Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

в Ехо дела не бывают плохи

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Цитаты (список заголовков)
16:19 

carpe diem
- Откуда ты знаешь, что он тебя любит?
- Он знает обо мне самое худшее, но продолжает держать меня за руку.

@темы: цитаты

22:46 

carpe diem
Вот девушка, террористов косит, три языка знает... а теперь, в этот холод, Бетховена поёт.

@темы: цитаты

17:42 

carpe diem
- Ах, Уилл, - сказала она, - ну что мы можем поделать? Что? Я хочу жить с тобой всегда. Хочу целовать тебя, и ложиться с тобой, и вставать с тобой вместе каждое утро, всю жизнь, до самой смерти - а до нее, наверно, еще долгие, долгие годы. Я не хочу, чтобы мне осталось только вспоминать, и ничего больше...
- Да, - сказал он, - вспоминать - это слишком мало. Мне нужны твои настоящие волосы, губы и глаза, и руки. Я и не знал, что полюблю когда-нибудь так сильно. Вот было бы хорошо, если бы эта ночь никогда не кончалась! Если бы мы могли сидеть здесь, как сейчас, а земля перестала бы вертеться и все люди заснули...
- Все, кроме нас! А мы с тобой жили бы тут вечно и любили друг друга.
- Я буду любить тебя вечно, что бы ни случилось. Пока не умру, и после того как умру, а когда я выберусь из страны мертвых, мои атомы будут летать везде, пока не отыщут тебя...
- И я буду искать тебя, Уилл, - каждую минуту, каждую секунду. А когда мы встретимся, то прижмемся друг к другу так сильно, что нас больше никто никогда не разлучит. Каждый мой атом и каждый твой... Мы будем жить в птицах, и цветах, и стрекозах, и соснах... И в облаках, и в тех маленьких пылинках, которые плавают в солнечных лучах... А когда наши атомы понадобятся, чтобы создать новую жизнь, нельзя будет брать их по одному - только по два, один твой и один мой, так крепко мы соединимся...



- Сюда, - Лира потянула Уилла за рукав. Она повела его мимо фонтана под раскидистым деревом, а потом налево, между клумбами, к огромной многоствольной сосне. Здесь возвышалась массивная каменная стена с дверью; дальше посадки были не такими правильными, а деревья казались моложе. Лира привела его почти в самый конец сада, на маленький мостик, где стояла деревянная скамейка, укрытая низкими ветвями одного из деревьев.
- Ура! - сказала она. - Я так надеялась, и она правда тут стоит, не отличишь... В моем Оксфорде, когда мне хотелось побыть одной - ну, то есть с Паном, - я приходила сюда и сидела точно на такой же скамейке. И я подумала: если ты... может, хоть раз в год... если бы мы смогли приходить сюда одновременно, хотя бы на часок, тогда можно было бы думать, что мы опять рядом, - ведь так оно и будет, если ты сядешь сюда и я тоже, только в своем мире...
- Да, - согласился он, - пока я жив, я буду приходить сюда. Где бы я ни был в
этом мире, я вернусь...
- В Иванов день, - сказала она. - В полдень. Всю жизнь. Пока я жива...
Горячие слезы мешали ему видеть, но он не стал вытирать их - только привлек ее к себе.
- И если мы... когда-нибудь... - шептала она, дрожа, - если мы встретим кого-нибудь, кто нам понравится, и женимся, то мы будем вести себя хорошо, и не сравнивать все время, и не жалеть, что мы не друг с другом, а с ними... А сюда все равно приходить - раз в год, на один только час, чтобы побыть вместе...
Они крепко обнялись. Минута проходила за минутой; водяная птица позади них, на реке, захлопала крыльями и крикнула; случайный автомобиль проехал по мосту Магдалины.
Наконец они разжали объятия.
- Ну... - мягко сказала Лира.
Все вокруг в этот момент было мягким, и потом он очень любил вспоминать этот момент - ее изящные черты скрадывал подступающий сумрак, ее глаза, руки и особенно губы казались бесконечно мягкими. Он целовал ее снова и снова, и каждый поцелуй приближал их к тому, последнему.
Отяжелевшие и мягкие от любви, они побрели обратно к воротам. Там их ждали Мэри и Серафина.
— Лира… — промолвил Уилл, и она сказала:
— Уилл…
Он прорезал окно в Читтагацце. Они находились недалеко от опушки леса, в глубине парка, посреди которого стояла большая вилла. В последний раз они вошли в окно и окинули взглядом молчаливый город, черепичные крыши, поблескивающие под луной, высокую башню, сверкающий огнями корабль на спокойной воде.
Потом Уилл обернулся к Серафине и сказал твердо, как мог:
— Спасибо тебе, Серафина Пеккала, за то, что спасла нас тогда от детей, и за все остальное. Пожалуйста, будь добра с Лирой, пока она жива. Я люблю ее так, как еще никто никого не любил.
В ответ королева ведьм расцеловала его в обе щеки. Лира что-то прошептала Мэри, потом они обнялись, и сначала Мэри, а за ней Уилл шагнули через последнее окно обратно в свой мир, под сень деревьев Ботанического сада.
«Надо выглядеть бодрым», — вертелось в голове у Уилла, но это было все равно что удерживать голыми руками свирепого волка, который стремился разодрать ему когтями лицо и перекусить глотку; тем не менее он принял жизнерадостный вид, уверенный, что никто не догадается, каких усилий ему это стоило.
Он знал, что и Лира страдает так же, — об этом ясно говорила ее вымученная, напряженная улыбка.
И все же она улыбалась.
Один последний поцелуй — такой быстрый и неуклюжий, что они стукнулись скулами и слеза с ее щеки мазнула его по лицу; их деймоны тоже поцеловались на прощание, и Пантелеймон скользнул в окно и к Лире на руки; а потом Уилл начал закрывать окно, а потом наступил конец — оказалось, что проход закрыт и Лиры больше нет.


Эту трилогию я могу перечитывать бесчисленное множество раз. Лучшая в жанре фентези. Сам мир, идея, персонажи... не зря когда-то моим ником было имя Лиры. Я восхищаюсь этой героиней. Через столькое пройти, столько сделать...
А над концовкой каждый раз неизменно плачу.

@темы: тёмные начала, до глубины души, цитаты

17:34 

carpe diem
Ли увидел этот огненный шар и услыхал сквозь рёв, который стоял у него в ушах, слова Эстер:
- Больше никого не осталось, Ли...
Он сказал или подумал: "Эти бедняги могли бы жить дальше, как и мы"
- Мы справились, - сказала она. - Мы выстояли. Мы помогли Лире.
Потом она тесно, как могла, прижалась своим маленьким, гордым, искалеченным тельцем к его лицу, а потом они умерли.
"Чудесный нож", Филип Пулман

@темы: цитаты, тёмные начала, до глубины души

20:35 

carpe diem
Уилл едва мог вынести это зрелище. Лира совершала свой самый жестокий поступок за всю жизнь, ненавидя себя, страдая за Пана, с Паном и из-за Пана, - пыталась посадить его на холодную тропинку, отцепить его кошачьи когти от одежды и плакала, плакала. Уилл заткнул уши: у него не было сил это слышать. Раз за разом она отталкивала своего деймона, а тот всё плакал и льнул к ней.
Она могла повернуть назад.
Могла сказать: нет, это не годится, мы не должны этого делать.
Могла остаться верна тем давним, самым тесным и близким отношениям, которые связывали её с Пантелеймоном, поставить их на первое место, и всё прочее выкинуть из головы...
Но она не могла так поступить.
- Этого никто ещё не делал, Пан, - шептала она, дрожа, - но Уилл говорит, что мы вернёмся назад, и я клянусь, Пан, я люблю тебя и клянусь, что мы вернёмся... я вернусь... береги себя, милый... ты будешь в безопасности... мы вернёмся, и если даже мне придётся потратить на то, чтобы найти тебя, всю жизнь до последней минуты, я это сделаю, я не остановлюсь, я буду искать без отдыха... ах, Пан... милый Пан... я должна, должна...
И она оттолкнула его, так что он скорчился на грязной земле, жалкий, озябший и испуганный.
Каким зверьком он сейчас был, Уилл вряд ли смог бы сказать. Он выглядел совсем детёнышем - то ли щенком, то ли котёнком, побитым и беспомощным, так глубоко погруженным в страдание, что чудилось, будто это уже не существо, а само страдание. Он не сводил глаз с лица Лиры, и Уилл видел, как она заставляет себя не избегать его взгляда, не уклоняться от вины, и, мучительно переживая за неё, в то же время восхищался её честностью и мужеством. Между ними возникла такая напряжённость чувств, что самый воздух казался наэлектризованным.
И Пантелеймон не спросил "почему?", потому что знал; и не спросил, неужели Лира любит Роджера больше, чем его, потому что знал подлинный ответ и на это. Он знал, что, стоит ему заговорить, и она не выдержит; поэтому деймон хранил молчание, чтобы не расстраивать человека, который покидал его, и теперь оба они притворялись, что это не такая уж большая беда, скоро они опять соединятся и всё обязательно будет хорошо. Но Уилл понимал, что Лира оставляет здесь своё вырванное из груди сердце.
Потом она шагнула в лодку. Девочка была так легка, что лодка едва покачнулась. Сев рядом с Уиллом, Лира продолжала смотреть на Пантелеймона, который стоял, дрожа, на пристани у берега; но как только старик отпустил железное кольцо и взмахнул вёслами, деймон-щенок обречённо потрусил в самый её конец, тихонько постукивая когтями по влажным доскам, и остановился там, молчаливо глядя им вслед, - а лодка уплывала вдаль, пристань таяла и вскоре совсем скрылась во мгле.
И тогда Лира зарыдала так горько, что даже в этом затянутом дымкой мире откликнулось эхо - но, конечно, это было не эхо, а та, другая её часть, ответившая плачем из страны живых ей, плывущей в страну мёртвых.
- Моя душа, Уилл... - простонала она и приникла к нему; её мокрое лицо было искажено мукой.
Так сбылось пророчество, которое Магистр Иордан-колледжа услышал некогда от Библиотекаря: что Лира совершит страшное предательство и это причинит ей ужасные страдания.

@темы: тёмные начала, до глубины души, цитаты

19:05 

carpe diem
Из всего трогательного, что есть в "Тёмных началах", эта пара заставила меня просто рыдать. Такие чувства... слёз не сдержать, правда.
Я обязательно возьмусь за фанфик по ним. И неважно, что за весь большой третий том только небольшие отрывки о них есть. Я до дрожи, сильнее всего, хочу написать о них.

Повернув в последнюю маленькую расселину, выходящую к тому месту, где он покинул спящую Лиру, Уилл внезапно остановился. Он увидел впереди, в темноте, две фигуры, которые стояли неподвижно, как будто ждали кого-то. Уилл взялся за нож.
Тогда один из неизвестных заговорил.
- Ты мальчик с ножом? – сказал он, и его голос странным образом напомнил Уиллу недавний шум крыльев. Обладатель этого голоса мог быть кем угодно, только не человеком.
- Кто вы? – спросил Уилл. – Люди или…
- Нет, мы не люди. Мы Наблюдатели. Бене элим. А на вашем языке – ангелы.


- Что это за мир?
- Мир девочки, - сказал ангел. – Они прошли здесь. И Барух ушёл за ними.
- Откуда ты знаешь, где он? Ты читаешь его мысли?
- Конечно, я читаю его мысли. Где бы он ни был, моё сердце – с ним. Нас двое, но чувствуем мы как одно существо.


- Где Барух? – спросил он. – Ты можешь с ним связаться?
- Я чувствую, что он близко. Скоро будет здесь. Когда он вернётся, поговорим. Поговорить всегда полезно.
Не прошло и десяти минут, как послышался мягкий шум крыльев, и Бальтамос вскочил. Через мгновение ангелы уже обнимались, и Уилл, глядя в костёр, увидел, насколько они привязаны друг к другу. Не просто привязаны: страстно друг друга любят.


Бальтамос был худенький, с изящно сложенными за спиной узкими крыльями, лицо его выражало одновременно высокомерную презрительность и горячее, нежное сострадание, словно он готов был любить все вещи на свете, если бы характер позволил ему забыть об их изъянах. Но в Барухе он изъянов не видел, это было ясно. Барух, с его массивными снежно-белыми крыльями, выглядел моложе, как и сказал Бальтамос, и он отличался более крепким телосложением. По натуре он был проще Бальтамоса: во взгляде его читалось, что товарищ для него – средоточие всей радости и мудрости.


Ангелы обнялись. Потом Барух обнял Уилла и поцеловал в обе щеки. Поцелуй был легкий и прохладный, как руки Бальтамоса.
- Если мы будем двигаться к Лире, ты найдёшь нас? – спросил Уилл.
- Я никогда не потеряю Бальтамоса, - сказал Барух и отступил на шаг. Потом он оторвался от земли, взмыл в небо и пропал среди звёзд.
Бальтамос с тоской смотрел ему вслед.


- Вы знаете, где моя дочь?
- В Гималаях… в её собственном мире, - прошептал Барух. – Высокие горы, пещера над долиной радуг…
- Далеко отсюда, в обоих мирах. Вы быстро летели.
- Это мой единственный дар, - сказал Барух. – Кроме любви Бальтамоса, которого я никогда больше не увижу.


В это мгновение снежный барс вскочил и прыгнул к двери, но было уже поздно. Адъютант постучался и сразу открыл ее, не дожидаясь ответа. Здесь все делалось без промедления, ничьей вины тут не было; но, увидев, с каким выражением адъютант смотрит мимо него, лорд Азриэл обернулся. Барух дрожал, напрягая все силы, чтобы удерживать своё раненое тело от распада. Сил уже не хватило. Ветерок из открытой двери долетел до кровати, и частицы тела ангела, уже обособившиеся из-за недостатка сил, взвились вверх и рассеялись в пустоте, исчезли.
- Бальтамос! – прошелестело в воздухе.


Когда Барух умер, Бальтамос почувствовал его смерть в то же мгновение. Он громко закричал и взмыл в ночное небо над тундрой; он бил крыльями и рыдал, изливая своё горе тучам. Не скоро совладал он с собой и вернулся к Уиллу, который не спал и с ножом в руке вглядывался в сырую холодную мглу.
- Что такое? – сказал Уилл, когда рядом с ним опустился дрожащий ангел. – Опасность? Встань позади меня.
- Барух умер! – закричал Бальтамос. – Мой милый Барух умер!
- Когда? Где?
Бальтамос не мог сказать; он знал только, что половина сердца у него сгорела. Он не мог оставаться на месте: снова взлетал, озирая небо, словно искал Баруха то в одной туче, то в другой, и звал его, плакал и звал; потом ему становилось стыдно, он спускался и уговаривал Уилла спрятаться, затаиться, обещал стеречь его без устали; а потом под тяжестью горя падал на землю, вспоминал все поступки Баруха, где проявлялась его доброта и доблесть, а их были тысячи, и он ни одного не забыл; и кричал, что такая душа не может погибнуть; и снова взлетал в небо, и неистово метался там, забыв об осторожности, вне себя от горя, проклиная самый воздух, облака, звёзды.


Бальтамос, со своей стороны, старался держаться тихо. Иногда, не в силах совладать с горем, он покидал судно и реял в облаках, отыскивая лоскут неба или струйку аромата в воздухе, или падучую звезду, или атмосферный фронт, которые напоминали бы ему о том, что ему пришлось пережить вместе с Барухом.


Когда деймон внезапно исчез, Бальтамос ослабил хватку. Отец Гомес был мёртв. Убедившись в этом, Бальтамос вытащил тело из ручья и бережно опустил на траву. Он сложил священнику руки на груди и закрыл ему глаза.
Затем Бальтамос выпрямился – усталый, измученный и полный боли.
- Барух, - сказал он. – Милый мой Барух, я больше не могу. Уилл с девочкой в безопасности, и всё будет хорошо, но для меня это конец, хотя на самом деле я умер вместе с тобой, Барух, любовь моя!
Мгновение спустя его не стало.

@темы: до глубины души, тёмные начала, цитаты

12:52 

carpe diem
- И если вы поможете в этом всем, кто населяет ваши миры, - поможете им учиться и понимать самих себя и друг друга и то, как устроено все на свете, покажете им, как быть добрыми, а не жестокими, спокойными, а не суетливыми, весёлыми, а не мрачными, и главное, как оставаться свободными, восприимчивыми и любознательными... тогда Пыли, которую они восстановят, хватит, чтобы возместить её утечку через одно из окон. Так что одно отверстие между мирами можно оставить открытым.
Уилл задрожал от восторга, представив себе, как они проделают новое окно между его миром и Лириным. Это будет их секрет, и они смогут навещать друг друга, когда захотят, жить в каждом из миров по очереди - всякий раз недолго, чтобы их деймоны не захворали, - а потом они вместе повзрослеют, и, может быть, когда-нибудь у них появятся дети, которые станут тайными гражданами обоих миров; тогда они смогут обогащать каждый из этих миров знаниями, добытыми в соседнем, и принесут людям много добра...
Но Лира качала головой.
- Нет, - тихо простонала она, - Мы не можем, Уилл...
И он вдруг понял, о чём она думает, и с той же мукой в голосе откликнулся:
- Ах да, мёртвые...
- Мы должны оставить окно им! Должны!
- Да, иначе...
- И мы должны сделать достаточно Пыли, чтобы это окно можно было не закрывать...
Она дрожала. Уилл привлёк её к себе, и она почувствовала себя ещё совсем маленькой девочкой.
- И если у нас получится, - голос у него сорвался, - Если мы проживём жизнь достойно и будем всё время думать о них, тогда нам будет что рассказать гарпиям. Мы должны предупредить об этом людей, Лира.
- Да, - согласилась она, - Потому что гарпиям нужны правдивые истории. И если кто-нибудь проживёт свою жизнь так, что потом ему нечего будет о неё рассказать, он никогда не выйдет из мира мёртвых. Мы должны предупреждать об этом всех, кого сможем.
- Но не вдвоём, а поодиночке...
- Да, - подтвердила она, - Поодиночке.
И при этом слове Уилл ощутил, как в нём волной всколыхнулись гнев и отчаяние - они поднялись из самой глубины его души, словно из недр океана, потрясённых каким-то могучим катаклизмом. Всю жизнь он был один, и теперь снова будет один: тот удивительный, бесценный дар, который ему достался, отнимут почти сразу же.

@темы: до глубины души, тёмные начала, цитаты

11:38 

carpe diem
Мне нравится эта фраза типа "они не поймут". Шесть миллиардов людей. И тут ты - особенный, уникальный. Тебя никто не поймет. Никто не сможет. Конечно... куда им до тебя...

@темы: цитаты

21:37 

carpe diem
В связи с наконец закончившимся учгодом - цитаты из колледжской жизни, наши, учителей.) Просто чтобы перечитывать, смеяться и не забывать.)

читать дальше

@темы: цитаты, смехотерапия, жизнь студента

15:49 

Ночной Дозор

carpe diem
- Не хочу вас защищать, - сказал я в тишину лесного утра. - Не хочу! Детей и женщин, стариков и юродивых - никого, живите, как вам хочется. Получайте то, чего достойны! Бегайте от вампиров, поклоняйтесь Темным магам, целуйте козла под хвост! Если заслужили - получайте! Если моя любовь меньше, чем ваша счастливая жизнь, я не хочу вам счастья!
Они могут и должны стать лучше, они наши корни, они наше будущее, они наши подопечные. Маленькие и большие люди, дворники и президенты, преступники и полицейские. В них теплится Свет, что может разгореться животворящим теплом или смертоносным пламенем...
Не верю!
Я видел нас всех. Дворников и президентов, бандитов и ментов. Видел, как матери избивают сыновей, а отцы насилуют дочерей. Видел, как сыновья выгоняют матерей из дома, а дочери подсыпают отцам мышьяк. Видел, как, едва закрывая за гостями дверь, не прекращающий улыбаться муж бьет по лицу беременную жену. Видел, как, закрывая дверь за пьяненьким мужем, выбежавшим в магазин за добавкой, жена обнимает и жадно целует его лучшего друга. Это очень просто - видеть. Надо лишь уметь смотреть. Потому нас и учат раньше, чем учить смотреть сквозь сумрак, - нас учат не смотреть.
Но мы все равно смотрим.
Они слабые, они мало живут, они всего боятся. Их нельзя презирать и преступно ненавидеть. Их можно только любить, жалеть и оберегать. Это наша работа и долг. Мы - Дозор.
Не верю!
Никого не заставишь совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится. Но оправдания ищут и находят. Всех людей так учили, и все они оказались прилежными учениками.

читать дальше

@темы: цитаты

15:49 

Дневной Дозор

carpe diem
«Ну что же ты творишь, дурак? Что ты делаешь, любимый мой? Что я делаю?»
А что я делаю? Я – Темная. Я – ведьма. Я – вне человеческой морали, и не собираюсь играть в цацки с примитивными организмами по имени «люди». Приехала отдыхать – отдыхаю! А вот ты, ты что делаешь? Если ты и впрямь меня любишь? А ты ведь любишь, я знаю! Я и сейчас это вижу, и ты можешь увидеть... если захочешь...
Потому что любовь – она над Тьмой и Светом.
Потому что любовь – это ни секс, ни одинаковая вера, ни «совместное ведение хозяйства и воспитание детей».
Потому что любовь – это тоже Сила.
И черта с два к ней имеют отношение Свет и Тьма, люди и Иные, мораль и закон, десять заповедей и Великий Договор.
И я все равно тебя люблю, сволочь, гад, светлая скотина, дубина добродушная, кретин надежный! Все равно! Пусть три дня назад мы стояли друг против друга, и мечтали об одном – уничтожить врага. Пусть между нами пропасть, которую никто и никогда не преодолеет!

читать дальше

@темы: цитаты

15:49 

Сумеречный Дозор

carpe diem
Я покачал головой. Мы — Иные. Но даже если не станет нас — люди все равно разделятся на людей и Иных. Чем бы эти Иные не отличались.
Люди не могут без Иных. Помести на необитаемый остров двоих — будет тебе человек и Иной. А отличие в том, что Иной всегда тяготится своей инаковости. Людям проще. Они не комплексуют. Они знают, что они люди — и такими должны быть. И все обязаны быть такими. Все и всегда.

читать дальше

@темы: цитаты

15:50 

Последний Дозор

carpe diem
— Откуда мне было знать, что вы на меня выйдете? — вопросом ответил вампир. — Я хотел отомстить Антону. А как может слабый вампир отомстить Высшему? Мне пришлось качаться. Он сам во всем виноват!
Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а еще и самых обычных человеческих подонков.
Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник… У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на нее в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев… У него была интересная работа, командировки по всему миру и хорошая репутация, а у меня — купленный диплом, мелкая должность под его началом и хроническая лень. Только поэтому я подстроил все так, чтобы его обвинили в растрате и выгнали из фирмы…
Они все одинаковы — что люди, что Иные, жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь темный.
Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чем-то виновен.

читать дальше

@темы: цитаты

22:22 

carpe diem
- Не знаю. В этом вся проблема, верно? - я опускаю лук. - Мы взорвали вашу гору. Вы сожгли дотла мой дистрикт. У нас есть все причины убивать друг друга. Давай же. Доставь удовольствие хозяевам. Я устала убивать для Капитолия его рабов.
Я бросаю лук на землю и отталкиваю его носком ботинка. Лук скользит по мостовой и останавливается у колен парня.
- Я не раб.
- Зато я - раб, - говорю я. - Поэтому я убила Катона... а он убил Цепа... а Цеп - Мирту... а она пыталась убить меня. Одно тянет за собой другое, а кто в итоге побеждает? Не мы. Не дистрикты. Всегда Капитолий. Я устала быть пешкой в его Играх.
"Голодные игры", Сьюзен Коллинз

@темы: голодные игры, цитаты

12:00 

carpe diem
— Чёрт тебя побери, женщина. Очнись! Это же твоя жизнь!
— Вот именно. Моя. И только я имею право решать, когда ей закончиться.
— А как насчёт тех, кто тебя любит? — Аррек глубоко вздохнул, точно готовясь к прыжку в ледяные глубины. — Недавно ты спросила меня, чего я хочу. Так вот, я отвечу. Я хочу, чтобы ты была. Со мной или с другим. Бултыхаясь с этим своим проклятым долгом или удрав с Эль-онн куда глаза глядят. Поумнев наконец или творя глупость за глупостью. Живи. Дыши. Будь. Такой, какой ты желаешь быть, только чтобы я знал, что где-то в этой Вселенной есть ты. Неужели это так много?
(с) "Расплетающие сновидения", Анастасия Парфенова

@темы: книги, цитаты

15:35 

carpe diem
Я не могу этого слышать. Я — против подвигов. Если жизнь нормальная, в ней не должно быть подвигов. Я где-то читала: в реальности человек не совершает подвигов. Он совершает поступки. Подвиг это или не подвиг, решают другие люди. Потомки. Те, кто может взглянуть на чужую смерть со стороны. Они думают: ах, как красиво этот человек умер! Настоящий герой!
А тот, кто действительно умирает, в газовой камере вместе с детьми, не совершает никакого подвига. Ему тоскливо, страшно, больно. Невыносимо ему. И он совсем не думает: как же красиво я тут помираю!
Я просто ненавижу подвиги.
"Когда отдыхают ангелы", Марина Аромштам

@темы: цитаты

23:09 

carpe diem
-Я многим пожертвовал, от многого отказался ради чести, ради короля, ради отчизны, и знаешь, что я выяснил, парень? Все эти жертвы и лишения не согреют тебя в ночи. Жизнь слишком короткая и слишком долгая, чтобы идти по ней в одиночестве. Не становись похожим на меня. Выбирай женщину, бейся за любовь, Д'Артаньян. Франция никуда не денется.

@темы: цитаты

12:24 

carpe diem
— Я не сомневаюсь, миледи, что где-то в Семи Королевствах еще существуют жалость и милосердие, но здесь их искать напрасно. Это пещера, не храм. Когда люди живут под землей, словно крысы, жалость у них иссякает столь же быстро, как молоко или мед.
— А справедливость? Есть ли она в пещерах?
— Справедливость, — слабо улыбнулся Торос. — Да, помню. У нее славный вкус. Она была, когда нами командовал Берик — по крайней мере мы так считали. Мы были людьми короля, рыцарями, героями… но рыцари порой тоже темны и полны ужасов. Война делает чудовищами нас всех.
"Пир стервятников", Джордж Мартин

@темы: цитаты, песнь льда и пламени

12:31 

carpe diem
— Разбойники отличаются друг от друга как птицы разных пород. Крылья есть и у перевозчика, и у морского орла, но они — не одно и то же. В песнях разбойники преступают закон, чтобы отомстить злому лорду, но в жизни они больше похожи на вашего кровожадного Пса, чем на лорда-молнию. Это дурные люди, движимые жадностью, отравленные злобой. Они плюют на богов и ни о ком не заботятся, кроме себя самих. Недобитки больше достойны жалости, хотя могут быть столь же опасны. Почти все они люди простого звания, никогда и на милю не удалявшиеся от родного дома, пока лорд не повел их на войну. Они маршируют под его знаменами в худой одежонке и обуви, вооруженные порой серпами, мотыгами или палицами — привязал камень ремешками к дубине, вот тебе и оружие. Братья идут рядом с братьями, сыновья — с отцами, друзья — с приятелями. Наслушавшись песен и сказок, они мечтают о чудесах, которые увидят, о славе и о богатстве. Война представляется им самым замечательным приключением, которое им довелось испытать на своем веку.
А потом они вступают в бой.
Одним довольно одной битвы, чтобы сломаться, другие держатся годами, потеряв этим битвам счет, — но даже тот, кто пережил сто сражений, может дрогнуть в сто первом. Брат видит смерть брата, отцы теряют своих сыновей, друзья на глазах у друзей зажимают руками вспоротые животы.
Возглавлявший их лорд падает, другой лорд кричит, что отныне они переходят к нему. Кто-то вдобавок к плохо залеченной ране получает еще одну. Они никогда не едят досыта, сапоги у них разваливаются после долгого перехода, одежда изорвалась и сопрела, половина из них от плохой воды гадит прямо в штаны.
Новые сапоги, теплый плащ, ржавый полушлем снимают с убитых, а потом начинают грабить живых, таких же бедняков, на чьих землях идет война. Режут овец, забирают кур, а от таких дел до увода дочерей всего один шаг. Однажды такой вояка оглядывается по сторонам и видит, что его друзей и родных больше нет и он воюет среди чужих, под знаменем, плохо ему знакомым. Он не знает, где он и как попасть обратно домой, а лорд, за которого он сражается, не знает его по имени, однако приказывает ему стоять насмерть со своим копьем, серпом или мотыгой. Потом на него обрушиваются рыцари с закрытыми сталью лицами, и гром их атаки заполняет собой весь мир…
Тогда человек ломается. Он бежит или уползает с поля, скользя между мертвыми телами, он скрывается и ищет убежища. О доме он уже и думать забыл, а короли, лорды и боги значат для него меньше, чем кусок тухлого мяса или бурдюк с кислым вином, которые помогут ему протянуть еще день и заглушить страх. Так он и живет, недобиток, — со дня на день, от одного куска до другого, как зверь, а не как человек. Я не спорю с леди Бриенной — в такие времена путнику следует остерегаться беглых латников… но и пожалеть их тоже не худо.
"Пир стервятников", Джордж Мартин

@темы: песнь льда и пламени, цитаты

21:24 

carpe diem
Безопасность - по большей части суеверие. Её не существует в природе, и сыны человеческие никогда не испытывают её. В конечном счёте, уклоняться от опасности не более безопасно, чем встретиться с ней лицом к лицу. Жизнь - это либо дерзкое приключение, либо ничто.

@темы: цитаты

главная