в Ехо дела не бывают плохи

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
19:06 

"Чёрный принц", Айрис Мёрдок

carpe diem

Эта книга - не книга. Она бессмысленная. Обесценивает сама себя собой же. Если это называется "постмодернизм", я к нему больше ни на пушечный выстрел, ни за что. Нервная система и разум дороже. Боги, да я в первый раз в жизни сталкиваюсь с книгой, которая вроде и говорит что-то, сотнями страниц, тысячами слов, а на самом деле ВООБЩЕ НИЧЕГО. Она пустая и бессмысленная, в ней ничего хорошего нет, а плохого - пожалуйста, берите, на всех хватит. Обычно произведение искусства - нет, скорее не "обычно", а когда речь о нормальном, вменяемом произведении искусства - концентрация смысла, хоть какого-то, любого смысла, воплощение Идеи через образы персонажей, события и описания. На идею оно, произведение, и работает. Оно говорит о чём-то - ладно, пускай даже о негативном, тёмном, но хотя бы говорит, держится некой конкретной линии в своих мыслях и суждениях.
Эта вещь - не книга, опять же, не могу так её назвать - не держится. У неё нет никаких суждений и мыслей. Она - тоже концентрация, но лишь потока сознания, грязи, боли, путаницы, безысходности, мрака, тлена, всего самого низкого, глупого и безумного. А в конце она ещё и перечёркивает сама себя. Нет, ну как такое возможно? Мы наблюдали целую историю глазами одного героя, а после автор предлагает нам ещё четыре версии событий. Выбирайте, мол, как вашей душе угодно. Айрис Мёрдок этим ходом совершенно размыла и до того слабые, туманные, эфемерные грани своей истории и выставила её бредом сумасшедшего. Это уже не история, раз мы не знаем, что там было на самом деле, - кажется, вообще ничего не было, один только выкидыш фантазий Брэдли Пирсона. Своими послесловиями Мёрдок перечеркнула всё и показала нам, что Брэдли - невротик, а все остальные - эгоцентрики, вот и всё. В этом был смысл? Ради этого нужно было читать? Какая бессмыслица, боже мой.
Не понравилось всё. Бывает так, что книга слабая, но есть в ней какие-то хорошие и добрые моменты - я, помню, даже в "Сумерках" настоящее и трогательное находила. Да и просто книга может быть написана хорошо, интересным языком, с приятной манерой изложения. "Чёрный принц" такой же мутный и бесформенный, как личность главного героя. К слову, не считаю правильным отделять героя от автора и судить только героя, а не автора. Если Айрис Мёрдок взялась рисовать такого человека, такое ощущение жизни, выражать такие мысли и взгляды - значит, они принадлежат ей, хоть в самой малой, а наверняка большой, степени. Если верить, что она своим творением хотела что-то сказать - а верю я слабо, - то тем более портрет её как писателя рисуется очень сомнительный. Она же отрицает разум. Каждым своим размышлением о любви, творчестве, природе человеческой, каждым словом, вложенным в уста Брэдли. Отрицает связь поступков и суждений человека с разумом, любви - с его личностью, отрицает всякую возможность нам, людям, понять не только других людей, но и себя. Для Мёрдок мы, люди (а значит - и она сама?) лишь слепые котята, которые безуспешно барахтаются во тьме собственного сознания. А в сознании - тьма и призраки-демоны...
Размытое, бесформенное, неразумное ощущение жизни проглядывает во всём. В самом образе героя, конечно, в его рассуждениях и философствованиях. Я люблю и ценю рассуждения и философию - как в жизни, так и в книгах, мне нравится наблюдать за людьми-героями, которые не бездумно живут, а думают, задают себе большие вопросы и ищут на них ответы. Но то, чем занимается Брэдли, я могу назвать только философствованием. Пустым и бесполезным. Это же самый обычный взгляд на человека как на тупое, глупое, слепое, покорное инстинктам животное. И жизнь его - юдоль страданий, и слова - шелуха, которая "существует, чтобы скрывать", и творчество - слабые потуги что-то выразить и понять, и разум - бессильный придаток к хозяевам-эмоциям, и любовь - одержимость-зависимость из пустоты, и всё бытие - судьба, решённая кем-то свыше. Брэдли думает в таком ключе без конца. Страницу за страницей. Повторяя и снова повторяя те же мысли, но в разных вариациях, погружая всё глубже в болото не-разума, не-порядка, не-гармонии, не-понимания - а каких-то смутных иллюзий, порывов, боли, мрака, хаоса.
Он так живёт, хорошо. Пускай живёт. Но Брэдли - а с ним и Мёрдок, конечно - захватывает своими субъективными, мистическими, глубоко чуждыми разуму и Человеку суждениями ВСЁ человечество в целом. Все люди такие, все женщины такие, все мужчины такие. Обобщения и снова обобщения. Автор и герой претендуют на объективность - но объективность эта, в отличие от того же самого у Айн Рэнд, например, не подкреплена ничем. Вообще ничем. Только личной жизнью и личными домыслами Брэдли Пирсона. Но Брэдли Пирсон - это просто один человек. Обыватель. Не философ, не писатель, не личность. В устах Голта или Рорка философские суждения выглядели здраво и достоверно - потому что Голт и Рорк добились чего-то в жизни, они сделали себя, они сами собой являют пример своей философии. Что ж, Брэдли тоже являет - он совершенный продукт своего мрачного, иррационального, обречённого взгляда на жизнь.
Это выглядит не просто глупо, это выглядит жалко. А я ведь считала Брэдли разумным и даже глубоким человеком на первых порах. Он хорошо говорил о том, что искусство - это глубина, что писать надо хоть и мало, а не поверхностно, нужно смотреть в самую суть вещей, искать Истину. Искусство - правда. Этой мыслью Брэдли меня восхитил и привлекал к себе. До тех пор, пока сам же не стал себе противоречить - а точнее, не показал себя настоящего. Что можно о нём сказать? Личного счастья он не добился. Хорошей и любимой работы не обрёл. Писателем не стал. У него вроде как есть какие-то стремления и желания, какие-то слова в душе, которые он хотел бы принести в мир, - так почему не приносит? Почему не пишет, если так хочет писать? Я даже не помню, чем Брэдли оправдывал себя. Помню только, что Арнольда он осуждал. Может, и справедливо осуждал, но сам-то ничего не делал, кроме слов.
Слова, слова, слова. Целые легионы слов, и было бы хорошо, если бы они говорили что-то. Они не говорят. Они лишь рисуют некие мрачные, бесформенные, печальные картины. У Брэдли, как и у Мёрдок, нет смысла за словами - конечно, они же не говорят, они скрывают, так зачем госпожа автор берётся говорить? Если слова - шелуха и призраки, неточные определения, пустые звуки, молчали бы они лучше, и она, и её герой. Да, они точно не могут сказать ничего мало-мальски ясного и конкретного. Всё, от рассуждений о человечестве до описаний любовных чувств, - абстракции, оторванные от реальности. По описаниям Мёрдок нельзя ничего представить. Нельзя понять, что чувствует и думает герой. Все эти слова плавают в пространстве, без цели, без формы, без смысла, они лезут в сознание и наполняют его туманными картинками и полной безысходностью. Это нам хотела показать автор? Безысходность и тщету человеческого бытия?
Пожалуй, да. Она рисует пустоту нашей жизни пустотой своей книги, путаницу нашего сознания - путаницей своих описаний и размышлений. После Рэнд такие вещи читать особенно тяжело. У Рэнд был Герой, и я полностью за такого Героя, - он может быть сколь угодно несовершенным, может делать ошибки, заблуждаться, теряться, падать, творить глупости, но все эти ошибки, заблуждения и глупости нужны для чего-то. Ими выстлан путь. Герой движется к себе и обретает себя. И уж точно герой, нормальный герой, за которым хочется наблюдать, верит в свой разум и в свою способность себя понять, в способность слов облечь и объяснить Истину, в способность Человека думать и делать выводы, находить ответы на вопросы, знать причину своих настроений и состояний, обретать гармонию с самим собой. Иначе всё теряет смысл. Герой теряет смысл. Зачем нужна история, как не затем, чтобы показать некое движение, некий путь, некие идеи через характеры, слова и поступки? Личность героя в художественном произведении может быть любой, но это личность, а не набор смутных чувств, плавающих абстракций, противоречий, тревог и страхов. Герой не может быть невротиком, таким, как Брэдли Пирсон, - какой смысл лично для себя я должна найти в наблюдении за невротиками?
А они здесь почти все такие. Ни одного разумного человека. Присцилла - женщина, виновная во всех своих бедах, на грани самоубийства, пустая и никчёмная, которой нужно за кого-то уцепиться - она не может наполнить себя, ничего своего в ней нет. Фрэнсис - жалкий и запутавшийся в себе гомосексуалист, и дело не в том, что он гомосексуалист, а в том, что помешан на этой теме, а сам по себе лишь большая пустота, ничего, ему тоже нужен кто-то, из кого можно тянуть деньги и внимание. Рэйчел - погрязшая в противоречиях женщина, живёт с нелюбимым мужем, но ЛЮБИТ его, якобы любит, несмотря на все его выкрутасы, твердит, что любит и его, и Брэдли, словно и правда можно любить так двух людей сразу. То же самое твердит Арнольд - якобы он любит и Рэйчел, и Кристиан. Но это, опять же, если судить о них по словам Брэдли. А в своих послесловиях они вообще другие люди (кроме Фрэнсиса, этот и там такой же). Здесь вообще невозможно сделать вывод ни о ком - они все абстракции, бесформенные образы, которые плавают во мраке и ужасе нашего мира. Более-менее адекватной кажется Джулиан, но и она только кажется... на самом деле послесловие разбило все прежние мысли о ней. Она так изменилась, стала до того другой? Не верится. Вообще ни во что здесь не верится. Герои заплутали в дебрях своих же чувств, и отношения между ними такие же - покалеченные, неадекватные. Почему мне, как читателю, должно быть интересно и важно копаться в этом грязном белье?
Любовь Брэдли к Джулиан - не любовь, поэтому живого отклика не вызывает. Он был одержим, не любил. Его "любовь", как и всё остальное в этой книге, оторвана от реальности, абстрактна, туманна, никак не связана с жизнью, то есть с конкретным человеком. Не видел Брэдли в Джулиан человека, ему нужно было в чём-то найти спасение от себя же самого - и он нашёл, ухватился за эту якобы любовь, как за соломинку. Ничего хорошего из неё не могло получиться. Не потому, что разница в возрасте, а потому, что такие люди, как Брэдли, по-настоящему любить не способны. Он не любит, он что-то там чувствует и барахтается в своих чувствах. Как и все остальные герои Мёрдок. Я должна в этом узнать себя, увидеть истину о человечестве, искусстве, любви? Нет уж, благодарю покорно.
Книга бессмысленная. Книга вредная. Такого, надеюсь, мне больше не случится читать.

@темы: торжество абсурда, книги

19:15 

lock Доступ к записи ограничен

carpe diem
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:16 

carpe diem
Прошлым летом я проводила долгие вечера с книгой Леонарда Пейкоффа "Объективизм. Философия Айн Рэнд". И всё самое важное записывала тезисами в заметку телефона. Добралась до неё наконец, перечитала, осмыслила ещё раз... и надо бы вернуться к замыслу с большим эссе по философии объективизма, теперь-то мне есть что сказать, и я знаю, как это сказать.

Тезисы, мысли, выводы.

@темы: книги, индивидуализм, айн рэнд, философия

19:37 

carpe diem
Важные мысли из "Романтического манифеста". Ух, как я долго и безуспешно охотилась за этой книгой! А надо теперь просто все книги Рэнд сразу из "Альпины Паблишер" заказывать - чуть дороже, зато у них есть все без исключения её труды.

читать дальше

@темы: цитаты, философия, книги, айн рэнд

17:08 

carpe diem
Замоталась и забыла сказать пару слов о важной книге - Питера Шварца, последователя Айн Рэнд. "В защиту эгоизма. Почему не стоит жертвовать собой ради других" - название меня сразу привлекло.
Конечно, Шварц совершенный объективист. Он здесь затрагивает все самые существенные моменты теории Рэнд, но больше всего уделяет внимания противостоянию эгоизма и альтруизма, индивидуализма и коллективизма.
В целом книга хорошая. Правильная. Правда, не очень нравится мне сам язык изложения - как-то уж очень странно Шварц выражает свои мысли. Не так объективно, спокойно и ясно, как Рэнд, не такими отточенными формулировками. Шварц часто сбивается на какой-то язвительный, насмешливый тон, и я могу понять, почему многих его книга оттолкнула. А впрочем, он говорит всё верно, следует во всём за Рэнд, а главный свой вопрос освещает со всех сторон и во всех подробностях.
Да и просто приятно мне было видеть, как идеи Рэнд живут в чужих мыслях, в чужих произведениях, осознаются и принимаются другими людьми.

важные цитаты

@темы: цитаты, философия, книги, индивидуализм, айн рэнд

21:40 

"Голем и джинн", Хелен Уэкер

carpe diem

Сказка. Которая случилась в обычном городе с обычными людьми. А может, не в обычном. А может, не с обычными и даже не с людьми. А может, ещё и не в одном только городе, не в одном только времени. Сказка красивая, страшная, волшебная, сотканная сразу из восточных мифов и древней магии. Говорят, в пустыне обитают джинны - огненные и свободные; они наблюдают за людскими караванами и возводят невидимые глазу замки в песках. Говорят, из глины можно сделать голема - существо покорное и бездушное; оно должно лишь служить своему хозяину и, если нужно, отдать за него жизнь. О джиннах ходят по свету легенды, о големах люди не знают почти ничего - и, конечно, никто не мог подумать, что Голем и Джинн, вырванные из своей родной стихии против воли, одинокие и потерянные, разные, как огонь и земля, как день и ночь, однажды встретятся на улицах современного Нью-Йорка. И начнётся сказка.
Нам расскажут сказку, но мы никогда не будем знать всех её сплетений и тайных нитей. Она странная, красивая и простирается в далёкое-далёкое прошлое, уходит корнями в магию и религию, и в ней столько фигур - не знаешь, есть ли вообще человек (либо не человек), в неё не замешанный. У Хелен Уэкер нет обычных людей. Все они - тайна и магия, все они странные и чудные по-своему. Мороженщик одержим бесом, помощник в приютном доме ищет бессмертия, тихий раввин собирает книги с древней магией, мальчонка из бедной семьи всегда молчит, но очень много видит и понимает, владелица кафе умеет заглянуть в душу каждого и каждому сказать доброе, самое нужное именно ему слово... И все они живут бок о бок. Люди-миры. Люди-тайны. А там, далеко, в пустыне, в другом веке, есть и другие люди - девушка-бедуинка, полюбившая джинна, колдун, джинна покоривший и заточивший в кувшин.
Древние души возвращаются. Времена сплетаются друг с другом. Рассказ об одном времени плавно переходит в рассказ о времени другом. И такое волшебное, многоцветное, колдовское полотно выходит из них - времён, людей, историй. Оно окутывает с головой и держит крепко. Завораживает. Книгу нельзя отложить, пока не получишь ответы на все свои вопросы, пока жадно не впитаешь каждое слово, пока не срастёшься с героями намертво. С мороженщиком, молчаливым мальчиком, хозяйкой кафе, добрым равви, упрямым жестянщиком, владельцем приютного дома... И с Големом и Джинном, конечно.
Они встречаются на улицах Нью-Йорка - и они совершенно чужие друг другу. Огонь и земля. Свобода и покорность. Только вот они оба ещё и городу чужие... их связало одиночество. Понимание. Только Голем могла понять Джинна, только Джинн мог понять Голема. Они оба - чужие, иные, не такие, не уместные, не приспособленные жить среди обычных людей. Они не-люди - и друг для друга как глоток свежего воздуха, несмотря на всю свою непохожесть. Голем и Джинн столкнулись случайно, как кораблики в большом океане, и первое время вынуждены друг друга держаться - не по большой любви, даже не по симпатии, а просто потому, что других не таких в этом городе нет. Позже, много позже, долгие и сумбурные встречи спустя, через слова, поступки и молчание, через споры и недомолвки, Голем и Джинн по-настоящему открывают друг друга. И как-то исподволь, для себя же незаметно - меняются. Голем становится храбрее и свободнее, а Джинн - спокойнее и терпимее. Он, свободный, непокорный, сотканный из чистого пламени, буйный, как оно само, чуждавшийся даже своих родных-джиннов, привязался к глиняной женщине - и это не было для него потерей свободы. Она, послушная, созданная для исполнения приказов, как будто своей воли не имеющая, выбрала огненного мужчину и сознательно привязалась к нему - не потому, что в её голову это было заложено. Они спасение друг для друга. И какая-то новая, совсем иная жизнь.
Хелен Уэкер не сделала так, как могла сделать - не дала Джинну свободы, а Голему спокойствия. Их жизнь будет трудной. Нервной, тревожной, подчас невыносимой - жизнь в чуждом для обоих мире, особенно для Джинна. Он не вернётся в свою пустыню. А она не обретёт своего хозяина. Но у них есть они, у них есть тонкая, ещё слабая и дрожащая, как ниточка паутины, связь, - и в то же время безмерно крепкая, самая крепкая из всех возможных. Они друг с другом настоящие - а это ли не самое главное?
А сколько ещё необычных существ здесь, сколько историй, сколько характеров, замечательных и разных! Фадва, София, Салех, Майкл, Шальман... они не главные герои, но они - фрагменты общего полотна, кусочки мозаики, и каждый из них прописан подробно, правильно, красиво. Я прожила не две жизни - Голема и Джинна как центральных фигур, - я прожила жизней огромное множество, жизней, историй, эпох... И всегда, во всём - сказка. Магия в обычном мире. Магия даже в самых простых вещах. Магия всюду - так и должно быть! И с самых первых страниц уже веришь - да, в обычном поломанном кувшине может скрываться заточённый джинн, а по соседству с тобой может жить странная женщина не из плоти, а из глины.

@темы: волшебство, книги

20:17 

"Незнакомка из Уайлдфелл-Холла", Энн Бронте

carpe diem

Не очень люблю сестёр Бронте, как и всех подобных писателей. Любовные романы - не моё. "Грозовой перевал" мне понравился невероятно - как раз потому, что НЕ похож на обычные любовные романы. Любовь Хитклифа и Кэти была особенной. Жгучей, яркой, не похожей ни на какую другую, а главное - объяснимой и даже неизбежной. Эмили Бронте запомнилась с приятными мыслями, Шарлотта Бронте - с неприятными, её "Джейн Эйр" из тех историй, что я терпеть не могу и просто не понимаю. Энн Бронте я взяла уже скорее из желания познакомиться наконец с третьей сестрой - да и просто занять голову лёгким чтением.
Не понравилось. То ли перевод такой ужасный, то ли язык у Энн правда слишком вычурный, но я читала с трудом. Не люблю столь напыщенные фразы, столь витиеватую манеру выражаться, особенно в любовных делах. Честно говоря, излияния Гилберта местами чудились не как серьёзная речь, а как пародия на все подобные речи. Впрочем, допускаю, что Гилберт по характеру такой горячий, возвышенный и пафосный, всё может быть, но тем не менее - не понравилось. Трудно понимать, о чём говорят герои (не только Гилберт, к слову), и улавливать смысл длинных, тяжёлых, вычурных конструкций. В первую очередь книга оттолкнула языком, а дальше уже главной героиней.
Не люблю таких. Не уважаю таких. Вообще к таким не испытываю ни одного хорошего чувства. Хелен могла мне понравиться, у неё это почти вышло, потому что она, во всяком случае на первых порах, разумная женщина. Она наблюдает за людьми и видит их такими, какие они есть, размышляет, делает выводы, различает добро и зло, не поощряет дурных поступков и слов даже в любимом человеке. Она не позволяет себе обманывать - и не терпит обмана от других, не лжёт - и не терпит лжи. Она разумная, спокойная женщина, почти Личность с большой буквы... ровно до тех пор, пока не встретила Артура. И началось. Хелен, не слепая, не глупая Хелен, вдруг ослепла и поглупела, нарушила свои же убеждения и вышла замуж за человека, который очевидно ниже и хуже её, который не разделяет ни одного движения её души, ни одного порыва, ни одной мысли. И почему же она это сделала? Да по той же причине, что все женщины во всех таких романах - Хелен решила, что сможет исправить Артура.
Артур настолько мерзкий, эгоцентричный, капризный и наглый человек, что я совершенно не понимаю и не уважаю этого христианского терпения и милосердия Хелен. Да, конечно, они там все были воспитаны в чистой вере, для них самопожертвование - главная добродетель, а прощать и ласкать мерзких людей - главная задача, но Хелен казалась мне совсем не такой. Разумнее, может, самостоятельнее, индивидуальнее. Да, не спорю, было нечто хорошее в её желании заботиться о болеющим Артуре, но по-честному Артур этого не заслужил, а дарить незаслуженную любовь и заботу, платить добром за такое зло, тратить душевные силы на того, кто их не стоит... зачем? Христианская мораль так чужда мне, что я, даже понимая Хелен, уважать её не могу. Разумной и свободной в мыслях личностью она мне нравилась больше, чем доброй христианкой. Не восхищают меня такие люди, что уж. Уважение вызвал только один её поступок - когда она взяла и ушла от мужа.
И к тому же... под конец Хелен уж слишком стала выпячивать свою добродетель. Когда журила Гилберта за то, что он нетерпелив, непонимающ и вообще глуп - смеет думать, что она его больше не любит, хотя она же сама дала ему все причины думать так.
Любовная история тоже не особенно зацепила. Да, Хелен было местами жалко, а Гилберт довольно милый, но не более того.
Не буду больше читать такие романы. Они невыносимо скучны и банальны.

@темы: книги

23:28 

"До встречи с тобой", Джоджо Мойес

carpe diem
Я хотела любовный роман. Самый простой и банальный. Душе нужен был именно такой - по всяким разным причинам. Я думала, что проведу хорошо время с книжкой о любви (герой-инвалид - просто изюминка, щепотка необычности), и особых мыслей после себя она не оставит. Обычная любовная история, думала я. Как я ошибалась! Почти жалею, что прочла, - слишком сильно и больно, а мне еще с этим жить.
Джоджо Мойес не задвигает тему инвалидности на задний план. Как часто бывает - он был инвалид, но это не мешало им любить друг друга. Мешало. Не потому, что он такой убогий, а она такая прекрасная. Уилл Трейнор не хочет жить. Он безнадежно прикован к инвалидному креслу после яркой, насыщенной жизни - и жить так не хочет. Луизе Кларк пришлось иметь дело не только, и даже не столько, с телесными изъянами Уилла - эта неопытная и глупая, в общем, девочка, оказалась один на один с его душой. Мрачной, погруженной в боль и отчаяние. Луизе не просто поручили следить за Уиллом - она должна была вернуть ему желание жить.
А как она это сделает, скучная, серенькая девочка, у которой из ярких моментов жизни - поход в магазин и чтение журналов? Луиза Кларк не самая лучшая из героинь. На первых порах. Она ведет обывательское существование и не хочет больше, интересов и увлечений у нее нет, она даже из своего района почти не выбиралась. Умная сестра рядом вызывает только раздражение и толику зависти - но не желание измениться. Работу Луиза найти не может не потому, что город маленький и плохой, а потому, что особых умений у нее нет, да и желания обретать эти умения - тоже. Обычная девочка. Неинтересная. Уилл Трейнор - с его путешествиями, открытиями, занятиями - не мог ее полюбить, просто не за что было. И он, о боги, правда ее НЕ ПОЛЮБИЛ. Она ему не нравилась в начале. По заслугам не нравилась. А он не нравился ей. Они были разные и знали об этом.
"До встречи с тобой" - не только и не столько история любви. Это история двух людей, которые под влиянием друг друга меняются. Луиза, о счастье, не стоит на месте, она слушает Уилла, наблюдает за Уиллом и постепенно хочет чего-то большего, чем магазины и журналы. Стремление к большему в Луизе растет, а в Уилле - какой-то внутренний свет, любовь к жизни, радость жизни. Уилл понимает, вместе с Луизой, только она в первый раз, а он заново, - мир прекрасен, мир необъятен, и в нем тысячи возможностей для любого человека. Здорового и не очень здорового. Мир можно и нужно любить и познавать. Луиза и Уилл меняются взаимно, неспешно, глубоко, - и это самое лучшее, самое правильное, что вообще может быть в отношениях.
Хорошего конца не будет. Это же не обычный любовный роман. Я верила, что в конце концов усилия Луизы не пропадут даром. Они не пропали, но... И самый важный, самый острый вопрос книги, о котором можно долго думать и спорить: то, что сделал Уилл, - это правильно? Я ответила себе "да". Правильно. Для него. Он полюбил, он понял, что не все потеряно, но этого было ему недостаточно. И где же тут преступление? Мы не знаем, что чувствовал Уилл, как переживал разницу между своей прежней жизнью и жизнью нынешней, как больно, тяжело, невыносимо ему было. Мы не знаем, Луиза не знает, его родители не знают, и на самом деле это ЕГО выбор, только его и ничей больше. Жить или умереть? В такой ситуации любой выбор будет правильным - потому что выстраданный, взвешенный, обдуманный тысячу раз. Уилл так решил - и не было у него, по-хорошему, обязательств перед родителями, друзьями, любимой девушкой. Он не должен был жить ради них, просто чтобы не причинять им боль. Им, может, и не причинил бы, зато себе - наверняка. Жить, зная, что ты на самом деле жить НЕ хочешь, - это как раз неправильно, и никто не вправе такого требовать.
Сильная книга. Такая сильная, что обложку надо менять и аннотацию, кажется, тоже. Мимо нее запросто пройдешь и не взглянешь, - а ведь она стоит и времени, и сил, и слез, всего стоит.

@темы: книги, до глубины души

23:11 

"Гимн", Айн Рэнд

carpe diem

И я не есть средство для достижения целей других. Я не служу ничьим желаниям. Я не бинт для их ран. Я не жертва нa их алтарях. Я человек.

Это почти сказка. Страшная сказка о нашем будущем. Акценты расставлены предельно четко и однозначно. Коллективизм, "мы" - зло. Индивидуализм, "я" - добро. Так и должно быть. Эта история не обязана походить на "О дивный новый мир", или "1984", или любую другую антиутопию. Айн Рэнд поставила себе цель как можно более полно и ясно выразить идеи индивидуализма и свободы личности - и она это сделала. Может быть, с неким ущербом для правдоподобности, но ей надо было вложить в мысли и слова своего героя Идею, и она это сделала, а значит, своей цели достигла. Не все ли равно, что мир слабо обрисованный, а герой слишком уж быстро начал говорить философскими категориями и глубокими понятиями? Это не важно. Важнее, что за герой, что за мир. Имеем ли мы реальные шансы угодить в жуткую сказку Рэнд.
Мир без личностей. Мир без технического прогресса. Застывший, бесцветный мир. Ни одного имени в нем нет, ни одного конкретного названия. Совет, Исправительный Дворец, Дом Бесполезности... обезличенные, неживые слова, а людей зовут Равенство, Братство, Интернационал и тому подобные лозунги. Это лозунги. Постулаты. Здания, имена, вообще все реалии этого "картонного" мира работают на то, чтобы сделать его как можно более пустым. Бессмысленным. Бездуховным. Застывшим. В лозунгах все застыли и даже достигнутое предками потеряли. Прогресс не просто не идет вперед, он идет назад. Достижения и открытия забыты, всё, даже обычный огонь, приходится открывать заново, и если огонь людям нужен, то электричество - опасно, ужасно, запретно. Всего нового и необычного они боятся, эти роботы-люди со схематичными именами.
Но где-то в душах людей, где-то над ними летает еще не убитый, еще не совсем забытый дух свободы. "Нельзя уничтожить Человека" - говорит Рэнд. Человек с большой буквы живет в каждом человеке с маленькой, нужно только коснуться его, пробудить от долгой спячки. Нажать спусковой крючок. Любая мелочь может запустить процесс обращения твари дрожащей в Человека. Так и случилось с героем. В нем ищут мотивацию, причины, предпосылки, но в "сказочном" мире Рэнд именно неубиваемый человеческий дух и есть главная причина. Причина всего. Свободу в людях можно покорить, можно притупить лозунгами и правилами, но не вытравить до конца. Однажды Человек поднимет голову и заново откроет для себя мир.
Открытие мира. Медленные, осмысленные поиски потерянного слова "я". А вместе с ним - свободы, личности, любви, силы, гордости. Человечек без имени становится Прометеем - и уходит, чтобы сотворить свой, настоящий и свободный, мир. Да, он говорит слишком для него высокими словами, но ведь так и нужно. Прометей - носитель истины в этом мире, носитель всех заново открытых важных идей. Так и должно быть. Иначе быть просто не могло.
Всю эту маленькую повесть можно разбирать на цитаты. И по ней бесконечно говорить о зле коллективизма. Страшная сказка Рэнд - страшная правда, и мы приближаемся к ней. К торжеству общества над личностью. К жертвенности и служению общему благу. К потере индивидуальности и слова "я" - сильного, яркого слова, - в угоду серому, безликому "мы". А самое интересное в книжке Рэнд, то, чего еще не было в других антиутопиях, - регресс. С потерей индивидуальности замирает и развитие, и никакие новые технологии не могут быть придуманы, если любая личная инициатива в корне душится. Такой мир - замерший, неподвижный, обезличенный, - не может развиваться; он либо стоит на месте, либо медленно падает вниз.

@темы: айн рэнд, книги, любимые авторы, философия

22:34 

"Кто такая Айн Рэнд?", Антон Вильгоцкий

carpe diem

Великая женщина. Не побоюсь такого громкого слова. Я знала о больших и новых идеях Рэнд, но не знала, что она совершила фактически переворот в политике, экономике и философии Америки. Рэнд не просто писала книги, она по-настоящему МЕНЯЛА МИР, активно участвуя в жизни страны, общаясь с людьми, защищая свой особый взгляд на вещи, дискутируя с другими политиками-философами... А самое главное - всей своей жизнью она утверждала объективизм. Она жила так, как самые лучшие ее герои.
Ясная, полная, цельная философия жизни. Не должно быть никаких внутренних противоречий. Если уж ты индивидуалист - то прямо и честно индивидуалист во всем. Если уж ты говоришь о свободе и внутренней силе личности - будь сам такой сильной и свободной личностью. Рэнд и самой жизнью своей говорит, как "Атлантом" и вообще всеми своими книгами, - мы не игрушка мимолетных чувств, мы не часть безликого "общества", мы - яркие звезды, только мы решаем, как нам жить, чего желать, как получить желаемое.
Многому можно у нее научиться. Даже со страниц книги - а биография такая живая, такая разносторонняя, что, кажется, ты и правда знаешь Рэнд, говоришь с ней, берешь у нее уроки мудрости. Рэнд учит, как активно бороться за свои идеалы. Как спокойно, разумно, логически обосновывать свою позицию. Как не спорить с людьми, а приводить им доказательства и аргументы своей правоты. Как общаться с людьми не поверхностно, не на глупые, ненужные темы, а философски. Как вынашивать, шлифовать и менять, если нужно, свою жизненную философию, пока она не станет безупречна. Как быть индивидуалистом в самом полном смысле этого слова.
Правда, не избежала сама Рэнд некоторых противоречий в жизни. Она говорила о святости любви - и мучила своего мужа Фрэнка. Она спорила с людьми, была с ними чересчур резка и критична, по сути, совсем не умела дружить. Ее одиночество понятно, такие сильные и яркие люди, как она, зачастую одиноки, но ведь у нее было много единомышленников. Просто Рэнд требовала от них неукоснительного согласия с собой, а это, по-моему, и есть самое большое нарушение ее же философии. Она говорит, что нужно искать истину, верную философию, а сама не хотела прислушиваться к другим. У нее была система - твердая, непоколебимая, и это хорошо, но ведь в любую такую систему может проникнуть ошибка. Рэнд не проверяла свой объективизм на ошибки, она просто считала себя безупречно правой. Это не верно. И речь не о компромиссе. Истина - вот что главное, а Рэнд сразу решила, что именно она является носителем истины. Порой объективизм в ее толковании слишком суров, слишком резок и холоден - я не согласна с некоторыми его постулатами.
И все же. Великая женщина. Несгибаемая. Смелая. Она жила своими идеями до самого конца. Она жила своей философией - в противовес многим людям, у которых не то что философии жизни нет, а даже просто четких, ясных взглядов на самые основные вопросы. Рэнд не была идеальна - именно из-за усилий таковой быть, - но ее жизнь, как и ее философия, в корне своем верны и замечательны. На основе идей Рэнд можно и нужно строить свою жизненную философию. Индивидуализма, объективизма. Если понять ее правильно, если не делать поспешных выводов - она почти во всем права.
Мне нравится тон биографии. И внутренняя, и внешняя жизнь Рэнд показаны со всех сторон и тесно сплетены - понятно, откуда и что берется, в чем исток каждой идеи, каждой книги. Не нравится только, что автор порой позволяет себе странные замечания-оценки и словно выставляет Рэнд в невыгодном свете. Но можно ему это простить - исследование получилось масштабным и вдумчивым. И дало мне шанс узнать наконец не героев моей любимой писательницы, а именно ее саму.

@темы: айн рэнд, книги

20:08 

"Письма с острова Скай", Джессика Брокмоул

carpe diem

Письма не всегда всего лишь письма. Слова могут оторваться от страницы и проникнуть в душу.

Кто сказал, что не бывает настоящих чувств на расстоянии? Кто сказал, что километры - преграда для настоящей любви? Этому человеку я показала бы "Письма с острова Скай" - и, уверена, мнение его изменилось бы тут же. Эта вещь, даже Вещь с большой буквы, - не просто какая-то легкая любовная история, она говорит не только о чувствах, не только о прелестях любви, а о людях, полюбивших друг друга. Людях необычных, даже странных, и, конечно, любовь у них такая же - рваная, странная, с редкими встречами и большими письмами, со словами, летящими через океан. Ниточка слов. Одна душа и вторая душа. Связь душ. Элспет и Дэвид - Сью и Дэйви - полюбили друг друга без оглядки на нечто внешнее, по сути совсем ненужное, полюбили словами, честным голосом души. Это уже делает их любовь не похожей ни на какую больше. А там еще война, две войны, страшные, жестокие войны, страшная, жестокая разлука и угроза потерять самого близкого человека на свете.
Не нравится мне в любовных историях (почти во всех, особенно современных), что любовь, чувство сильное, яркое, особенное, делающее двух разных людей близкими и родными, возникает из воздуха. Из некой пустоты. Они просто вдруг полюбили друг друга. За волосы, глаза, руки, не знаю, что еще. За внешнее. Либо вообще просто так, ни за что - любовь же! И я, наблюдатель, должна сочувствовать этим любящим людям, хотя они, якобы любя, чужие друг другу, внутренний мир Другого ни одним из них не открыт, не понят, не принят, да какой внутренний мир, любовь же! Я должна им сочувствовать, близко к сердцу принимать их расставания-сближения-прощения, чувства, которые волнуют их... а, собственно, почему? Они с самого начала не убедили меня в том, что их любовь - Любовь. Случайная связь, случайные и неосмысленные, ненаполненные чувства меня не задевают, а их так много в романах о любви, что я уже как-то не жду ничего хорошего.
И вот случайно появляются "Письма с острова Скай". И меняют все. В них чувства - настоящие, я вижу, почему Элспет полюбила именно Дэвида, а Дэвид - именно Элспет. Это такая хорошая, понятная, чертовски правильная неизбежность, невозможность иного выбора. Сразу видно, что Элспет не могла любить своего мужа, а Дэвид - какую-нибудь девицу из соседнего дома. Они любят друг друга - неизбежно и правильно. И, кроме того, они оба - замечательные! Не картонка, не образ типичного обывателя - а как часто романы о любви страдают совершенным отсутствием характеров, ведь любовь же, не характеры главное, они вообще не нужны!
Не картонка. Живые люди. Люди не скучные, не_обычные, это люди, которым очень трудно отыскать родную душу, такого же странного чудака, с которым можно делиться самыми важными словами. Поверять ему мечты, стихи, сны, книги, размышления - и он поймет, он ответит тебе тем же. Мечтателей и волшебников часто окружают обычные люди. Вроде и хорошие, добрые, милые, вроде и родные, но все же - не то, не те, не так. Элспет писала свои стихи на берегу моря и ждала именно такого мужчину, как Дэвид. А Дэвид в своих скитаниях-метаниях, не зная, что ему нужно в этой жизни, ждал такую женщину, как Элспет.
Сколько нежности в их письмах! Сколько душевного тепла, сердечной глубины, желания делить целый мир на двоих! Сколько любви к этому миру, к закатам и восходам, к шуму морских волн, к шелесту ветра в деревьях. Сколько чистого, мягкого света, стремления к чему-то большему, чем просто рутина, желание вырваться куда-то за горизонт, за границы обычного и "нормального". Они любят так же, как живут, - ярко, сильно, необычно. Глубоко. С искрами настоящего волшебства. Их особые миры пересеклись еще в самых первых письмах - коротких, робких со стороны Дэвида, не самых серьезных со стороны Элспет. Они же не знали, чем обернется эта переписка. Не знали, что долгожданная любовь такой будет - сложной, с оглядкой на правила и чувства других людей, со стыдом, бессилием, этим мешающим расстоянием... И война. Война, почти разлучившая их безнадежно. Разлука на двадцать с лишним лет - и все равно, они не забыли, они не полюбили никого другого, и я ВЕРЮ в их безусловную, неизбежную любовь. Верю, как никогда раньше не верила.
Мне было и грустно, и весело, и тепло, и сказочно на душе с этой книгой. Она прекрасна. В разных смыслах этого слова.

@темы: книги, до глубины души

00:47 

"Финт", Терри Пратчетт

carpe diem

Это не полюбившийся мне Пратчетт с его безумным Плоским миром, но Пратчетт все тот же самый. Пратчеттовский. Не знаю, как еще сказать. Мы в Лондоне, не в Анк-Морпорке, и Финт тоже не Сэмюэль Ваймс, но душа пратчеттовская во всем этом чувствуется. И в грязных, мокрых, недобрых улицах здешнего Лондона, и в жизни не самой радужной, и в герое не самом, скажем так, героическом, и в юморе. Юмора, правда, меньше, чем обычно дает Плоский мир, это более серьезная, глубокая история, и потому она совершенно пратчеттовская. Пратчетт же всегда серьезен. В своем особом, пратчеттовском стиле. Вроде шутит, вроде забавности всякие нам рассказывает, а поглубже вчитаешься - и уже не так смешно, а скорее грустно и больно.
Похождения Финта немного похожи на похождения Ричарда из "Никогде" и много похожи на целую серию таких же историй-похождений. Тут и Диккенс мимо проходил (не Диккенс-персонаж, а Диккенс-писатель), вещь в его духе. Простой мальчишка из самых низов поднялся до уровня аудиенции с Ее Величеством королевой - а все злодеи либо мирно сидят в тюрьме, либо мирно покоятся в земле. История на первый взгляд простая и даже, хм, слегка предсказуемая, но не так уж это и важно. Мы не за выкрутасами сюжета следить собрались, а за Финтом.
Финт такой один. Из породы финтов необыкновенных. Не образец добродетели - как раз-таки большое различие с героями Диккенса. На первый взгляд в нем вообще нет ничего привлекательного - и грязный он, и плутоватый, и без особых моральных качеств... не замечаешь, как Финт уже крепко держит сочувствием и симпатией к себе. Он же такой один. Финт. Парень с мозгами, что даже в суровом Лондоне не пропадет. Он умеет выкручиваться - да-да, финтить, находя выход из самых безнадежных положений, а еще он честен и прям, даже порой излишне прям, говорит что думает (кроме случаев, когда правду нужно утаить либо исказить) и живет так же просто и ясно. Финт не привык прятаться за масками и долго над чем-то раздумывать. Ему выживать нужно. Что он и делает с большим успехом.
А самое важное и самое хорошее в нем - его особая доброта. Трущобная такая, уличная, грубоватая и с оговорками, но безусловная доброта - не смог Финт спокойно смотреть, как бедную девушку избивают какие-то левые мужики. И эта вот доброта перевернула жизнь Финта с ног на голову. Не случайность, не стечение обстоятельств, а именно доброта - другой на месте Финта наверняка решил бы не связываться или просто не обратил бы внимания на чужие проблемы. Финт по-особому добр, Финт вроде и хочет иной жизни, а вроде и здесь ему неплохо, Финт умный и разумный человек, Финт умеет соображать быстро и верно, и вот это интересное сочетание черт привлекло к нему Симплисити. Казалось бы - где она, а где он? Такие неравные отношения обычно по-дурацки пишут, но здесь я верю. Девушка - не трепетная фиалочка, а юноша - не оборванец-грубиян. Они и правда подходят друг другу.
Весьма порадовала мешанина известных лиц - интересно, а с реальности ли списаны их характеры? Мне вот чрезвычайно нравится такой справедливый, честный, но очень даже нахальный Диккенс. Дизраэли, Пиль, Анжела - прекрасны. И Соломон. Пожалуй, самая яркая (после Финта) здесь фигура. Не зря его назвали так - он по-своему мудр и добр. И другие, мимолетные, люди улицы - обделенные, бедные, без денег и крыши над головой... а живут же как-то. Живут и даже себя сохранять в этой нездоровой атмосфере умудряются.
Не знаю, зачем ругать сюжет за некую предсказуемость - это так не важно здесь. А важна история мальчишки с улицы, который своими мозгами и усилиями добился больших высот, сам того в сущности не желая. И еще, конечно, эпоха, этот грязный, мокрый, неприветливый Лондон, живущий в романе Пратчетта вполне себе настоящей жизнью.

@темы: книги, любимые авторы

20:06 

"Санта-Хрякус", Терри Пратчетт

carpe diem

НАМ ПРОСТО НУЖНО НАУЧИТЬСЯ ВЕРИТЬ В ТО, ЧЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ИНАЧЕ ОТКУДА ВСЕ ВОЗЬМЕТСЯ?

Мне было смешно уже с аннотации. Я знала, что, чем дальше, тем смешнее будет, но просто сама картинка "Смерть в роли Санты" - нервный смех. Истеричный и слегка жутковатый. Сэра Пратчетта так только и читаешь - с неадекватным хихиканием. Простите меня, мои бедные соседи!
Однажды, в студеную зимнюю пору, некоему разуму в форме призрачных одеяний взбрела в голову (ы) мысль убить Санта-Хрякуса. Накануне Страшдества, когда добрый старикан с кабанами (не оленями, олени - это моветон) больше всего нужен детям. Дети на Плоском мире - такие же дети, они верят, они ждут праздника, они вели себя хорошо и просят, ТРЕБУЮТ, своих заслуженных подарков. А даритель-то как бы исчез. А на Плоском мире кризис веры.
Кто вернет утерянное равновесие? Кто заменит добродушного старика? Ну а кто еще, если не Смерть? Кому еще, в самом деле, так важен дух Страшдества, как не тому, кто вообще о нем ничегошеньки не знает, кто вообще не человек? И надел Смерть красный костюмчик. И сунул Смерть под него подушки, ибо скелетообразная форма далека от привычной санта-хрякусной. И взял себе Смерть Альберта (охотника до алкоголя, между прочим) в качестве страшдественского эльфа. И вышел Смерть в мир - уже в который раз. И началось веселье... безумное, безумное веселье...
Хо-хо-хо.
"Смерть заразился человечностью". Безнадежно заразился еще в первой своей книге. А потом уж и вовсе стал больше человеком, чем многие люди. Подумать только - Смерть пытается сохранить дух Страшдества, подарить детишкам настоящий праздник и вернуть в мир веру, ведь без веры и мира не будет... Почему бы Смерть должны занимать столь мелкие, незначительные вопросы? Почему бы Смерти быть озабоченным не смертью, а жизнью? Альберт еще намучается со своим хозяином - он безнадежно, совершенно очеловечился, и чем дальше - тем хуже болезнь. Я представляю себе жизнь Альберта. Это бесконечный и глубокий фейспалм на каждую выходку Смерти - а эти выходки с каких-то пор просто не кончаются. "А что, если..." - по такому девизу теперь живет Мрачный Жнец. А что, если побродить по человеческим селениям? А что, если вообще удалиться от дел? А что, если спасать людей? А что, если стать Санта-Хрякусом?
Вас ждет безумное Страшдество. Настоящего Санта-Хрякуса нет, и вера свободно разливается в воздухе. У нас уже вырывалась на свободу магия, музыка, пора бы и вере заявить свои права. Из гуляющей веры рождаются: гномы, боги, монстры и вообще всякие странные существа. Это безумное и даже дикое Страшдество, ведь можно создать воистину ЧТО УГОДНО. Санта-Хрякуса нет, но недостатка в магических тварях и людях не будет.
К веселому страшдественскому карнавалу присоединились дурные волшебники Незримого Университета (много штук), боги (одна штука) и даже ангелы. А так же непонятные одеяния, воры, убийцы, стражники... всем будет весело и задорно. И слегка неадекватно. Но мы же имеем дело с творением сэра Пратчетта, мы привычные, умудренные опытом люди, нас как будто ничем не удивишь...
КАК БЫ НЕ ТАК ХО-ХО-ХО.
Удивлению моему не было предела. Я уже видела все... кажется, все... да только вот один товарищ Чай-Чай глубоко поразил меня в самое сердце, что уж говорить о Перепое, чудо-ванне, умной машине Гекс и прочем, прочем, прочем.
Ах да, чуть не забыла о Сьюзен. Сьюзен, как и дедушка, пытается быть человеком. Обычным человеком с обычными человеческими проблемами. Никаких скелетов, ГРОБОВЫХ ГОЛОСОВ, песочных часов и говорящих воронов. Ничего странного и необъяснимого. Только простые, в высшей степени банальные вещи. Но куда уж денешься от наследственности? Даже в своей "обычной" жизни Сьюзен кочергой охаживает всяких подкроватных тварей, а когда придет время... Внучка Смерти - это внучка Смерти, как бы сильно ей ни хотелось стать кем-то другим. И она, конечно, любит своего непредсказуемого дедушку - со всеми его причудами. Ведь он не может иначе. Теперь уже не может. Он стал слишком... человечной Смертью.
И в отличие от нас, людишек, таких занудных и приземленных, Смерть понимает одну важную вещь. Важнейшую. Мир держится на вере. Без веры и мира не будет. Еще раз:
НАМ ПРОСТО НУЖНО НАУЧИТЬСЯ ВЕРИТЬ В ТО, ЧЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ИНАЧЕ ОТКУДА ВСЕ ВОЗЬМЕТСЯ?

@темы: книги, любимые авторы, плоский мир

19:41 

"Большие надежды", Чарльз Диккенс

carpe diem

У меня сложные отношения даже не с Диккенсом, а с переводом Диккенса. "Дэвида Копперфильда" ужасно перевели. И все очарование подробных, тягучих описаний исчезло без следа - просто в таком переводе читать невозможно. Хочешь разделаться поскорей и даже перелистать страницы. Слава богу, на помощь бедной мне пришла кашкинская школа! И в бесподобном своем стиле - легком, летящем, приятном на вкус - сделала "Большие надежды" хотя бы с точки зрения языка вещью дивной. Живой, воздушный язык, достоверные диалоги, и каждому персонажу - свои словечки, своя манера говорить. Эта книга играет всеми красками языка, с ней быть - одно удовольствие.
Но если не касаться перевода, можно сказать просто: "Диккенс". И все этим будет сказано. Его герои безошибочно узнаются среди других - они такие симпатичные, милые сердцу ребята, все разные, не без греха, конечно, не без своих ошибок. Есть и подлинные негодяи, злодеи, люди без капли света в душе. Таких, конечно, не много, и, тоже само собой разумеется, они терпят поражение от людей добрых и светлых. Не сразу. Не без дороги, полной преград и ям, потерь и разочарований. Пожалуй, здесь как раз самое главное чувство - разочарование. И Пип, в отличие от того же Дэвида, не с плохими людьми на своем пути сражается, а с... самим собой? Есть Пип и его большие надежды. Книга о том, как человек эти надежды обретает, как их лелеет и вынашивает в себе, а потом, теряя их, пробует на вкус разочарование. О том, как человек живет уже без своих потерянных надежд.
Скромный мальчик Пип жил, не имея особых видов на будущее. Были у него только сестра-тиран и перспектива стать помощником кузнеца. Кажется, Пип всем доволен, он любит Джо, любит свой дом, любит свою жизнь, такую, как есть, - тихую, скромную, непритязательную, любит простую и добрую девушку Бидди... И все бы хорошо сложилось в его жизни, если бы он не попал к мисс Хэвишем. Если бы эта роскошь, эта другая, более красивая и богатая жизнь, не раздразнили его. А потом Эстелла... прекрасная, далекая, как звезда, просто не похожая на все, что Пип видел раньше. Не потому ли он ее полюбил? В Эстелле как бы определилась высшая точка его больших надежд.
Одурманенный Пип жаждет славного будущего и надежного положения так же глупо и нелепо, как любит Эстеллу. Оба эти чувства - сильные, крепкие, болезненные, совершенно неразумные, да и гибельные для него самого. Пип как-то устраняется от собственной жизни и только ждет. Ждет, ждет, ждет, пока счастливое будущее станет настоящим, а Эстелла достанется ему. Пип так сильно этого хотел, ровным счетом ничего не предпринимая, чтобы сделать мечты реальностью, что как-то сразу было очевидно - не сбудутся его надежды, не получит он Эстеллу и славное будущее.
А рядом с Пипом - другой молодой человек. Тоже начавший свою дорогу в жизни, тоже без особых средств и знания, что нужно делать, но, в отличие от Пипа, Герберт что-то действительно делал. Работал, добивался руки любимой девушки... да, конечно, не без помощи Пипа, но все же. Образ жизни Герберта близок к образу жизни Джо - простого, доброго, работящего человека, который не ждет, а делает. И не было у Джо обиды, горечи, боли, не было обманутых ожиданий и полного бессилия, не было так же и низких чувств, желания растрачивать не свои деньги. Именно такой образ был близок и Пипу. Такой простой идеал. Но Пип, одурманенный надеждами, ушел от него в сторону и даже позабыл (хотя очень мучился стыдом за это) своих любимых людей.
Самая большая трагедия Пипа, пожалуй, в том, что негодяя из него не получилось. Он не может быть равнодушен и черств. Его сердце слишком доброе, душа слишком чистая, и на все свои грехи он отзывается раскаянием и муками совести. Не смог бы он стать каким-нибудь эгоистичным богачом, даже получи Эстеллу и состояние. Светлый, добрый мальчик, сбившийся с пути... все же хорошо. что он сумел на него вернуться.
Отдельных размышлений заслуживает, конечно, история мисс Хэвишем и Эстеллы. Два несчастных человека. Один из них свое личное несчастье перенес на другого - желая отомстить тем, кто сделал несчастным его. И даже не конкретному человеку - просто породе мужчин в целом. Мисс Хэвишем ошиблась, полагая, что будет счастлива, осуществив свою месть. Она и была - до каких-то пор, пока не увидела, что и Эстелла, ее любимая девочка, - почти совсем пустая внутри, холодная, безжизненная, и страдает, и Пип, светлый, живой мальчик, к которому она привязалась, страдает тоже. Мисс Хэвишем сломала три жизни, включая собственную, и что же остается ей в конце? Просить прощения. Только просить прощения, когда уже многое поздно менять, выправлять, ставить на место.
Это печальная история, она почти безнадежна - да, может, мисс Хэвишем и Эстелла обретут свое счастье, но так много времени упущено, так много возможностей, так много мгновений и чувств! Так много времени нужно было, чтобы понять - живое сердце лучше кусочка льда. Даже если оно болит, ноет, разбивается на тысячи осколков.
О том и пишет Диккенс. О живых, настоящих, глубоко чувствующих и переживающих людях. Это люди, не герои, они так ярко выписаны, что не стать соучастником их жизни невозможно.
Правда, что-то все же смущает меня в книгах Диккенса. На второй я это поняла. Что-то, что мешает ему стать моим Любимым Автором. Может, нечто в самих историях, в персонажах... я не знаю. Надо почитать еще и как следует в этом разобраться.
*

@темы: книги

14:56 

carpe diem
Книжный список на прочтение "хочу/надо/очень надо" на 2016-ый год. Совместно с Renya. Книги и авторы.

тык
запись создана: 25.12.2015 в 21:12

@темы: книги

22:22 

"Творцы заклинаний", Терри Пратчетт

carpe diem

В предшествующих циклах у нас уже были: великий командор Стражи Сэмюэль Ваймс; не менее великий и ужасный Смерть; совсем не великий, а мелкий и трусоватый волшебник Ринсвинд. Новый цикл, новая история. И начинается она, нет, даже бешено и ярко взмывает в небо чудо-девочкой из затерянного в горах городка. Скорее даже деревушки. Эскарина, девять лет от роду. Восьмой сын, то есть дочь, восьмого сына. Волшебник. Ведьма. Ведьма-волшебник. А в довесок к Эскарине идет посох магический, необыкновенный, разумный и капризный, сильная такая конкуренция Сундуку.
История взмывает в небо, стартует на самой искрящейся ноте, ведь что такое первая девушка-волшебник на Плоском мире? Это беды. Беды, неловкие моменты, приключения, происшествия и тьма-тьма-тьма всяческих удивлений. Вот уж что умеет Эскарина Смит, а проще Эск, так это удивлять неподготовленную публику.
Жизнь изо всех сил уносит ноги от Эск. А Эск гонится за жизнью, хватает и вытрясывает из неё приключения, удивления, яркие события. Жизнь девочки в родном Ланкре была слишком скучна. Горы да леса, семь братьев и ровным счетом ничего интересного. А потом на девочку нежданно-негаданно свалилась МАГИЯ. Самого разного толка. Тут вам и ведьминская головология вперемешку с силами природы, тут вам и поистине безграничная сила волшебников. Эск не решила, ведьмы или волшебники ей более по душе, и просто вознамерилась стать ведьмой-волшебником. Или волшебником-ведьмой. Всего навсего сделать то, чего еще никто и никогда прежде не делал. Почему бы и нет, в самом деле? Почему нельзя? А ведь ни волшебники, ни ведьмы не могут ответить на сей легкий вопрос. Причин-то нет. Так повелось, волшебники снисходительно презирают ведьм, а ведьмы - волшебников... Но появится дурная Эскарина и перевернет устоявшийся порядок с ног на голову.
Пустилась Эскарина Смит в путешествие до Незримого Университета. Ловя по дороге всякие разные события на свою голову. События от неё убегали как могли, но в целом без толку. А с Эскариной и её посохом вместе отправилась боевая матушка Ветровоск. Боевая, твердая, как скала, несгибаемая и неумолимая в обращении со всякими там аркканцлерами. Аркканцлер здесь, кстати, другой, и я не знаю, до или после Чудакулли он, скорее всего, конечно, до. Но и в прежние времена Незримый Университет был прекрасен и безумен. Сумасшедш и напитан магией. Одни только живые книги в библиотеке - самая дивная магия!
Мы узнаем новые и неожиданные вещи о магии. Оказывается, она не только волшебничья и ведьминская бывает. Она еще и притягивает к себе неких жутких Тварей из невидимой вселенной. Твари выжидают, Твари наблюдают за искрами волшебства в нашем мире - и жаждут, алчут вырваться из своей холодной вселенной в нашу. И еще магия бывает... другая. Не такая, к которой привыкли все ведьмы и волшебники. Просто взять и поглядеть на неё с другой стороны... и надо же, не мудрые волшебники-мужчины сумели это сделать, а первая в мироздании девчонка-ведьма-волшебник.
Но это же Плоский мир. Каков там шанс девочке обрести исконно мужскую магию? Каков там шанс этой девочке спасти мир и всё вообще с ног на голову перевернуть? Один на миллион. На Плоском мире именно этот шанс срабатывает почти во всех случаях.
А матушка и аркканцлер нашли общий язык - их свела память о юных годах среди гор и лесов. Они идеально подходят друг другу.

@темы: любимые авторы, книги, плоский мир

23:12 

carpe diem
Книжный флешмоб с Renya, который надо бы заполнять по дням, а я охватила весь сразу :rotate:

много фотографий

@темы: книги, флешмоб

23:01 

"Франкенштейн, или Современный Прометей", Мэри Шелли

carpe diem

Все смешалось в моей голове. Свежие образы из фильма и старые образы не пойми какого происхождения. И по ним это должна была быть история безумного гения, ученого с дьявольской улыбкой, который создал жуткое чудовище себе на погибель, а заодно - на погибель всему миру. Чудовище прожило недолгую жизнь, а его создатель так и не успокоился, решив однажды создать что-то подобное... если не хуже.
Оказалось, и ученый был не безумен, и чудовище не жутко, а пожить оно успело ровно столько, сколько надо, чтобы познать добро и зло, любовь и ненависть, счастье и печаль, радость и гнев... Чтобы стать почти человеком.
Это диковинная история в истории в истории. Один рассказчик сменяет другого, одна жизнь сменяет другую. Мы следим сразу за тремя жизнями. Роберт, беспечный юноша, одержимый мыслью о новых горизонтах; Виктор, в прошлом такой же юноша, а теперь глубоко израненный, несчастный и все потерявший человек; безымянное чудовище Франкенштейна, доброе и злое, мягкое и жестокое, по сути и не чудовище даже... Точка, в которую сходятся все три жизни, - человек. Что он есть такое? Как он относится к собратьям своим людям? А если кто-то чуть не похож на обычных людей? Как сильно человек умеет любить, как сильно умеет ненавидеть. Как стремится за границы малого человеческого познания. Что там, за чертой? Что еще можно узнать, увидеть, сотворить? А вдруг именно мне под силу совершить то, что не удалось сотням и сотням других? А вдруг можно пойти дальше, работать не только с жизнью, но и со смертью... вдруг можно победить смерть?
Виктор Франкенштейн оказался вовсе не безумным ученым, этаким гением не от мира сего, который плевал на всех вокруг и только свои странные цели преследует. Виктор оказался добрым, светлым, честным юношей, умеющим любить. Он глубоко привязан к отцу, лучшему другу и возлюбленной, он любит весь мир и всех людей в целом, его душа открыта, его сердце готово познавать и открывать, проникать в самые сложные тайны мироздания... Просто однажды тропинка исследований, безобидных, казалось бы, завела его слишком далеко. Просто однажды он не сумел вовремя остановиться. Это не снимает с него ответственности, вовсе нет. Наверное, Франкенштейн в ходе своих жутких трудов осознавал - он делает то, что делать не надо, переступает границы, которые переступать просто нельзя, но страсть его захватила, высшая цель одурманила... и он создал свое чудовище. Не злодеем был Виктор Франкенштейн. Просто человеком, совершившим ошибку.
Осуждать его можно и нужно не за это. Главную ошибку Виктор сделал, когда бросил свое создание на произвол судьбы. А ведь он - создатель, он обязан нести ответственность за то, что появилось его руками, его сознательными усилиями. Он испугался... и это был низкий, хоть и понятный, страх. Просто представить, что было бы, не откажись он от этого чудовища, не сбеги, а может, прими он ответственность не сразу, а позже. Что было бы, если бы Франкенштейн понял - он в ответе за чудовище Франкенштейна. Это существо могло бы стать хорошим человеком. Даже лучше многих людей. Столько добра и света, столько любви было в его сердце с начала... он же как ребенок, как чистый лист - что на нем напишешь, то и будет. Если бы он видел добро и любовь и дальше, он не стал бы чудовищем.
И все же, снова, ответственность - она лежит и на нем. Это создание, так похожее на человека, вполне осознавало, что творит зло - и продолжало творить его. Убивало, зная, что такое убийство, зная, что жертвы его чисты и невинны. Оно так же, как его создатель, поддалось эмоциям, порывам, ярким чувствам, а именно здесь - ненависти, жажде мести. Как Виктор поддался страху и предубеждению. Они оба совершили одну и ту же ошибку - и вместо теплых отношений, какие могут быть между отцом и сыном, обрекли себя на взаимную ненависть, взаимное желание уничтожить друг друга. А в конечном итоге - на смерть.
Что есть такое человек. как он относится к тем, кто чуть не похож на других? Чудовище Франкенштейна только по внешности своей было чудовищем. И слепой старик говорил с ним как с равным - внешнее уродство не мешало ему. А те, кто видел глазами, не увидели главного, даже не захотели увидеть - душу этого странного создания... Люди оттолкнули его раньше, чем успели узнать. И он, конечно, встретив такое непонятное и жестокое отношение, озлобился, ожесточился сердцем... Можно ли его за это винить? Виноваты люди. Виноват Франкенштейн. Виновато чудовище Франкенштейна. Это очень грустная и горькая история о том, как между разными существами встает стена непонимания, неприятия, неумения простить и принять - и каким ужасом это заканчивается.
Даже не сразу поверила, что книга написана девушкой в девятнадцать лет. Неспешное повествование, красивый язык... и погружаешься в книгу с головой.
*

@темы: книги

21:21 

"Восьмое правило волшебника. Голая империя", Терри Гудкайнд

carpe diem
Будь достоин победы.

Наступила не веселая пора ругать Гудкайнда.
Не вытянул. Что уж скажешь - не вытянул, не смог сделать свой цикл по-настоящему хорошим и качественным циклом. Восьмая часть... не так и плохо, он мог сложить свое оружие и раньше, но хотя бы восемь частей я наслаждалась глубокими мыслями и развитием героя. Все было здорово. И философия, близкая к неподражаемой Айн Рэнд, и разные способы поведения перед лицом одной и той же силы Имперского ордена, и непрерывный путь души Ричарда. Плохо было только с этой высокой и трепетной любовью Ричарда и Кэлен - но я пережила. А теперь вот и любовь такая же дурацкая, и с сюжетом беда.
Я молчу про перевод. Перевод - песня. Неподходящие ну никак и никаким образом слова, лишние запятые, опечатки... чего только здесь нет. Не знаю, какому криворукому товарищу дали это переводить.
Ничего нового не скажу. Все уже ругали Гудкайнда по заслугам. Безумно долгий и не нужный переход через пустыню, вечные пересказы "в предыдущих сериях", затянутость, мало нового и много лишнего... Терри, Терри, зачем ты скатываешься к тем авторам всяких подростковых трилогий, которые делают между началом и концом своей истории левую вторую часть? У тебя же их одиннадцать. Одиннадцать, Терри. Ну, стало бы их десять правил волшебника - кто бы умер из-за этого? Господин Гудкайнд очень явно сдался модным стремлениям длить и длить цикл, пока читатели не уснут. И, если бы не Бандакар, у него это с успехом получилось бы.
"Голую империю" спас Бандакар. И даже тех, кто не читал "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд, он не может оставить равнодушными. Какая прекрасная философская концепция! Над ней философы сколько лет уже размышляют. (Не)противление злу. Абсолютный альтруизм. Насилие и отказ от него. Цепочка зла в мире. Ударили по одной щеке - подставь другую. Мир - лишь иллюзия, продукт наших несовершенных чувств. Истина есть - или ее никогда не было? Можно познать мир - или он лишь слепок с какой-то иной, подлинной реальности, которая нам, людям, навеки недоступна?
Гудкайнд мастерски связал все это в одну сюжетную линию Бандакара. Ведь каждый вопрос тянет за собой следующий. Можем ли мы познать мир? Нет, наши глаза обманывают нас, а значит, мира как бы не существует. Мир не существует - не существует и зла, то, что мы принимаем за зло, на самом деле вовсе не таково. Зла нет - значит, мы не можем ничего противопоставить ему, мы не можем быть уверены в своей правоте и справедливости, поэтому лучше не будем делать ничего. Святой альтруизм Бандакара обернулся самым ужасным злом. Ричард прав. Спуская злодею его злодеяния, мы умножаем зло, даем злу моральное право существовать. Не может быть никаких компромиссов со злом. Любой компромисс - уступка злу, как будто признание его хотя бы в малой степени правым. Зло надо уничтожать. Опять же Ричард бесконечно прав. Человек, посягнувший на жизнь другого, сам лишается права жизни.
Ричард защищает жизнь. Это безумно нравится мне в его философии. Каждый человек - личность, и у каждого есть неотъемлемое право жить так, как он хочет жить. Все люди свободны. Никто не волен притязать на чужую свободу. Ричард защищает жизнь, всю красоту и радость жизни, право наслаждаться ей, получать от нее удовольствие, а Орден, наоборот, резко против жизни, против всего хорошего и светлого в ней. По его философии благо - умереть, по философии Ричарда - жить. Его философия такая простая и ясная. Она настолько истинна, что ни один разумный человек не может с ней спорить. А Ричард умеет добраться до крох разума почти в каждом - люди слышат его, люди меняются под действием его простых и мудрых слов. Самое лучшее в "Голой империи" - наблюдать, как погрязшие в заблуждениях бандакарцы медленно и постепенно ломают свой привычный уклад и встают наконец на защиту жизни. Открывают глаза и видят реальность. Опираются на знание, а не на слепую и ложную веру.
А Ричард, как всегда, все делает в полумертвом состоянии, на пороге смерти, даже двух смертей (от яда и от дара). Слабый, больной, уставший, он тем не менее не теряет здравого рассудка и способности Говорить - да, с большой буквы, ведь его слова по-настоящему меняют мир. И он сам тоже не стоит на месте, тоже осознает свою личную истину, а именно Восьмое правило волшебника. Он вообще, оказывается, проделал целый путь по Правилам, нарушая одно за другим (хе-хе), пока не признал окончательно - да, его путь верен, да, он прав и всегда был прав, ему ничем не нужно искупать совершенные убийства, ведь это убийства во благо, убийства как борьба со злом, захватившим мир. Последний шаг Ричарда к обретению самого себя.
Ну, а что касается всего не-бандакарского - Гудкайнд повторяет свои же прежние ходы, и это плохо. Снова Ричарда хотят убить. Снова Кэлен и Ричард в боли и печали. Снова пророчества путают все карты. Снова, снова, снова... одно и то же, и нет бы Гудкайнду углубиться в хорошие идеи, а он вместо этого занимается каким-то глупым и ненужным растягиванием событий. Ох, Терри, зря. Твой цикл был так хорош вплоть до Восьмого правила.
Впрочем, здесь очень здорово обдурили Николаса. Джегань прав - не надо недооценивать лорда Рала, даже слабого и полудохлого лорда Рала. И в общем книга не так уж и плоха. Убрать все, кроме Бандакара, - и она будет даже не лишней, а хорошим способом показать еще одну философию в этом мире, еще один способ столкновения с Орденом. Первый мы видели в Алтур-Ранге.

@темы: книги, меч истины

23:54 

Доступ к записи ограничен

carpe diem
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
главная