятое правило волшебника" как-то сразу захватило меня, с первых строк, не отпуская почти до самого конца. Интересную вещь тут сделал Гудкайнд. Обрушил на нас, неподготовленных читателей, целую кучу новых персонажей, мест и линий в сюжете. Да, конечно, эти линии потом бесславно прервутся, а герои за ненадобностью будут убиты, но Андерит с его интригами, дворцовыми переворотами и чуть ли не игрой престолов был великолепен. С лучших традициях Джорджа Мартина, как говорится. Немного меньших размеров, и все-таки. Маленькое государство, стоящее обособленно от других, хоть и входит в альянс Срединных земель, а существует вполне себе независимо, ибо с оружием, которое защищает его границы, не совладает и сама Мать-Исповедница. Вот и творится в стенах этого государства черт знает что. Именно сюда в полной мере подходит пятое правило волшебника.
Учитывай то, что люди делают, а не только то, что говорят, ибо деяниями выявляется ложь. Правящая верхушка Андерита без стыда и совести дурит людей. А люди в этой стране, что андерцы, что хакенцы, - идеальная мишень для лжи. Они принимают ее быстро, легко и даже с благодарностью. У них не возникает не единого порыва поднять бунт, сломать систему или еще что-нибудь вроде того. Потому что система не только вокруг них, она прочно и безнадежно в их собственных головах. Хакенцев притесняют. Любой человек со стороны увидит это. Хакенцев заставляют платить за грехи, совершенные когда-то тысячу лет назад их предками. Платить за то, что сделали не они, а те, кто к ним самим не имеет ни малейшего отношения. История государства выдумана чуть больше, чем полностью. И никто даже не подумал задать себе вопрос - а правда ли это, а не было ли все совсем по-другому.
Бедные люди. Бедные, бедные люди. Бертран, Далтон и прочие господа с властью внушают им все, что угодно. Слова. Их главное орудие воздействия - слова, не подкрепленные поступками. Они болтают, болтают, болтают, а народ и счастлив слушать сладкую ложь. Они почитают Суверена за бога. За носителя великой и непреложной истины, небесной воли, которой нельзя противиться, - лишь с восторгом внимать и выполнять. И Ричард очень зря пришел в Андерит. Даже он, магистр Рал, к которому почти инстинктивно тянутся люди, ничего не смог бы поделать. Не смог бы сломать систему у этих людей в головах. Он обладает способностью просто и ясно выражать свои мысли. Он, как Искатель Истины, доносит эту истину так, чтобы любой, кто слушает, понял и принял. Здравомыслящий человек согласился бы, что Ричард прав. Он прав без лишнего самолюбования, без возвышений себя над обычными людьми. Он, хоть и стал магистром Ралом, такой же честный, искренний и простой, каким был в давние времени в Хартленде. Он действительно мог бы спасти этих людей, если б подчинение и слепота не сидели в них так глубоко и прочно. Они привыкли подчиняться. Они рабы по природе своей. Они увидят правду лишь тогда, когда ее сунешь им под нос самым жестоким образом. Как это случилось с Беатой. И я хочу верить, что эта девочка еще покажет себя, что она-то, потеряв прежние идеалы, обретет новые и совершит что-нибудь большое и важное. То, чего, вопреки моим мольбам Гудкайнду, не совершил Несан.
Терри Гудкайнд - странный человек. Он не использует свой же сюжет так, чтобы извлечь из него больше смысла и глубины. Несан. Мальчик-хакенец. Полностью продукт системы - фантомное ничтожество хакенцев у него в голове, он считает себя жалким и грязным. И все-таки у него есть мечта - безумная и априори невыполнимая. Стать Искателем Истины. Действительно, безумие - где он, мальчик, который даже и читать-то не умеет, и где Эйдиндрил с мечом Истины? Я думала, что, дав Несану такую мечту, отделив его этой мечтой от прочих хакенцев, Гудкайнд подарит ему какой-то особенный сюжет. Я даже составила этот самый сюжет. Ричард оказался без своего меча в стане врагов, но Несан, добыв меч с благородной целью, а вовсе не для того, чтобы с помощью него доказать, что он не насильник (мелко, слишком мелко), доставляет его Ричарду в самый решающий момент. А прежде того меч признает в Несане некое величие души, необходимое для истинного Искателя. Ничего подобного. Несан умер. Несан умер быстро и незаметно. От руки имперского солдата.
Ничего не совершив и никого не защитив. И зачем, мистер Гудкайнд, вы так обнадежили нас? Зачем все это было надо? Какой смысл несет смерть Несана, кроме, само собой, необходимости избавиться от более не нужного героя? Даже Мартин, пачками убивая своих персонажей, делал это не просто так.
"Не сдавайте позиции, мистер Гудкайнд" - хотелось мне пожелать автору. Ведь, несмотря на некие странные вещи, все было хорошо. Наконец-то никаких страданий и обожеонпредалменя между Кэлен и Ричардом. Наоборот, они здесь не вызывают у меня негативных эмоций. Позитивных, впрочем, тоже. Я не могу больше любить эту пару, и даже самые душевные моменты, - например, Ричард у постели избитой почти насмерть Кэлен - не трогают меня так, как должны бы. Язык прекрасен. События увлекательны. И все-таки не дотянул Гудкайнд, совсем чуть-чуть не дотянул. Два идущих рядом сюжета - нападение шимов на мир и дворцовые интриги в Андерите - разворачивались медленно и постепенно, нагнетая, усиливая напряжение с каждой главой, и вдруг - бац! - получили свой конец за пару-тройку страниц. Это как? Это ради ВНЕЗАПНОГО и НЕПОНЯТНОГО озарения Ричарда я читала всю книгу о том, как шимы убивают людей и выкачивают магию из мира? Это ради ВНЕЗАПНОГО переворота в душе Далтона и ВНЕЗАПНОЙ болезни, постигшей с его руки всех правителей, я читала всю книгу о том, как они строили многоступенчатый план о захвате власти?
У меня было такое чувство, будто меня обманули. Нечестно и жестоко. Развязка слишком стремительная, а язык снова, в который уж раз, скатился до скупого перечисления фактов. Я разочарована.
И все-таки наши "дурацкие волшебники" не отпускают меня. Я не могу бросить цикл, не узнав, что там будет дальше. Гудкайнд хоть и странный человек, а все-таки умудрился наконец-то ввести тот элемент, которого я ждала очень долго. Ребенок Ричарда и Кэлен. Мальчик-Исповедник. Да, Кэлен потеряла его, но, конечно, когда-нибудь сия беда нагрянет и всем будет очень, очень, очень плохо. Градус беспощадности зашкаливает. Нет, главные герои до сих пор живы (а будь это цикл Мартина, они погибли бы еще пару книг назад). Но им пришлось пережить столько физических и, главное, душевных страданий, что, боюсь, они не доберутся до конца пути целыми и невредимыми в обоих смыслах. А Джегань по-прежнему сидит где-то за занавесом. Сидит и плетет свои коварные сети. Уже которую часть мы фактически не видим и не слышим его, но все-таки он остается главным врагом бедного Ричарда - а Ричард взял и ушел в изгнание, бросив свой народ на растерзание этому коршуну. Да, конечно, он устал и потерял веру в себя, ему трудно освоить свой новый статус магистра Рала, трудно держать на плечах эту огромную ответственность. Но так нельзя, Ричард, в самом деле, так нельзя. Возвращайся назад. Ты нужен людям.

@темы: меч истины, книги

18:06 

"Четвертое правило волшебника. Храм ветров", Терри Гудкайнд

carpe diem
Четвертая книга. А наш любимый Ричард, хоть и магистр Рал, все еще не волшебник.
Простите. Не сдержалась.
Я с замиранием сердца жду, когда наконец магия Ричарда получит свое полное и могучее воплощение. Загадочный вы человек, мистер Гудкайнд. Кэлен с Ричардом полюбили друг друга через пару глав от начала первой книги, а с чародейством все тянете, тянете, тянете... Сил моих больше нет ждать!
А теперь надо бы серьезно поговорить о "Четвертом правиле волшебника".
Собственно, моя любимая вещь в этом цикле - правила - как-то обошла эту часть стороной. Почти не было влияния четвертого правила на всю историю. Мало того, даже самой формулировки правила толком-то и не было. В прощении есть магия… Магия исцеления... Это очень хорошо и правдиво, не спорю, и прощение даже немного было под конец страданий и скитаний Ричарда с Кэлен, но такого явного влияния правила на весь сюжет, как в предыдущих частях, не прослеживается. К сожалению. Зато Храм ветров сыграл на этот раз вполне себе значительную роль, больше, чем было у Камня Слез в свое время.
Судя по всему, Гудкайнд решил взять курс на серьезность и трагичность. Страшную, страшную трагичность. Он, слава всем богам Срединных земель, еще не убивает хороших персонажей направо и налево - но, кстати, он пошел по пути издевательств над героями дальше, чем незабвенный наш Джордж Мартин. Гудкайнд не убивает их. Он подбрасывает им все новые и новые мучения. Все новые и новые испытания, чаще психологического, чем физического плана. Кара... бедная, бедная Кара. Морд-сит с безупречной выучкой, она не прогнулась бы под любыми пытками. Но даже у нее есть слабое место, есть самый главный страх, сводящий с ума и превращающий гордую, сильную женщину в ребенка, который плачет и зовет маму, чтоб она убрала крыс. Поразительная по силе своей сцена. И очень тяжелая. За две книги я полюбила эту книжную Кару даже, наверное, сильней, чем совсем другую Кару из "Легенды об Искателе", и мне очень больно было видеть и чувствовать, как она, уже получившая возможность жить счастливо и спокойно, страдает.
Морд-сит. Я готова прославлять Терри Гудкайнда на каждом углу именно за то, кроме прочих достоинств, что он придумал таких людей, как морд-сит. Несчастные, глубоко больные душой женщины. С детства вырванные из привычной среды, из дома, из семейного гнезда. Обученные в жестокости и боли, страшной, невыносимой боли. Морд-сит - сплошная темнота и извращенность всех лучших человеческих чувств. Морд-сит - бесконечный мрак и отсутствие всего хорошего и светлого. Только желание причинять боль. Только равнодушие ко всему, кроме самих себя. Да и к самим себе, может быть, - эти женщины не живут, они существуют, они завязли безнадежно в болоте своей темноты, и, боже мой, Ричард, ты самая исключительная личность на свете, если сумел их оттуда вытащить. Морд-сит, которые кормят бурундучков с руки. Морд-сит, которые смеются и подшучивают над стражниками. Морд-сит, которые любят кого-то и даже признают вслух эту любовь. Ричард не просто показал им, что бывает другая жизнь, он терпеливо и осторожно учил их наслаждаться простыми вещами, видеть прекрасное вокруг себя, улыбаться и не быть в постоянном напряжении... получать искреннее, чистое удовольствие от жизни. Конечно, морд-сит готовы пожертвовать собой ради своего магистра Рала. Он воскресил их. Он подарил им свет.
И тем ужасней была смерть Райны - самая ужасная смерть, даже в ряду других смертей, которыми богата эта часть и цикл Гудкайнда вообще. Мне кажется, я никого из невинно убиенных автором персонажей не жалела так сильно, как Райну. Она получила наконец-то возможность спокойной и радостной жизни. Возможность любить Бердину без оглядки на безумного Даркена, который только счастлив высмеять любые светлые чувства. А лекарство от чумы было найдено через пару дней после того, как она погибла. Почему? За что такая страшная несправедливость? Эта несчастная, измученная прежним Ралом женщина... она более чем заслужила жизнь. А получила смерть. Нечестно, нечестно... и очень больно.
Но больше всех, как всегда, страдает Ричард. У него на плечах целая Д'Харианская империя. Даже просто дела по управлению таким большим государством требуют огромных затрат сил и времени, но, конечно, нельзя было оставить Ричарду только это. На него обрушилось совершенно безысходное пророчество с двойной развилкой - а Ричард не пророк, он ничего не понимает в пророчествах, они для него - путаница размытых и от того еще более страшных предсказаний. Каково ему? Знать, что в ближайшее время грянет чудовищная катастрофа, грозящая стереть с лица земли и его, и всех, кого он любит, ожидать со дня на день прихода этой беды - и не иметь возможности предотвратить ее. Потому что пророчество выражается туманными фразами, у которых может быть сколько угодно разных значений. Бедный, бедный Ричард. Он вынужден бороться с чумой -огонь, который не остановишь никаким мечом, - бороться с хитрым змием Джеганем, искать убийцу женщин, отвращать от себя Надину и в промежутках между тем решать как-то дела своего государства. Это слишком. Это действительно слишком для одного человека. Я бесконечно уважаю Ричарда хотя бы за то, что, много раз испытывая желание упасть лицом в стол и уснуть на веки вечные, он ни разу не сделал этого. Он всегда продолжал борьбу.
Сюжетные линии Гудкайнд закручивает все туже и туже. Манипуляции древних волшебников с Храмом ветров, запредельный мир, брат-предатель-маньяк, новые и все более опасные происки сноходца, Шота с ее пророчествами насчет сына Искателя и Исповедницы, многоплановые интриги Натана Рала... А концовка, как всегда, обещает нам еще больше развлечений. Кэлен, спасая жизнь Ричарда, вызвала из небытия неких таинственных существ... кто знает, какие бедствия они принесут в следующей части? А там еще Джегань прячется за сценой. Джеганя мало. Джеганя все еще очень мало. И меня терзают смутные предчувствия, что так мало его именно потому, что однажды он выскочит на сцену во всем своем злодейском великолепии, и будет у Ричарда опять веселая и безумная жизнь. Слава богу, Ричард снова встретил Зедда. И, может быть, Зедд успеет до новых неприятностей научить его хоть немного контролировать свой дар.
Ну и, по традиции, тонна возмущений отношениям Ричарда и Кэлен. Это, простите, что такое было? Мистер Гудкайнд, вы издеваетесь? Я даже поверить не могу, что в первой книге любила этих двоих. Нет-нет, по отдельности и Кэлен, и Ричард - образцы мужества и колоссальной силы духа, но, когда они вместе, - остановите Землю, я сойду. Уже вторую книгу Ричард и Кэлен попадают в неприятные ситуации из-за своих отношений. Очень странных отношений. То Ричард поверил вдруг без причин и доказательств, что Кэлен его предала и бросила, то теперь СНОВА поверил, что она его предала и бросила из-за обычной физиологической реакции здоровой женщины на.... то самое. К тому же, Кэлен представляла Ричарда на месте Дрефана. А ему хоть бы что. Он с какой-то радости приравнял секс к любви и сделал архиглупый, архинеправильный вывод. И ушел за грань нашего мира. Бросив тут и людей своих, и тех, кто любит его, и государство, и народ, - все, только потому, что Кэлен ЯКОБЫ не любит его больше. Как ты вообще мог подумать об этом, Ричард? Еще день назад, до жестокого плана духов, она любила тебя, ты был счастлив и не сомневался в ее чувствах, но тут же решил для себя, что за день она могла кардинально измениться. Где доверие, товарищи? Где уверенность друг в друге, раз уж любовь ваша так сильна и прочна? Они безнадежны. Стоит только дать им повод, тут же начнут сомневаться, обижаться и делать глупости.
Их линия в "Четвертом правиле" не вызвала, как и прежде, особых эмоций. Кроме возмущения. Даже свадьба долгожданная не особо порадовала. А уж эти мучения, мол, мы не можем быть вместе, нам нужно заключить брак с другими людьми, выглядят нелепо и ничуть не трогательно, особенно на фоне недавней смерти Райны. Смерть - безнадежна. Смерть разлучает людей по-настоящему. Бердина никогда больше не увидит Райну, а вы МОЖЕТЕ видеть друг друга, можете любить - в любви самой суть, в том, что ваше чувство никто у вас не отнимет, а вовсе не в физической возможности быть рядом.
В общем, я довольна "Четвертым правилом". За кучу событий, за развитие образа Ричарда, за развитие образов других персонажей - Натана, например, ведь так прекрасна и печальна его любовь к Клариссе. Только язык здесь у Гудкайнда внезапно стал очень сух и краток - мне не хватает больших и подробных описаний. Что ж, читаем дальше. Несмотря на явные недостатки и претензии, "Меч истины" продолжает крепко удерживать мое любопытство.

@темы: книги, меч истины

02:54 

"Контрапункт", Олдос Хаксли

carpe diem

Эта книга затягивает в себя, не отпуская ни на секунду. Таким было ощущение с первых строк - не зная пока, о чем буду читать, не зная, понравится ли мне, немного озадаченная указанием на без-сюжет и многоголосицу в аннотации, я вполне ясно и четко осознавала, что бросить "Контрапункт" не смогу. Просто не смогу успокоиться до тех пор, пока не будет перевернута последняя страница. Эта книга затягивает с головой. И не сразу понимаешь, почему, собственно, если люди только ходят и разговаривают, ходят и разговаривают, если, в самом деле, здесь нет привычной схемы построения сюжета - завязка, развитие действия, кульминация...
Это очень странный роман. Странный, не похожий на все, что я читала прежде. От книги всегда ждешь какой-нибудь структуры, ровного повествования, которое можно поделить на части. Сюжетных линий, либо идущих одна за другой, либо чередующихся друг с другом, но вполне последовательно, логично. "Контрапункт" - другой. "Контрапункт" - та самая многоголосица, которую обещал мне синопсис. Звучание нескольких голосов сразу, и, однако, они звучат перебивая друг друга, мешая друг друга, не создавая ничего гармоничного и цельного. Люди. Разные люди. Один мир, объединяющий их. Они живут в этом мире, они встречаются в ресторанах и на светских приемах, на улицах и в клубах, их дорожки часто и сложно пересекают одна другую, сплетаясь в тугой клубок. Они, в целом, обычные люди. На первый взгляд. Они разговаривают, любят, ревнуют, ссорятся, мирятся... но их как бы общий мир раздроблен на множество мелких миров. И каждый вращается в своем, обособленном мире, слышит только себя и думает только о себе.
Ни сюжета, ни главного героя. Просто жизнь. Просто люди, бесконечное разнообразие образов, у каждого - свои демоны, у каждого - свой мир. И все-таки они похожи чем-то, очень ощутимо похожи... одиночество и отсутствие смысла пронизывают жизнь каждого из этих людей. Скука. И пустота. И безысходность. Они много говорят о жизни и любви, о творчестве и будущем нашего мира, но реальный смысл есть только за словами Рэмпиона, он, действительно, живет по своим правилам, не рассуждая, а действуя.
Диалоги изящны и безупречно выстроены. Эти люди умеют красиво говорить. Им нравится слушать себя. Раздробленый хор голосов, твердящих каждый про свое... Многоголосица. Хаотичное сплетение жизней и характеров. Они скачут, как в каком-то безумном музыкальном произведении, от верхних нот к нижним, от тонкого и острого звука до басового громыхания... От женщины к мужчине. От молодого к старику. От светской гостиной к научной лаборатории. От любовной истории к убийству. Не уследишь за бесконечной сменой фокуса. Не угадаешь, кто следующим ступит на сцену под свет, чтоб через пару страниц уйти в тень и уступить место другому, вообще не похожему на него.
Они просто живут, ходят по вечеринкам, разговаривают, это просто выхваченный из потока их жизни отрезок, и они так же ходили и разговаривали до него, и будут так же ходить и разговаривать после. И будет идти куда-то без цели и смысла их богатая, насыщенная удовольствиями жизнь. Для чего? Чтоб развеять скуку. Чтоб найти удовольствия, которых они еще не пробовали. Чтоб найти ощущения, которых они еще не испытывали. К чему может привести этот вечный поиск... кто знает?
Многоголосица. Полная дисгармония не только друг с другом, но и с самими собой. Один меняет маски без конца, не способный в промежутках между ними найти себя настоящего. Другой искусственно вызывает в себе радость и горе, на самом деле не чувствуя ничего. Третья без устали охотится за наслаждением, окружая себя людьми и развлечениями, чтоб не остаться в одиночестве наедине с собой. Страшная какофония звуков в голове у каждого - они не могут ни себя понять, ни с другими людьми отношения построить. Куда они идут? Чего хотят? Какова цель этого бесконечного мельтешения? И есть ли она вообще, эта цель?
Убийство пропадает в этой многоголосице. Смерть исчезает за псевдофилософской беседой и очередным светским раутом. И поэтому они, смерть и убийство, еще страшней, еще безнадежней. Ничего не изменилось в этом мире с гибелью Спэндрелла. Если продолжить книгу, там будет то же самое, тот же шумящий гул разных голосов, поющих каждый свою песню, не слушая больше никого.
Это странный и невероятно мощный роман. Он погружает в себя и не дает оторваться, пока не закончишь читать. Едкие и приправленные сверху юмором описания, изящные диалоги, вообще язык настолько блестящий, что самая простая фраза может выстрелить куда сильней и больней, чем любые цветистые излияния. Ничего лишнего. Никакого пафоса и украшательства. А бьет прямо в цель.
Я очарована этой книгой. А ничто, казалось бы, не предвещало.
Мастер Хаксли, я хочу читать вас еще.

@темы: книги

12:57 

carpe diem
Кроме всего прочего, "Контрапункт" Хаксли - это череда совершенно потрясающих образов. И не потому, что все они - хорошие и глубокие люди, близкие мне по духу. Среди них вообще нет ни одного, кого я поняла бы и приняла полностью. Но эти образы... такие разные. Так остро, четко, тщательно написаны. Они ничуть не похожи друг на друга, хотя, бесконечно и путано пересекаясь в своем маленьком мирке, создают как бы созвучие... но не созвучны, не гармоничны. Они живут каждый по-своему, не слыша чужих голосов. И все же у всех есть общая нотка то ли обреченности, то ли полного омертвения, то ли сплошной и тяжкой скуки.

много текста

@темы: книги

главная